свидания на природе. Хотел романтики. Получай.
— Я думал, ты предложишь в постель пойти, — ворчит он, но глаза смеются. — А ты — на сеновал. Как в кино про колхоз.
— Так я и есть колхозница, — наклоняюсь, целую его в губы. — Доярочка, помнишь?
— Помню, — выдыхает он, и его руки ложатся на мои бёдра. — И доярочка, и хозяюшка, и... самая красивая.
— И потом, ты сам просил. Хочу на сеновал. Вот, пожалуйста… Исполнила твоё желание.
— Исполни ещё одно.
Он расстёгивает брюки и смотрит на меня горячим взглядом.
— Сними трусики.
Меня даже не нужно просить дважды. Я разгорячённая от поцелуев и ласк его пальцев, которыми он довёл меня почти до оргазма, сделав трусики мокрыми, как никогда.
Уже через миг я сижу сверху.
Мои полные груди тяжело вздымаются, соски стоят твёрдыми и очень чувствительными. Колени утопают в колючем сене, а между ног уже так мокро, что внутренняя сторона бёдер блестит от моей влаги.
Хасанов лежит подо мной — высокий, сильный, с широкой грудью и рельефным прессом, который напрягается при каждом движении. Его кожа горячая, слегка загорелая, мышцы перекатываются под моими ладонями. Он жадно сжимает мои ягодицы большими ладонями, разомкнув их, и медленно потирает, разминая мягкую плоть.
Марат хрипло усмехается, проводя ладонью по моей заднице.
— Тебе хочется как можно скорее, да? Изнываешь от нетерпения.
— Не знала, что миллиардеры такие болтливые.
— А как тебе это?
Он чуть приподнимает меня за талию, направляет свой толстый, пульсирующий член и резко входит в меня снизу одним мощным толчком. Я только громко стону в ответ, выгибаясь дугой. Он — большой, растягивает меня до приятной жгучей полноты, заполняя полностью, упираясь глубоко внутри.
— О-о-ох… да-а-а… — протяжно стону я, чувствуя, как мои внутренние стенки жадно обхватывают его.
— Нравится, что ты сверху? — рыкнул Хасанов, глядя мне в глаза снизу вверх. Его голос низкий, полный желания. — Что можно вот так… глубоко насаживаться на меня? Знала бы ты, как долго я этого ждал.
Он резко толкается вверх, вгоняя себя до самого основания. Я кричу от удовольствия, тело дёргается. Я начинаю двигаться сама — сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче, поднимаясь и опускаясь, чувствуя, как он скользит внутри меня, касаясь каждой чувствительной точки. Мои груди качаются в такт движениям, соски трутся о лиф, посылая новые вспышки удовольствия по всему телу.
Хасанов приподнимается на локтях и жадно дёргает лиф платья в сторону, обхватывает грудь ртом. Его горячие губы обхватывают сосок, он сильно посасывает, покусывает зубами, тянет, пока я не начинаю стонать ещё громче, запрокидывая голову.
— Вот так… — рычит он между поцелуями. — Чувствуешь, как глубоко я в тебе?
Его рука скользит вниз по моей спине, сжимая ягодицы и задавая темп.
— Да… о боже, да-а-а… — вырывается у меня высоким, дрожащим стоном.
Я уже не могу сдерживаться. Двигаюсь быстрее, жёстче, шлёпая мокрыми бёдрами по его телу. Внутри меня всё сжимается, пульсирует, клитор трётся о его лобок при каждом движении, посылая волны острого удовольствия.
Оргазм накрывает меня внезапно и мощно. Тело сводит сладкой судорогой, я громко кричу, запрокидывая голову: «А-а-а-ах! Да-а-а!» Мои внутренние мышцы сильно, ритмично сжимаются вокруг него, выдавливая из меня горячую влагу. Хасанов рычит от удовольствия, не останавливаясь, вбивается в меня снизу ещё жёстче, продлевая мой оргазм, пока я дрожу и всхлипываю, полностью теряя контроль над голосом.
— Кончай для меня… — рычит он, продолжая мощно трахать меня сквозь спазмы.
Когда первая волна чуть отпускает, он резко переворачивает нас одним сильным движением. Я оказываюсь на спине, сено колет мою кожу, а он нависает сверху, его мускулистое тело блестит от пота. Не выходя из меня ни на секунду, он закидывает мои ноги себе на плечи и начинает трахать по-настоящему глубоко — длинными, мощными толчками, каждый из которых достаёт до самого дна, заставляя меня стонать без остановки.
— Не знаю, куда это нас заведёт… — выдыхает он хрипло, не прекращая двигаться, его глаза горят тёмным огнём. — Но, чёрт возьми, Олеся… Выходи за меня.
Я ещё дрожу от недавнего оргазма, а он продолжает медленно, но сильно входить в меня, растягивая каждое движение, давая мне чувствовать каждую венку на его члене.
— Я не смогу жить в городе, — шепчу я, задыхаясь между стонами, пока его толстый член снова и снова заполняет меня до отказа. — Мне простор нужен… воздух… вот это всё… сеновал, дождь, свобода…
Он наклоняется, целует меня жёстко, глубоко, почти кусая губы, и продолжает трахать меня, постепенно ускоряясь.
— А я не смогу вечно жить за городом, — отвечает он хрипло, вгоняя себя так глубоко, что у меня глаза закатываются от восторга. — Но я уверен… вместе мы найдём решение. Я куплю тебе целый лес, если захочешь. Только будь моей.
Его движения становятся быстрее, жёстче. Я впиваюсь ногтями в его широкую, мускулистую спину, чувствуя, как второй оргазм уже подкатывает, горячий и неизбежный. Дождь снаружи льёт всё сильнее, а внутри сеновала жарко, мокро и совершенно безумно.
— Хочешь, чтобы я кончил в тебя? Залью…
— Кончай… — выдыхаю я ему в губы дрожащим голосом. — Да, да, прямо сейча-а-а-ас.
Хасанов рычит, как дикий зверь, его тело напрягается. Я чувствую, как он начинает пульсировать внутри меня, заполняя горячими, густыми толчками. Это наконец срывает меня во второй раз.
Мы кончаем почти одновременно, дрожа и стоная в обнимку на колючем сене под тихий шёпот дождя.
Через минуту он тянется к брюкам и достаёт телефон, снимает нас на видео.
— Что ты делаешь?
— Просто для истории… — отзывается хрипло, переводя дыхание. — Мы на сеновале, я сделал тебе предложение, и ты ответила мне «да!». Было такое?
— Да, было. Да, я ответила согласием.
— Это для того, чтобы потом у тебя не было шанса отвертеться!
— Знаешь, Хасанов, это работает и в обратную сторону. Но, если честно, я хочу, чтобы ты был со мной по зову души и сердца.
— Так и есть, Олеся. Так и есть.
Смотрю на него: ещё не сказала вслух, но обязательно скажу: люблю.
Эпилог
Хасанов
Стою на веранде нашего деревенского дома. Большого, светлого, с панорамными окнами, выходящими на яблоневый сад. Тот самый сад, который когда-то был просто деревьями за покосившимся забором, а теперь — цветущий рай.
Участок теперь больше, чем был: выкупили соседние, возвели новый дом.
Наша загородная резиденция, куда мы ездим каждую неделю, на выходные.
Утро только начинается, солнце золотит верхушки деревьев, роса блестит на траве. Где-то вдалеке мычат коровы.
У Олеси — свой бизнес. Сыры, творог,
