показывай, что тебе не нравится, иначе это приклеится навсегда, и он выдаст это даже в прощальной речи на твоих похоронах — куда он точно пролезет, чтобы толкнуть спич. Он в этом мастер.
Я принимаю совет близко к сердцу и изображаю самую невозмутимую улыбку:
— Привет, Кайл.
— Посмотри на себя. — Его взгляд скользит по моему свитеру и шортам. — Сто лет не видел тебя в гражданском.
— У нее был период траура, положенный по ее религии, — торжественно объявляет Пен.
Кайл ошарашенно трет затылок:
— Оу, чувак, прости. А кого ты… ну, потеряла, если можно…
— Нельзя, — обрывает Пен.
Он морщится, перехватывает у проходящего мимо первокурсника закрытую банку пива и сует мне в руку.
— Вот. Поправляйся, СкарВан.
— Не вздумай ржать, — бормочет Пен мне на ухо, щипая за бедро. — Кайл, где Люк?
— Они с Хасаном обсуждают соккер — ой, простите, футбол — где-то в гостиной. Там такая «европейская» атмосфера, что мне пришлось свалить..
— До встречи, КайДжесс.
Пен берет меня за руку и тащит вглубь дома. Здесь человек тридцать-сорок, и большинство лиц мне знакомы.
— Все пловцы пришли, — улыбается Пен.
Наверное, это хорошая новость. Они как одна семья. Тусуются каждые выходные перед сезоном. Это мило, просто…
— А вот и Люк, — добавляет она, протаскивая меня сквозь толпу разгоряченных тел.
Он сидит на диване с Рэйчел и еще кем-то, пальцы сжимают бутылку темного стекла, всё внимание — на Хасане. Он смеется, качает головой, жестикулирует. Воспоминание о его руке на моей коже настолько живое, что сердце в груди делает кульбит.
— В дамскую комнату, — говорю я Пен. — Скоро буду.
Я просто не в духе для этого. И под «этим» я имею в виду то, как Лукас смотрит на меня — будто видит скомканный клочок бумаги в углу моего сознания, на котором я записала все свои секреты. Будто он может запросто разгладить его и прочитать каждое слово.
Он выбивает из колеи. И делает еще кучу вещей, с которыми я бы предпочла не сталкиваться.
Я бреду на кухню. Пловцы улыбаются и здороваются, но я вижу, что они либо не до конца понимают, кто я, либо просто удивлены моему присутствию. Я прихлебываю пиво, стараясь не выдумывать фанфики по малейшему движению их бровей. Жаль, нельзя просто загуглить: «Ненавидит ли меня этот человек?»
Когда я вообще была на домашней вечеринке в последний раз? Кажется, во время ознакомительной поездки, когда старшекурсник всучил мне банку слабоалкоголки и оставил в ужасе: я наполовину боялась, что кто-то настучит тренерам, что я выпила, и наполовину — что они настучат, что я слишком занудная, чтобы пить.
Через минуту меня находит Бри. Я поздравляю ее с днем рождения, неловко отвечая на объятия.
— Я так рада, что ты пришла, — говорит она. — Белла в расстройстве, что Виктории не будет.
— Я тоже рада быть здесь.
Ложь. Но болтовня с ней помогает. Потом я болтаю с пловцом, который явно метит в другого парня из команды, и когда я понимаю, что мешаю им, снова использую отмазку с туалетом. На втором этаже я нахожу небольшую террасу и плюхаюсь в кресло «Поэнг» из ИКЕА.
Проверяю телефон — и зря. Герр Карл-Хайнц четыре минуты назад выложил результаты теста по немецкому. Там «С» (тройка). С припиской:
«Скарлетт, могу я называть вас Шарлах(с нем. яз. Скарлатина)? Дайте знать, если захотите обсудить, как подтянуть успеваемость. Я хочу, чтобы вы преуспели, и в том, чтобы просить о помощи, нет ничего постыдного. Viel Glück!»
Я поджимаю ноги в кресле и прячу лицо в ладонях. Когда-то мне не нужна была помощь. Я была отличным прыгуном. У меня был парень и хорошие оценки. Я всё держала под контролем. А потом я вытащила не тот брусок из башни «Дженг-Асс», и всё рухнуло.
— Не задался вечер?
Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять — это Лукас. Но я всё равно смотрю на него. Он заполняет собой дверной проем: зловещий, подсвеченный сзади, сокрушительно красивый. Мускулистые руки упираются в косяки, и он снова босой.
— Да нет, всё нормально, я просто…
Он вопросительно приподнимает бровь, и я умолкаю.
— Пен тебя искала, — говорит он.
— Оу. Она… мы уезжаем?
— Просто проверяла, как ты. — Его губы слегка кривятся в подобии улыбки. — Она тебя опекает.
— Пытаюсь сбежать от предложений дунуть в третий раз за вечер, — добавляет он, объясняя свое присутствие здесь.
— Допинг-контроль был бы в восторге.
— Я подумывал согласиться, просто чтобы им было о чем поговорить.
Я тихо смеюсь. Напряжение немного отпускает.
— Я собиралась спуститься через минуту. Просто… устала, наверное.
— MCAT и не такое с людьми делает.
— Пен сказала?
— Ты сама.
— Когда… а-а. — В среду. В Тот Самый День. — Это было варварство.
— Угу.
— Кажется, я могла бы проспать сто часов подряд.
— Гипербола?
— На этот раз нет.
— Я так и думал. Считаешь, хорошо сдала?
— Я скорее соглашусь, чтобы мне печень выклевали, как Прометею, чем пойду на пересдачу. Но сомневаюсь. А еще я получила «тройку» по немецкому.
Я пытаюсь звучать самоиронично, будто мне плевать на мою внезапную неспособность функционировать. Он видит меня насквозь.
— Во многих медвузах нет обязательных требований по иностранному языку, Скарлетт.
— Но это хороший бонус в резюме.
— Как и почти идеальный средний балл.
— У меня нет…
— Есть.
— Откуда ты вообще…
— Не знаю. Но ты не из тех, кто оставляет такие вещи на волю случая.
Я киваю, желая, чтобы он либо ушел, либо зашел наконец внутрь.
— Зачем ты это сделал? В среду.
Если честно, этот вопрос задает скорее выпитое пиво. Но мне нужно знать. Если он прикинется, что не понимает, я закричу.
— Потому что ты казалась… изголодавшейся по прикосновениям. — Лукас наконец заходит в комнату. — И одинокой. И немного голодной.
— Ты… — Я качаю головой. — Ты меня даже не знаешь.
— Не знаю. Но здесь тебя никто не знает, что только подтверждает мои слова. — Он останавливается в паре футов от меня. — То, как я веду себя с тобой. То, что было в среду. Ты думаешь, это игра? Пытаешься понять, подкатываю ли я или просто хочу убедить тебя, что ты совершила ошибку, не ответив на письмо?
— Мне это неинтересно, — продолжает он. — То, чего я хочу от тебя, требует добровольного согласия, а не уговоров.
— Ты пытаешься использовать меня, чтобы отомстить Пен за разрыв?
Он выглядит забавленным:
— Весьма неэффективный способ, учитывая, что она первая это предложила.
— Значит, дело в эго? Я первая, кто тебе отказал? Не каждую девушку ты привлекаешь…
— Тебя привлекаю.
На этот раз у меня
