и оставит нас. Нина оказывается понятливой. Съев свою порцию, вдруг вспоминает о делах. Просит ее не провожать, правда, желающих не обнаруживается, убегает. Тамара тоже срывается со своего места, с удовольствием отправляясь в самостоятельное путешествие по квартире. Сразу же на кухне становится тихо.
— Извини за Нину, я забыл, что давал ей ключи. Вот она и решила воспользоваться моментом и увидеть тебя раньше всех. — Тимур встает из-за стола и собирает использованные деревянные палочки, пустые контейнеры.
— У нее хватило такта не расспрашивать нас ни о чем. — Я сытая и довольная, мне лень теперь двигаться. С удовольствием наблюдаю за мужчиной, которому совсем не сложно убрать со стола.
— Я бы ее убил.
— Не смог бы.
— Согласен. Я сейчас уберу и покажу тебе квартиру. Надеюсь, тебе все тут понравится. — Устремляет на меня темный взгляд, я опять ощущаю мурашки.
— Уверена, что понравится, — улыбаюсь. Милана здесь не жила, а значит, увидеть чужие женские вещи мне не грозит. Интересно, а его вещи в этой квартире есть?
Квартира большая, красиво оформлена. Тут ремонт делался продуманно и без спешки. Нет ощущения, что все сделано наобум с купленными по акции материалами. Такие ремонты с сопровождением дизайнера я видела в передачах, которые шли по выходным дням на разных каналах. Мне страшно представить, какие суммы тут крутились в руках строителей и оформителей. Наверное, месячный бюджет моей шарашкиной конторы, где я работала бухгалтером.
— Вот здесь твоя спальня, — Тимур открывает светлую дверь, отходит в сторонку, пропуская меня вперед. Я замираю на пороге, не веря, что эта комната действительно будет моей.
Одна стена сплошное стекло, этакое большое окно в пол. Вид из него захватывает дух. Видны такие же высокие дома, верхушки деревьев рядом в парке. Посередине большая кровать, на которой могут спокойно разместиться трое взрослых. Она застелена покрывалом дымчатого цвета. По бокам тумбочки на тонких ножках, а над ними бра. Ищу глазами шкаф, но его нигде нет. Оборачиваюсь к Тимуру. Он замечает немой вопрос в моем взгляде.
— Здесь гардеробная вместо шкафов. — Заходит в комнату. Все это время стоял на пороге, не мешая мне рассматривать спальню и молча восхищаться.
— Эта дверь ведет в гардеробную. — Оказываюсь рядом с Тимуром. Помещение под гардеробную могло быть еще одной комнатой, только без окна. Здесь нет вещей, пусто и как-то неуютно. Вряд ли мои скромные наряды смогут заполнить эту пустоту. Думаю, будь на моем месте сейчас Милана, для нее гардеробная оказалась бы маловата. Вряд ли бы вся одежда, туфли и сумки поместились.
— Так много места. Зачем одному человеку такая большая гардеробная?
— Рассчитывалось, что в этой комнате будут жить двое. — Слышу его вздох, но не успеваю ничего уточнить, Тимур разворачивается и выходит из гардеробной.
— Вот эта дверь — это ванная комната, — он оказывается возле другой двери, жестом руки приглашает меня заглянуть в ванную. Я заглядываю. Такие большие ванные комнаты видела тоже в проектах по телевизору и в фильмах. Вместе с душевой и раковиной на двоих здесь стоит огромная ванная. Возможно, мне удастся хоть разок в ней полежать с пеной.
— Впечатляет.
— Комната рядом может быть детской для Тамары.
— Мы с ней можем поселиться в этой комнате. Кровать большая, она мне мешать не будет.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Почему? — еедоуменно смотрю в серьезные глаза Тимура. — Я с ней спокойно спала на одном диване.
— И тебе было комфортно? — Он опускает взгляд на мой живот, потом возвращается к моим глазам. — Нет нужды себя в чем-то ущемлять. Она большая девочка, и мне кажется, ей понравится иметь собственную комнату.
— А ты, я смотрю, большой спец по детской психологии, — язвительно бросаю, почувствовав себя задетой его замечанием.
Да, у Тамары никогда не было своей комнаты. И она действительно мечтала о своем личном пространстве. Только я не могла ей этого обеспечить. До того, как решилась на суррогатное материнство, мы делили одну спальню на двоих, а бабушка спала в гостиной. Когда живот вырос, на односпальной кровати спать стало невозможно, к моему удивлению, бабуля настояла поменяться местами. Может быть, она меня тогда пожалела.
— Я не спец, но наличие трех детей в семье позволяет мне кое-какие выводы сделать, — чеканит холодным голосом Тимур и оставляет меня одну в ванной. Я прикрываю глаза, чувствуя себя виноватой. Он ведь хотел, как лучше, думал о моем комфорте. Стоит извиниться.
Выхожу из спальни, пытаюсь найти Тамару и Тимура. В квартире как-то подозрительно тихо. Обнаруживаю их на огромной террасе, выход на которую находится в гостиной. Дочь совершает забеги на малые расстояния, прыгает, размахивает руками. Она всем своим видом показывает, что ей все нравится. Становится немного грустно. Когда я рожу, нам придется покинуть этот райский уголок спокойствия, комфорта и защищенности. Странно, но здесь я чувствую себя в безопасности, мои проблемы кажутся мелкими и несерьезными.
— Мама! Мама, иди сюда! Смотри, как здесь красиво! — Тамара забегает в гостиную, хватает меня за руку и тянет на террасу.
Я оказываюсь возле Тимура. Слишком близко. Не отодвигаюсь, внимательно смотрю по сторонам. Вид действительно потрясающий, солнышко приятно греет. Можно тут поставить шезлонги и загорать, а для дочери поставить небольшой надувной бассейн, и не нужно ехать на моря.
— Извини, — тихо произношу, заправляя волосы за ухо. Тимур мельком бросает на меня ничего не выражающий взгляд сквозь ресницы, сосредотачивает внимание на горизонте. Кажется, ему интереснее небо рассматривать, чем меня.
— Это я должен извиниться. Не мое дело, как вы тут будете обустраиваться. Завтра я не приеду, нужно поработать, а в пятницу часов в пять заеду. Я обычно выезжаю заранее, чтобы в пробки не попасть. Вы будьте к тому времени готовы.
— Ты уверен, что нам действительно нужно ехать и знакомиться с твоими родителями и остальными родственниками? — Не хочется признаваться Тимуру, что я жутко боюсь предстоящей встречи, так как без понятия, как себя вести.
— После того как здесь побывала Нина, уверен, что мы обязаны теперь приехать на выходные к моим родителям. Иначе все приедут сюда. Я говорю серьезно, если ты сомневаешься. — Поворачивается ко мне, опираясь локтем о стеклянные перила. Все здесь настолько хрупкое и внушает страх разбить, что я испуганно смотрю на Тимура. Он по-своему трактует мой взгляд.
— Не бойся, никто тебя не обидит, а если кто не так что-то скажет, ты пожалуйся мне. Я сразу обидчика поставлю на место. — Его улыбка действует на меня чарующим образом, я улыбаюсь в ответ и тихо смеюсь. Почему-то только рядом с ним мне хочется выглядеть жизнерадостной, не загруженной проблемами
