дурдома через Машу доведу. Развода не дам. Поняла?
Я кивнула. Я точно поняла, что передо мной сидит чудовище. На лестнице услышала шлепки Машиных тапок. Дочка спускалась, как не вовремя…
Пилимкнул ватсап, на экране высветилось сообщение:
…Лена, выйди. Я привёз машину…
Марк!?
— Кто это тебе написывает? — Виктор вырвал у меня из рук телефон.
Читал нашу переписку с Марком, бледнел с каждой секундой, зверем уставился на меня:
— Ты что, мужика завела, шалава?!
Всё как то случилось в одну секунду. Я видела занесённый кулак надо мной, слышала оглушительный крик Маши — Мама!
И грохот…
Глава 21
Марк
Мы с Дёмой смотрели, как эвакуатор спускал Ленкин матис.
Довольно криво выходило. Надо будет перепарковать эту несчастную раздолбайку.
По уму хорошо бы его во двор дома сгрузить, но ворота закрыты, на сообщение Лена не отвечала.
— Марк, чё делать будем? — Дёма хитро улыбался задорно посматривая на ворота: — Кажется, хозяин нам не рад. А хозяйка, сдаётся мне, в плену.
Знал я эту улыбочку. Хорошее настроение Дёмы, особенно, когда он почёсывал кулаки, мало кого радовало в ответ.
Я всматривался в дверь особняка, надеясь увидеть Лену и вдруг заметил, что входная дверь вроде открылась, да так и зависла.
— Погоди, — жестом остановил Дёму, — Там что-то происходит. Стой здесь, я сам.
Перемахнул через забор, постучал в полуоткрытую дверь.
Из дома ничего не было слышно, где то внутри бродил неясный гул голосов.
Мне надо было удостовериться, что у Лены всё хорошо и она чирикает с мужем по доброй воле. В чём я сомневался. Когда женщина плачет и говорит, что у неё муж похитил ребёнка, это значит, что мужу надо было заманить её в дом. А зачем? Вот мы сейчас и узнаем.
Написал ей на ватцап: “ Выйди. Машину привёз”, смотрел коршуном в телефон. Лена сообщение прочитала, но не отвечала. Секунда, три, десять. Пора.
И тут детский крик “мама! “.
Входная дверь отлетела с ноги.
Влетел в кухню, через секунду я держал за загривок парнокопытное чурло в домашних трениках.
Цепко окинул взглядом Лену, высматривая каждую деталь. Её испуганные глаза, мрачные, тёмные от обиды, удивлённо смотрели на меня. Не ожидала увидеть.
Секунду назад страх разогнался в ней до предела, Лена всё ещё дрожала.
К ней жалась девочка, спрятав личико в складках платья матери.
Чтоб не испугать ребёнка, пришлось шептать на ушко папаше:
— Сука, я из за тебя дар речи потерял. Знаешь что такое терять дар речи? Это когда даже маты забываешь, — тряхнул его как следует.
Царь семьи трепыхался кузнечиком, подвешенным за ноздрю, только ловил ртом воздух. Надеюсь, от паники у него не заложило уши:
— Жив ты только потому, что девочка, дочка твоя смотрит на нас, её испугать нельзя. — перехватил его локоть, вывернул хорошенько, заставив встать на цыпочки и не дёргаться: — Нехорошо, чтоб ребёнок видел, как папа кровью блюёт.
Со стороны это выглядело, как будто мы с Ленкиным мужем тесно обнялись и разговариваем душевно друг с другом на ушко. Я сам себе удивлялся какой я вежливый. вместо того, чтоб мочалить ублюдка я устроил перфоманс. А что делать, если рядом дитё!
Повернулся к Лене:
— Он ударил тебя?
Она стояла прижимая к себе девочку, помотала головой ”нет”. Бывают такие минуты, когда готов взвыть. Только что моя женщина побывала в капкане паскуды. Ну, сука, убью его. Позже. А сейчас надо было успокоить малышку:
— Лена, давайте все вместе поедем в аквапарк. Там дельфинов привезли.
— Дельфинов? — личико малышки вынырнуло из складок Ленкиного платья. Девчушка с удивлением переспросила: — Они уже выздоровели? Или они же умерли?
Я не стал уточнять чем болели дельфины, мне главное было, чтобы Лена с дочкой вышли отсюда со здоровой психикой.
В дверном проёме нарисовалась любопытная рожа Дёмы. О, нет, только не это. Не хватало МЧС вызывать, чтоб Дёму успокоить.
— Лена, бери дочь, иди в машину. В мою. Дёма, проводи.
Лена быстро взяла себя в руки, спокойно взяла девочку за руку, повела за собой. Не оглядываясь прошла мимо нас.
В моей руке всё ещё дёргался козлина, но молчал, гнида. Знал, хуже будет. Уроды они ведь только с женщинами смелые. Потом рассказывают, типа вывела, сука, не сдержался.
Что самое странное, когда перед такими смельчаками стоял бы противовес на 120 кг, у них терпения хватало бы внимательно слушать. Трусяра, блять.
Я оттолкнул гавно, что сопело у меня под ухом:
— Чего тебе целым на свете не жилось? — несильно ткнул его в зубы, усадив на пятую точку.
— Это моя жена, вы не имеете права врываться в мой дом. — кряхтел на полу хозяин дома.
— С хера ли мы на вы? — я удивлённо смотрел в бегающие глазки: — Там, куда я тебя отправлю, все на ты.
Ленкин муж поднялся, сообщил:
— У меня кругом камеры.
— Серьёзно? Зачем они тебе? Хочешь посмотреть кино с собственных похорон?
Он отступал от меня, потирая плечо и держа руку на отлёте. Надеюсь, ручонку то я ему вывихнул.
— Ну, вот что, муж. Эта девушка теперь моя. Не жена она тебе больше.
— По закону…
— Я твой закон. Если не понял, лучше переезжай на другую планету.
Направился к двери. На пороге обернулся:
— Насчёт другой планеты я не шучу. Убью, если к ребёнку приблизишься. Только в присутствии матери или при моей охране.
— Да кто ты такой!
О, оказывается гамадрилы умеют разговаривать.
— Я тот, кто сделает тебя гладким и блестящим спереди как та куколка, что ты дочке подарил.
Продолжить нам беседу помешал вездесущий Дёма.
— Хозяин, водички не найдётся? — туша Дёмы не умещалась в тесном коридорчике, он буквально застрял плечами: — Какой дурак такой тесный дом построил.
Дёма, застревая плечами, в коридоре целеустремлённо шёл к своей жертве:
— Так что там про водичку?
Я потащил Дёму за собой:
— Погнали отсюда. Позже к нему постучимся. С адвокатами, а потом без них.
Прошёл к машине, Дёма маякнул, встроился за нами в поток на своём Хаммере.
Лена сидела сзади, прижимая к себе дочку. Затылком чувствовал, как ей тяжело. Смотрел на неё в зеркало заднего вида. Глаза сухие, но зарёванные. Горели огнём, прям угли внутри пылали. Она вся сидела оголённым нервом. Всё ещё искрила после скандала с мужем.
Насколько я понял, влетел я в дом в самый нужный момент. Козлина её только замахнулся и вряд ли ударил бы. Взвинченный, как девочка, он просто истерил над Леной, размахивая руками. Повезло ему, что не ударил. Если
