ему поверила.
Я выдыхаю, будто впервые за день. Угрызения совести отступают на задний план.
Больше всего я боялась, что из-за моей дурацкой ситуации ему влетит от родителей, или ещё хуже — в полицию передадут материалы, но раз Тоха уверяет меня, что всё уладил… Значит, можно хотя бы выдохнуть.
Парень гладит меня по волосам, и я чувствую, как усталость уходит.
Он — моя зона безопасности. Я только сейчас понимаю, насколько сильно прикипела к нему.
На следующий день Тоха вдруг шепчет, наклонившись к моему уху:
— Поехали сегодня ко мне? Прогуляем пары.
Сердце будто делает кульбит, внутри все переворачивается. Он это всерьез? Поехать к нему?
Тоха смотрит внимательно, спокойно, без давления, просто ждёт ответа.
Я понимаю, чего он хочет, и знаю, чего хочу сама. Хочу быть рядом, просто рядом, даже если это сулит нечто большее. С ним я готова на всё.
— Да, — почти без колебаний.
И ещё долго потом удивляюсь, как просто у меня это получилось.
Машина несётся по трассе, внутри тепло, из колонок тихо льется музыка и его пальцы, обхватывающие мою ладонь.
Дыхание перехватывает, всё меркнет. Есть только он.
Я впервые еду к нему… Домой. Не в общежитие, где он живет, а в квартиру, которую он купил «на будущее».
Тожа как-то говорил, что когда закончит учёбу, переедет туда окончательно.
И даже обмолвился что, может быть, меня тоже позовёт.
Раньше я думала, это просто слова, а сейчас еду туда, и внутри всё дрожит от ожидания.
— Часто бываешь там? — спрашиваю, чтобы не молчать.
— Иногда. Когда хочется спокойствия, — отвечает он, не отрывая взгляда от дороги.
Интересно, были ли там до меня другие девушки? Наверное, да. Конечно да, что за глупый вопрос.
Эта мысль щекочет, но я отталкиваю её почти с усилием.
Не хочу знать, не хочу портить этот момент.
Смотрю на его руку, крепко сжимающую руль, на хмурый профиль. Иногда Антон кажется мне железным, настоящим человеком-щитом.
Но я-то видела, каким он может быть мягким. Кажется, будто об этом знаю только я и никто другой.
Город остаётся позади, и мне кажется, что мы уезжаем куда-то за пределы привычного мира, навстречу чему-то важному.
Глава 29
Антон
Открываю дверь и впускаю Риту внутрь. Да, ту самую дверь, за которой до этого не был никто. Вообще.
Плевать, сколько у меня было интрижек, сколько ночей я провел с разными девушками. Есть один факт: никому из них я не показывал эту квартиру. Выбирал другие места для уединения: комната в общаге, вечеринки, машина. Не хотел тащить грязь сюда.
Это моё личное убежище. Моя крепость от сумбура, от людей, от всякой херни, творящейся вокруг.
А теперь вот она здесь. И Рита, знаете, она ведь другая совсем. Такая чистая, что ли. Невинная.
Снимает куртку, осторожно оглядывается, будто не хочет нарушить покой этого места, где до неё никто не ступал, и мне почему-то так хочется, чтобы ей понравилось.
Чтобы впечатлило. Чёрт, да мне вообще никогда не было так важно, чтобы кто-то оценил, как я живу.
— Ну как тебе? — спрашиваю, делая вид, что мне пофиг, хотя внутри такое ощущение, будто жду вердикта.
— Уютно, — отвечает, внимательно осматривая обстановку.
Я ловлю этот тон и понимаю, что она не врет. Ей реально интересно.
Уютно.
Слово будто ласкает изнутри. Чёрт, со мной явно что-то не так. Походу, я ебанулся. Другой причины не нахожу.
— Я закажу доставку? Пиццу, роллы? Что хочешь?
— Спасибо, я не голодна, — отмахивается и сразу делает пару шагов вперёд. Лёгкая, как дым, а потом разворачивается ко мне.
Этот взгляд, чертовски спокойный и уверенный сбивает меня с толку.
Чувствую, как где-то под этой тишиной разгорается дикий огонь.
— Правда… Знаешь, нет, — томно протягивает она и подходит ближе, ладони поднимаются к моей груди, под футболку, касаются кожи.
Все мышцы сводит, по спине пробегает ток.
В паху ощущаю напряг, желудок сводит судорогой. Боже, что она со мной творит.
— Всё же я голодна. Только в другом смысле. Если ты понял, о чём я, — и подмигивает хитро.
— Вау… — выдыхаю сквозь хрип, ухмыляюсь уже чисто рефлекторно.
Как будто хочу этим хмыканьем спрятать то, как у меня реально сорвало крышу.
Никогда никто не действовал на меня так быстро, стоило ей взглянуть только, сказать пару слов и всё, тут же поплыл.
Честно сказать, девчонка меня снова удивляет. Она ведь реально просто взяла и пошла напролом, тянется к моим губам, и я не успеваю ничего сообразить: мы вдвоем просто тонем.
Всё взрывается. Химия, страсть, нервы. Как будто всё электричество мира пролилось в одно замкнутое пространство этой комнаты.
Я чувствую пальцы на своей шее, запах её волос, слышу собственное тяжёлое дыхание.
Всё это ненормально: я, который привык держать с девчонками дистанцию, вдруг ловлю себя на том, что боюсь отпустить.
Её губы горячие и чуть солоноватые, движения быстрые, словно без страховки.
Хочу быть с ней мягко, медленно, аккуратно: сейчас так почему-то хочу, а она берёт и сбивает мне весь план к чертям. Целует слишком живо, слишком уверенно.
И всё равно я тону в этом вихре. Снимаю с неё куртку, свитер, что-то падает на пол, уже не важно. Мы будто двигаемся без звуков, слышно только наше прерывистое дыхание. И знаете, не сексом сейчас пахнет, нет, другим. Как будто мир сжимается, и остаёмся только мы, а вокруг нас, в темноте, яркие звезды горят.
Рита откидывается назад, я провожу рукой по её спине, чувствую, как её кожа теплеет под пальцами, как на ней выступают мурашки.
Сердце гудит, всё тело просит продолжения. Но при этом в груди странное ощущение: не просто желание, а будто удар током — это, бля, другое.
Не как раньше, не механика.
Кажется, если мы сейчас закроем глаза, нас просто разнесёт на атомы. Точно, я вам клянусь.
Осторожно двигаюсь ближе, ухожу с головой в этот ритм, главное — не переборщить. Всё тело будто живёт отдельной жизнью: пульс грохочет где-то в груди, дыхание сбивается, ладони горячие.
Каждый вздох Риты как новая волна.
Именно сейчас думаю, что, чёрт возьми, впервые всё не про привычную страсть, не про «просто кайф», а про что-то другое, странное, почти бережное.
Главное — не спугнуть и быть внимательным. И едва я об этом думаю, именно в этот момент происходит что-то странное.
Будто кто-то выдернул провод из розетки, всё резко обрывается.
Рита подскакивает. Не просто отстраняется, а реально вырывается из моих рук, как
