была одна.
Отражение в зеркале дышало учащенно, губы были приоткрыты, а глаза блестели. Резко сбросив на пол остатки одежды, девушка шагнула в душ. Сознательно включила ледяную, надеясь охладить мысли и унять жар, стягивающий тугим узлом низ живота. Но в следующую секунду сделала воду обжигающе горячей. Пар заполнил пространство. Алена прислонилась лбом к прохладной кафельной плитке, позволяя струям течь по шее, плечам, спине… По лицу, где касались его пальцы… По груди, где не поддающееся разуму сердце ускоряло бег…
Алена закусила губу. Рука скользнула по влажной коже живота вниз. Сознание отозвалось образами, представило шершавые ладони, которые могли быть на удивление нежными. А в памяти зазвучал глубокий, низкий голос, дразнящий ее прозвищем «принцесса».
Она не думала о женихе. Образ Митрофанова вспыхнул и погас на периферии сознания — блеклый и размытый. Ее реальность состояла из ласкающих тело потоков воды и пальцев, ускоряющих ритм. Из образов, где темноглазый наглец касается нежно и требовательно, целует грубо и бережно, берет не ласково, но по-мужски. Сдавленный стон сорвался с губ, когда волна оргазма накатила, внезапная и освобождающая. Орлова дрожала, опираясь о стену, пока спазмы сотрясали тело, смывая не просто напряжение дня, а многолетний лед одиночества и контроля.
Она была одна, и никто в целом мире не видел слез на ресницах и огня, вспыхнувшего на дне голубых глаз. Но Алена знала — она изменила. Впервые отдавшись другому не столько телом — сколько душой. И пути назад нет.
Но не успела девушка осознать, что делать с пугающим откровением, как хлопнула входная дверь и тишину квартиры разорвал громкий крик Митрофанова:
— Я все знаю, шлюха!
* * *
Алена едва успела накинуть халат, как на пороге ванной возник Артем. Красивое лицо жениха содрогалось от рыданий и обиды. В одной руке Митрофанов сжимал телефон с запущенным прямым эфиром, в другой — бутылку дорогого виски, уже опустевшую наполовину.
— Где он⁈ — выкрикнул, обдавая алкогольными парами и хватаясь за дверной косяк в попытке сохранить равновесие.
— Артем, ты пьян. Успокойся и уходи, — голос Алены звучал ровно и холодно, но внутри все клокотало от возмущения.
— Уходи⁈ — Тема заорал так, что пустая гостиная за его спиной отозвалась гулким эхом. — Это я должен уйти⁈ После того, как ты свалила с девичника со стриптизером⁈ Или скажешь всем, что я вру? А⁈
Парень ткнул ей в лицо телефоном — на экране светилась переписка с Викой, а там два фото: с девичника, где широкоплечий мужчина в черной футболке уводит невесту, и из офиса, где она во все глаза смотрит на брюнета в строгом сером костюме.
— Кто это? Только не надо врать про клиента! Твоя лучшая подруга мне все рассказала!
— Лучшая подруга… — Алена криво усмехнулась, чувствуя странную пустоту внутри — словно сейчас, в прямом эфире на тысячи подписчиков в ее душе одна за другой рвались нити, еще недавно казавшейся крепкой связи. Публичный скандал рушил не только отношения с женихом, он крушил деловую репутацию и уничтожал так долго планируемое и выстраиваемое будущее.
— Артем, выключи стрим. Не позорься, — она легко миновала покачивающуюся фигуру, едва задев Митрофанова плечом. Но тот пошатнулся и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол, заливая паркет виски и крича в смартфон:
— Видели⁈ Я ей не нужен! Моя любовь меня не любит! — рыдающие стоны сотрясали скорченное под ногами девушки тело. Алена брезгливо поморщилась. Ей было противно — ни жалости, ни сочувствия, ничего кроме отвращения к скулящему на полу существу.
— Тебе надо протрезветь. Тогда и поговорим.
Рука с телефоном метнулась в ее сторону, хватая за подол халата, натягивая тонкую ткань, заставляя распахнуться полы и выставляя на всеобщее обозрение голое тело, мелькнувшее между складок одежды. Это было уже слишком. Орлова с презрительной яростью отпихнула ногой ладонь с телефоном и, стремительно развернувшись, метнулась в коридор, открывая входную дверь:
— Вон! Или я вызову охрану, — голос звенел сталью.
Но Митрофанов запищал, как попавший в ловушку мышонок:
— Леночек, Леночек мой… А-а-а-а! — и пополз на четвереньках, но не в сторону девушки, а к дивану, где лежал снятый в спешке пиджак и скинутая с плеча сумочка. Не успела девушка отреагировать, как жених вытащил ее телефон и, набрав известный ему код разблокировки, залез в галерею фото.
— Черт! — Алена знала — компромата на нее нет, но есть фотографии «Станции», сделанные в рамках сбора информации, а среди них не только бар, цеха и оборудование, но и Фаркас с Серегой на фоне трехколесного монстра, бывшего когда-то «Явой».
— Он тебя трахает, да⁈ — Артем уже тыкал пальцем в фигуру Дмитрия и показывал подписчикам.
Алена пыталась остановить жениха, подскочила, стараясь вырвать свой телефон, но парень оттолкнул ее с неожиданной силой. Истерика достигла пика. Продолжая громко рыдать, он бессвязно затараторил:
— Вот такая любовь… Настоящая… Я для нее все, а она… Жить не хочу! — схватил с журнального столика баночку «витаминов молодости» от Ксении Митрофановой и высыпал в рот все таблетки, запивая виски.
— Я умираю от несчастной любви! — выкрикнул в телефон и картинно откинулся на пол, закатывая глаза и хватаясь за сердце, но при этом не прерывая эфира.
— Господи, какой же ты ребенок! — не выдержала Орлова, наконец-то вырывая у показательно обмякшего и готовящегося проститься с жизнью Митрофанова оба телефона.
Под стримом блогера — любимца фанатов сменялись надписи: «Тема, держись!», «Какая же мразь!», «Как она могла⁈», «Бедный мальчик!», «Вызывайте скорую!» и совсем уж абсурдное — «Ты — мой краш! Бросай ее — женись на мне!».
Так выглядел ад. Финал идеальной жизни, приговор репутации, растоптанной в прямом эфире показательным инфантильным суицидом. Руки девушки мелко дрожали, но лицо и тон оставались безучастными, когда она, наведя камеру крупным планом на этикетку витаминов, сказала:
— Это обычный БАД. Угрозы для жизни нет. Максимум запор или диарея.
И отключила эфир, с отвращением отшвырнув телефон Митрофанова. На своем мобильном Алена набрала «сто двенадцать»:
— Скорая, адрес Крестовский остров, улица… — ее голос был удивительно спокоен и четок. — Отравление медикаментами. Мужчина, двадцать семь лет, принял неизвестное количество БАДов в сочетании с алкоголем. Находится в состоянии истерии.
Пока она говорила с диспетчером, Артем, напуганный реакцией и действиями невесты, начал стонать и жаловаться на тошноту, темные круги перед глазами и онемение конечностей. Орлова молча выслушала инструкции диспетчера и, не обращая
