И потом этот старик в мотеле, бегство в Лос-Анджелес и неожиданное исчезновение всего приятного в их отношениях.
И еще наркотики. До Лос-Анджелеса Бобби не слишком ими баловалась. Этот город ее окончательно испортил. Блин, а ведь на ее месте могла оказаться она, Даллас. Если бы ей не повезло с Эдом Карлником…
Даллас вздрогнула и прижала колени к груди.
Она вспомнила скрюченное, жалкое тело Бобби на полу в убогой комнатенке. Двух скотов, которые избили ее. Им самое место в тюрьме… Но никто, кроме нее, не мог показать на них пальцем, а она была достаточно сообразительна, чтобы не ввязываться. Надо выбросить из головы.
Забавно, ей бы радоваться, что Бобби умерла. Праздновать это событие, ведь лучшего решения проблемы не придумать. А она ощущала только печаль. Потерю. Смешно, ей-богу, но именно так оно и было.
Смутно она припомнила, как уходил Коди. Бедняга Коди, подумал, что она была с кем-то другим. Если бы он только знал… Если бы она могла ему рассказать…
Но так, как сейчас, лучше. Значительно лучше.
Ей суждено быть одной, ей никто не нужен. Хорошо, чтобы и Коди это понял. Кроме того, он о ней самого плохого мнения. Сразу решил, что она где-то таскается… Пошел он… Завтра она ему скажет, что они, в сущности, и не были женаты. Она сделает вид, что забыла, но ведь она всегда знала, что в Майами у нее остался муж.
— Какого черта ты приперся? — спросила Конни, открыв дверь, но оставляя ее на цепочке.
— Впусти меня, и я расскажу, — ответил он, чувствуя себя надоедливым коммивояжером.
Но Конни стояла на своем.
— Наш общий психотерапевт объяснил мне, что ты относишься ко мне хуже некуда. Он сказал, ты пользуешься мною и что я должна выбросить тебя из своей жизни. И точка.
— Ты назвала ему меня? — поинтересовался Коди, боясь, что психотерапевт теперь будет к нему плохо относиться.
— Разумеется, нет. Ты лучше, чем кто-нибудь, знаешь, что мы пользуемся инициалами. И, кстати, что это ты не приходил к нему три недели?
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, и все… Ты должен к нему пойти, у тебя явно есть проблемы. Человек, который относится к женщинам только как к партнерам по сексу, точно нуждается в помощи.
— Я?
— Да, ты. А как ты, по-твоему, относишься ко мне?
— Впусти меня, Конни, — настойчиво прошептал Коди.
— Нет, мне очень жаль, но я не могу. Я — человек. Я здесь не для того, чтобы удовлетворять твои сексуальные потребности. — Она начала закрывать дверь.
— Да не хочу я спать с тобой!
Конни высокомерно улыбнулась.
— Ну, разумеется, не хочешь, — понимающе сказала она и захлопнула дверь.
Женщина в квартире напротив хихикнула и нырнула за дверь, прежде чем Коди успел придумать подходящее замечание в ее адрес.
Он встречался с Конни время от времени в течение двух лет. Почему она его вдруг выгнала? Разве она не знает, что он скоро будет богатым и знаменитым? Разве ей это безразлично?
Он знал точно, кому не безразлично. Ее имя внезапно всплыло в памяти. Кэрол Камерон не захлопнет дверь перед его носом. Она откроет ему, то есть откроет абсолютно все.
Он подъехал к ближайшему бару, нашел ее адрес (почему-то был уверен, что он есть в телефонной книге) и поехал прямо к ней.
Она открыла дверь после продолжительной паузы. В шортах и майке на голое тело, в чем не оставалось сомнений, она выглядела значительно моложе, чем у него в конторе. Она не была накрашена, вот почему. И волосы пушистые, более естественные, не уложенные с помощью лака в аккуратные локоны.
— Коди! — воскликнула она. — Почему ты не позвонил? Я в полном беспорядке.
— Ты выглядишь прелестно.
— Ну спасибо.
— Я решил принять твое предложение выпить.
— Замечательно. Входи, усаживайся, мне кое-что надо сделать. — Она провела его в розовую гостиную, до отказа набитую плюшевыми игрушками. — Что тебе налить?
— Водки. — Он огляделся. На стенах были развешаны фотографии Кэрол.
— Я только на минуточку, — сказала она. — Чувствуй себя как дома.
— Я тебя ни от чего не оторвал?
Она хихикнула.
— Ничего такого, что я не могла бы закончить в другой раз.
Она вышла из комнаты, до него донесся шепот, потом хлопнула дверь. Прощай, дружок. И не льсти себе, Коди, мой мальчик, что она сделала это под действием твоей неотразимой сексуальности. Дело в том, что большинство девиц жаждут сделать карьеру, и карьера у них всегда на первом месте.
Он полистал журналы. В них — фотографии Кэрол в разных стадиях раздевания.
Она что-то задержалась. Он взглянул на часы.
Зачем он вообще сюда заявился?
Хотелось компании, теплоты. Впрочем, кому он дурит голову? Хотелось трахнуться. Хотелось подбросить дровишек в топку его уязвленного самолюбия.
— Привет, — произнес детский голосок. Кэрол стояла в дверях, явно позируя. На лице — толстый слой макияжа. Волосы (парик?) тщательно завиты.
На ногах — розовые меховые тапочки на высоком каблуке, в тон им — кружевные трусики с отверстием в форме сердца на причинном месте, так что весь обесцвеченный кустик волос на виду, и бюстгальтер с рюшечками и с такими же отверстиями, из которых угрожающе нацелены прямо на него поразительные соски.
— Так ты займешься мною, верно? — прошептала она. — Я так хочу, чтобы ты мною занялся.
Да. Он ею займется. Но не в том смысле, в котором она думает.
Господи! Видела бы его сейчас мамочка!
Он встал. Держись, Голливуд, Коди идет!
Отдых принес Элу куда больше пользы, чем Пол смел надеяться. Они спрятались на ранчо в Аризоне, где не было даже телевизора. Жили они там втроем — Эл, Люк и он сам, да присматривающая за ранчо чета мексиканцев.
Эл целыми днями валялся на солнце около бассейна и иногда ездил верхом. Они играли в теннис, пинг-понг, в карты и бильярд. Дом был совершенно отрезан от цивилизации, только телефон на случай непредвиденных обстоятельств. Пол взял дом внаем у одного миллионера, которому нравилось порой возвращаться назад, к природе. Там не было все так примитивно, но уж изолированно, это точно. Эдна улетела в Англию, увозя с собой упирающегося Эвана.
Сложности возникли с Мелани, но Пол нашел выход, разрешив ей побыть одной две недели в Нью-Йорке перед отлетом домой.
— На ранчо тебе будет очень скучно, — пояснил он. Она не стала спорить.
Берни улетел в Лос-Анджелес, чтобы все организовать к их приезду. Эл споет там два концерта, да еще один, благотворительный, в Лас-Вегасе, а потом они полетят в Южную Америку, где Эл получит миллион долларов только за два концерта. От этого предложения Пол просто не смог отказаться. И это будет хорошей компенсацией потерь из-за отмены концертов.
