бы у меня сейчас этих тягостных дум о том, что делать.
— Мам! — Вздрагиваю от того, что Тамара оказывается рядом со мной. — Я хочу сока.
— Да, конечно, — улыбаюсь малышке, неторопливо иду в зону кухни.
Дизайнер совместил гостиную, кухню и столовую в одно пространство. Очень удобно на практике, мне все время хотелось узнать, каково это, жить в большой квартире, где все продуманно до мелочей. Вот, например, здесь есть кран питьевой воды, а еще измельчитель для овощных отходов.
Тимур к нашему приезду забил холодильник основательно, можно в магазин не ходить. Есть и молочка, и сладости, и овощи свежие. Уверена, загляни я в морозилку, обнаружу там тоже продукты на все случаи жизни. Его забота подкупает и заставляет жмуриться от неверия. Горькая мысль тут же портит всю сладость: Тимур беспокоится не обо мне, а о своей дочери. А то, что нас тянет друг к другу не по-детски, обычная физиология. Он один, я одна.
— Мам, — Тамара вновь оказывается около меня. Я поворачиваюсь к ней со стаканом сока. — А мы здесь временно будем жить?
Иногда думаю: за что мне умная, не по годам наблюдательная дочка? Откуда у нее умение замечать то, что взрослый порой пропускает мимо себя. Конечно, от своего отца. Назар тоже обращал внимание на мелочи, как он часто мне повторял в разговорах наедине: из маленького строится большое.
— Да, котенок, мы тут будем жить некоторое время.
— А дядя Тимур, который нас сюда привез, будет в гости приходить?
— Наверное, да. Иногда.
— Это хорошо. Он мне нравится. — Тамара забирает из моих рук стакан и возвращается на диван. Я усмехаюсь.
Мне тоже Тимур нравится. Очень.
* * *
Просыпаюсь от ощущения, что выспалась. Впервые за год. Потягиваюсь на кровати, жмурюсь от солнца, которое светит прямо в окно. Улыбаюсь, опускаю руки на живот. Малышка толкается.
— И тебе доброе утро, крошка.
Знаю, привязываться к ребенку, которого после рождения у меня отберут, не стоит. Но очень сложно игнорировать ощущения, которые возникают от шевеления малышки. Хочется постоянно гладить живот и разговаривать, как в свое время разговаривала с Тамарой.
Прислушиваюсь. Тамара спит в соседней комнате. Двери мы договорились не закрывать. Чтобы в случае, если дочке приснится кошмар, она могла спокойно прибежать ко мне. Кровать действительно огромная даже для двоих. Семейная, я бы сказала. Легко можно представить, как по выходным вся семья здесь укладывается и вместе смотрит какой-нибудь фильм в комедийном жанре.
Вздыхаю. Это мои мечты, вряд ли они имеют что-то общего с мечтами… Тимура. Думать об этом мужчине хочется постоянно, более того, хочется о нем многое узнать. Например, что он любит есть по утрам, какой у него любимый цвет, нравится ему солнце или дождь, и многое другое. Легко очароваться человеком, который хорошо к тебе относится, но не стоит питать иллюзий. Вот сейчас я просто думаю о нем, а через неделю буду мечтать занять вакантное место его жены. Не дело это. Лучше мне сейчас встать, приготовить завтрак и подумать над своей версией наших с Тимуром отношений.
Грядущие выходные пугают. Не представляю, как родители Тимура на меня отреагируют. Они, наверное, хорошо относились к Милане, и, скорее всего, расстроены, что их сын развелся с такой очаровательной девушкой. Интересно, почему они развелись? Не представляю, что должно было произойти между Тимуром и Миланой, чтобы решиться на развод. Если только Милана не встретила мужчину лучше своего мужа. Он, скорее всего, какой-нибудь святой, потому что мне кажется, лучше Тимура никого нет. Если быть откровенной.
Встаю с кровати, выхожу из комнаты, заглянув во временную детскую. Тамара спит в позе звезды, раскинув ноги и руки в разные стороны. На полу небрежно лежит покрывало, разбросаны декоративные подушки, скомканная одежда валяется в кресле.
Накануне моя девочка долго не могла уснуть. Она мне перечисляла все, что ей нравится в этой квартире, постоянно упоминала Тимура. Рассчитывает, что сходит с ним в парк, и он ее покатает на каруселях. Мне не хватило духу ее разочаровывать и напоминать, что Тимур нам никто, и не обязан ее развлекать. В очередной раз совесть мне напомнила, что Тамаре нужен отец. Ей не хватает мужского внимания. Вновь и вновь пыталась представить, как отреагирует Назар на новость о дочери, о существовании которой он не знал. Воображения не хватает, предсказать его реакцию невозможно. Он может как обрадоваться, так и рассердиться.
Любуюсь еще немножко своей дочуркой, выхожу из комнаты. Может быть, однажды я решусь рассказать ей свою историю любви с ее папой, итогом которого стала она.
На завтрак решаю приготовить сырники. Кто-то их будет есть с шоколадной пастой, кто-то — с малиновым вареньем. Формируя из творога бокалом идеально круглые лепешки, задумываюсь о деньгах. У меня семь дней, чтобы достать полтора миллиона рублей. Для меня это астрономическая сумма. За эти деньги можно в родном городе купить однокомнатную квартиру в строящемся доме. Я бы с удовольствием купила себе недвижимость, обретя свой уголок, но вместо этого вынуждена платить чужие долги. Однажды я стану свободной, никто не сможет мне и моей дочери угрожать. Мы купим билет в один конец в другой город и уедем, ни капельки не сожалея о прошлом.
Раздается звонок. Удивленно замираю возле плиты, смотрю на время. Девять часов. Отряхиваю руки над раковиной, потом вытираю их полотенцем. Сырники мои готовы. Я накрываю крышкой сковороду и спешу к входной двери. Возле зеркала замираю, приглаживаю волосы. Может быть, это Тимур… Вдруг ему захотелось позавтракать с нами, а не в одиночестве. Смеюсь сама над собой. Рабочий день уже начался, вряд ли он ради чашки кофе будет заезжать к нам, но в невозможное так хочется верить.
Щелкаю замками, распахиваю дверь, широко улыбаюсь. Несколько секунд смотрю на элегантную женщину в брючном костюме. Она медленно снимает солнечные очки, складывает их. Ее идеальные губы кривятся в презрительной улыбке, ярко накрашенные глаза разглядывают меня с налетом брезгливости. Замечаю неприязнь, когда взгляд останавливается на моем животе, тут же прикрываю его руками в защитном жесте. Незнакомка похожа на Стервеллу де Виль из мультфильма про далматинцев. Такая же неприятная и вызывающая отторжение. Полная схожесть могла бы быть, будь у этой женщины волосы покрашены, как у злодейки-героини.
— Значит, вы та самая девка, которая увела мужа у моей дочери. — Меня еще раз окидываю презрительным взглядом и без приглашения заходят в квартиру, задев плечом. Вот это наглость!
Женщина ведет себя так, словно пришла на экскурсию. Разглядывает все с особым вниманием, зайдя в гостиную,
