грубым, нежным, неторопливым и диким… Чувствовать щекочущее шею дыхание, слышать стоны, скрип мебели… Я тащусь от его удовольствия… Задерживаю дыхание, зажмуриваюсь и… принимаю все, что он мне дает…
Мы не предохраняемся. Снова… Сердце взволнованно сжимается от мысли, что я ему солгала…
Не сказала о том, что могу забеременеть. Надежда, хоть и крохотная, но есть…
Я проблемная барышня, но не совсем безнадежная…
— Алька… Милая моя. Мне было безумно хорошо, — шепчет Дава, помогая мне подняться со столешницы.
— Мне тоже… Я убегу ненадолго, ладно?
— Только не надолго.
Он и сам скрывается в туалете… Завтракать мы возвращаемся почти одновременно. У меня кусок в горло не лезет, когда я думаю о встрече с Егором… Интересно, он решится что-то предпринять, кроме оскорблений? Или побоится замарать репутацию?
Давид нехотя отпускает меня…
— Обязательно позвони, если тебе будет грозить опасность. Аля… Я тут подумал, — начинает он, старательно подбирая слова. — Давай придумаем слово, обозначающее опасность? На твоего мужа покушались, не удивлюсь, если у вашей семьи есть тайный враг.
— Слово? — хлопаю глазами я. — То есть… если меня похитят и потребуют позвонить кому-то близкому, я буду должна…
— Да.
— Кефир.
— Ты серьезно?
— Да, пусть будет кефир. Я скажу, что ничего, кроме кефира не пила и… Попрошу привезти мне завтрак.
— Хм… Хорошо, родная… Напиши, когда будешь дома. Ты ведь только вещи заберешь?
— Да…
На ватных ногах я спускаюсь на улицу. Застываю возле крыльца, принимая объятия вырвавшегося из подворотни ветра… Вызываю такси и звоню Василисе.
— Вася, я хочу снять квартиру…
— Все-таки решилась, дорогая? Из того, что мы смотрели для Давида, ничего не понравилось?
— Они слишком… Большие, пафосные. Я не хочу тратить много, Вась. Чувствую, что моя жизнь совсем скоро круто поменяется… А разбрасываться деньгами в этой ситуации я не могу. Не имею права…
— Думаешь, ему удастся оставить тебя ни с чем? Будь осторожна, Алин… Егор очень хитрый, он способен на все…
— Я поеду к адвокату, Вась. В Москву. Давид тоже слышал о нем. Александр Марков. Он берет дорого, но оно того стоит… Так что с квартирой?
Такси подъезжает к парковке возле дома. Сажусь на задний ряд, не прерывая разговора с подругой.
— Вещи хоть поедешь забрать или…
— Еду домой. Не думаю, что Егор посмеет меня тронуть… К нам сейчас приковано внимание полиции. Из-за покушения он почти каждый день бывает в управлении…
— Будем надеяться. Я найду какой-нибудь вариант, Аль… Потерпи до завтра.
Я не хочу домой… Не хочу, не хочу… Когда-то особняк был моим домом — любимым, ароматным, теплым… А теперь он превратился в гадкий склеп… Едва переставляя ноги, отпираю калитку и вхожу во двор. От порыва ветра скрипит флюгер… Папа доверил мне задание выбрать дизайн из сотни вариантов. Я тогда с умным видом листала каталог и влюбилась в железный корабль… Мечтала, что когда-то он унесет меня в дальние края… А теперь он просто скрипит… Тоскливо и протяжно…
Облако пыли повисает в воздухе, пахнет дождем…
Вхожу в прихожую, нарочито громко хлопнув дверью… Так, чтобы все домашние слышали.
— Нагулялась, тварь? — шипит Клавдия Ивановна, выглядывая из кухни.
Там что-то сгорело… Мясо или яичница. Запах стоит отвратительный…
— И вам доброе утро, дорогая свекровь! А вы почему не гуляете? Жара спала, погода замечательная. Дождь обещают.
— Еще издевается, мам… Мы чуть было не с собаками ее искали. Егор полночи ездил, ища ее… А она… Подлая, циничная дрянь, — подгавкивает Надька.
А где же сам герой? Ну, конечно, он в своем кабинете…
Хмурый, бледный, с темными кругами под глазами и впалыми от недосыпа щеками…
— Здравствуй, Егор. Твоя мама сказала, что ты ночью меня искал? Я ведь предупредила, что со мной все хорошо? Зачем было волноваться…
Тараторю, медленно втягивая голову в плечи… Я его боюсь. Дикого взгляда, раздувающихся от гнева ноздрей, лихорадочного блеска глаз…
— Дрянь…
Он размахивается и, прежде чем я успеваю увернуться, бьет меня по лицу… Пощечина обжигает. Выбивает остатки воздуха. Парализует…
Я обещала Давиду позвонить, но… Ни черта не успела.
Пользуясь моим замешательством, Егор запирает замок и толкает меня к дивану…
Глава 31
Алина.
Что с ним случилось, не понимаю? Я всегда была нелюбимой и навязанной женой… Канючила, умоляла его жениться… Подписала дурацкий договор, желая заполучить Егора любой ценой…
А теперь он стоит, как гора. Злой, напряженный, опасный… Я ни черта не понимаю, что от него ждать?
Раньше я была уверена, что насквозь его вижу… Могу предугадать поступки, почувствовать настроение, снять напряжение правильными словами, утешить… Если мне что-то нужно было от Егора, я знала, как добиться желаемого… И получала все, кроме любви и развода…
— Егор… Ты пожалеешь… Отойди от меня, прекрати, ты… Попробуй только коснуться меня хоть…
— А почему нет, милая женушка? — шипит он, расстегивая ремень брюк. — Накувыркалась со своим миллиардером? И как он?
— Не твое дело! Я не лезу в твою постель два года! Не таскаюсь к твоим любовницам, не устраиваю скандалов!
Страх скручивает нутро… Он здоровый, высокий… Такой легко сломает мою шейку… Ему даже стараться не потребуется…
— Я же сказал, что ты мне нужна, Аля… Попросил тебя подумать, дать мне шанс… — дрожащим шепотом произносит он. — Я в машине тебе говорил, что жалею о том, как вел себя…
— А потом ты сказал, что врал! Евсеев, я устала от тебя… От смены твоего настроения, от ужаса, творящегося в доме… Когда ты найдешь в себе силы признать, что нам не по пути, и свалишь?!
— Никогда, — хрипло шепчет он, демонстративно дергая ремень брюк. — Ты меня купила, помнишь? Я твой муж… Любимый, желанный… Ну, давай же, проси что хочешь. Помнишь, как уговаривала себя трахнуть? В красивое белье наряжалась, жопой крутила… А теперь я готов принять тебя даже после другого…
Он обезумел, мамочки… Что с ним творится? Бледный, сосредоточенный, с обострившимися от возбуждения и злости чертами, Егор наступает на меня, раздеваясь на ходу. Расстегивает пуговицы рубашки, тянет молнию брюк…
— Нет. Не приближайся ко мне, Егор. Я не хочу… Я не буду с тобой спать. Больше никогда. После всей этой грязи, после…
— Я мужик, Аля. Мужчина, самец. Мне можно. А вот ты совершила роковую ошибку… И заплатишь за это…
Озираюсь по сторонам в поисках чего-то тяжелого… Я не позволю ему ко мне прикоснуться. Никогда!
— Ну… Женушка моя, чего ты прячешься? Ты же всегда хотела меня… Плакала, умоляла сделать тебе ребенка. Давидушку тоже просила?
— Замолчи! И приди уже в себя, Егор! Между нами
