улыбка. Я не специально, она сама! Честное слово!
И вообще-то мне уже хватит прятаться. Резко выдыхаю, приглаживаю свои распущенные волосы и смело шагаю вперед.
— Чем обязан, Клубничка Лин? — заметив меня, Джей широко улыбается и расправляет плечи.
— Привет. Я знаю, что тебя отчислили, — останавливаюсь на безопасном расстоянии, нам нельзя нарушать границы, в прошлый раз это привело к поцелую. — Я пойду к мистеру Батлеру и все ему расскажу.
Браун тихо посмеивается, а мое лицо вытягивается в удивлении. Что смешного я сказала?
— Это ничего не решит, — говорит уверенно и мгновенно становится серьезным. — Драка была. Ни я, ни Итан директора в детали не посвящали. Да ему это и не интересно. Он принял решение.
— Но ведь ты заступался за меня, — не оставляю надежды.
— Линдси, да мне похер на них всех, — делает шаг ко мне и останавливается. Тоже считает, что нам не стоит вторгаться в личное пространство? — Я больше переживаю как ты будешь тут без меня? Скучать будешь?
Уголки его очерченных губ приподнимаются, взгляд игривый, заведенный. И меня приятно простреливает от обаяния этого мерзавца. Все просто. Ему стóит только скривить симпатичную гримасу, а у меня уже коленки подкашиваются.
— Нет, не буду, — гордо вскидываю голову и скрещиваю руки на груди.
Да кому ты врешь? Еще как будешь.
Ведь я больше не увижу Джейсона. За территорией «Империала» у нас нет точек соприкосновения, теперь мне не надо будет передвигаться по кампусу и осматриваться в поисках Брауна. Становится даже грустно. Возможно, мы сейчас видимся в последний раз…
В груди щемит.
— Что сказал отец о твоем отчислении? — перевожу тему, чтобы прогнать удручающие мысли.
— На удивление ничего. Даже скандал не устроил, — Джей делает еще шаг ко мне, а я с трудом удерживаюсь, чтобы не попятиться назад. Это опасно. — Слушай, Клубничка, мы сейчас зря теряем время. Иди ко мне.
Джейсон раскрывает свои объятия, но я недовольно хмурюсь и нахожу в себе силы отступить.
— Нет, — качаю головой. — И не надейся.
— Давай, мне нужно твое утешение, — медленно приближается и смотрит пронзительно. — Как там говорят? Обнимашки?
Прыскаю от смеха и не успеваю опомниться, как уже стою в крепких объятиях Джейсона.
— Эй, отпусти меня, — возмущаюсь и вижу, как он с довольной ухмылкой наклоняется ко мне.
Черт! Я не могу сопротивляться. Крыша, ау! А крыша улетела в неизвестном направлении.
Чувствую теплые губы Брауна на моих, он осторожно проникает в мой рот и заводит острым языком. Отвечаю на нежный поцелуй. Меня дико тянет к нему, и я не могу понять почему? Приподнимаюсь на носочках и обхватываю широкие плечи. Ладони Джейсона ложатся мне на талию и гладят меня.
— Если ты снова вздумаешь убежать, в следующий раз я тебя привяжу, — шепчет мне в рот, и я замечаю, как блестят его глаза.
Этот черный омут затягивает с головой. Но я боюсь. Боюсь, что в этот раз мы зайдем слишком далеко, и Джейсон разобьет мне сердце.
Глубоко вздыхаю, и его дурманящий запах проникает в меня, заставляет каждую клеточку приятно содрогаться. Утыкаюсь носом ему в шею и закрываю глаза. Погружаюсь в терпкий мужской аромат и сильнее прижимаюсь к его торсу.
Джейсон кладет ладонь мне на затылок, другой рукой обвивает талию.
Мы молчим. Но наши тела говорят за нас.
ГЛАВА 25
Линдси
Наступает День благодарения, и я в отличнейшем настроении приезжаю домой. Как всегда в этот праздник вся наша большая семья соберется за одним столом, и мы весело проведем время. В основном приезжают родственники со стороны отца, у него три родных брата, отчего представители фамилии Мендес увеличиваются со скоростью света и каждый год к нашему столу приставляется новый стул.
Паркую машину возле гаража и с пакетом продуктов быстро влетаю в дом. Соскучилась по родителям, из-за напряженной учебы не виделась с ними несколько недель. Переступив порог холла, сразу же направляюсь в кухню, ведь знаю, что папа уже возится там с индейкой.
С широкой улыбкой замираю в арке, когда вижу его в разноцветном фартуке, с сосредоточенным выражением лица, словно он готовит самое важное в жизни блюдо. Кто бы мог подумать, что один из самых уважаемых адвокатов нашего штата так легко и свободно чувствует себя за готовкой. Но сколько себя помню, мясо всегда было на папе.
И это наш большой секрет.
— Привет, пап, — направляюсь к столу-острову и бросаю взгляд на бокал белого вина.
Бокал один. Обычно они с мамой готовят и пьют вместе.
— Милая, ты уже приехала? — он широко улыбается и крепко обнимает меня, стараясь не испачкать грязными руками. — Я думал, ты будешь позже.
— У нас отменили лекции, поэтому я не стала задерживаться в «Империале», — начинаю разбирать пакет. — Сильно соскучилась.
— Ох, детка, я тоже, — он целует меня в висок и подходит к раковине, начинает мыть руки.
— А мама где?
— Она выехала по делам, обещала не задерживаться.
Вторая несостыковка этого традиционного дня привлекает мое внимание. Вместо крупной туши индейки папа замариновал всего лишь небольшую утку. Внимательно осматриваюсь по сторонам и хмурюсь.
— Что-то потеряла? — папа вытирает руки кухонным полотенцем и достает чистый бокал из шкафчика.
— Эм…, — мнусь, — а где индейка?
Он тяжело вздыхает и наливает в пустой бокал немного вина, а затем придвигает его мне.
— В этом году мы будем только втроем, — спокойно произносит папа, но меня не покидает неприятное внутреннее чувство. — Всю индейку мы не осилим.
— Почему втроем? Никто из нашей большой семьи не приедет?
— Да, Линдси, никто не приедет, — резко осекает отец, и я не решаюсь продолжать разговор дальше.
Между папой и его братьями случались ранее ссоры, но чтобы все сразу отвернулись от него, такое я вижу впервые. Возможно, я получу ответы на свои вопросы, но немного позже. Нужно просто заткнуться и ждать.
Позволяю себе сделать при родителе глоток вина, но без фанатизма, хотя оно оказывается очень вкусным.
Я молча помогаю папе готовить, мою овощи для салата.
— Может, поговорим о том, что произошло в «Империале»? — вдруг раздается мне в спину, и я оборачиваюсь.
Ну не про запретные же поцелуи с Джейсоном он интересуется. Вспоминаю, как в последний раз еле ноги от него унесла. Размякла как дура от его горячего языка и от крепких рук.
— О чем именно? — выгибаю бровь.
— Ты так и не рассказала зачем поцарапала чужую машину?
Блин! Я уже и забыла про этот тупой эмоциональный порыв.
Выключаю воду и завороженно наблюдаю, как папа ловко орудует кухонным ножом.
— Пап, — устало выдыхаю
