там можно просто включить диктофон и позднее расшифровать запись, а на семинаре я себе такого обычно не позволяю. Пытаюсь вникнуть в вопрос обсуждения, но всё внешнее воспринимается как гул.
Ругаю себя, но ничего не могу с собой сделать. Мозг хочет исключительно думать об объекте своей симпатии.
— Пупс, я сегодня вечером занят буду. Может пообедаем? Я подъеду к тебе? — Платон не даёт о себе забыть своим сообщением и ещё дальше уводит меня от семинара.
— Да, с удовольствием, — быстро набираю в ответ и озаряюсь улыбкой.
Постоянно ловлю на себе взгляды препода и всё, что могу делать, — это изображать заинтересованность и вовлечённость. И то получается плохо, подпираю тяжёлую голову рукой, взгляд то и дело устремляется вбок, и я предаюсь мечтаниям.
Хочется к каждому подойти и рассказать, какой он необыкновенный и как мне нравится. Понимаю, что это отвратительно, сладко-приторно и мало кому интересно, но трезвый разум меня окончательно покинул утром, когда он написал, что я ему снилась всю ночь.
— О, я умираю с голода. На террасу пойдём или во второй корпус? — Спрашивает Ася на выходе из аудитории.
— Прости, — виновато улыбаюсь, — меня Платон позвал на обед. Вечером мы не сможем встретиться, поэтому сейчас пересечёмся.
— Так вы встречаетесь?
— Видимо.
— А тебе не кажется, что он слишком активный? Вы только познакомились и каждый день видитесь.
— Да. А что в этом плохого? Мы узнаём друг друга. Мы нравимся друг другу и хотим проводить свободное время вместе, — начинаю оправдываться.
— И он устраивает тебе красивые свидания, ухаживает, дарит цветы?
— Да.
— Будь аккуратнее. Это похоже на любовную бомбардировку. Знаю я таких, переспите и аревуар. А ты уже зависла на нём.
— Он не такой! — Так обидно становится. Она же его совсем не знает, и хочется его защитить.
— Оооо, понятно. Будь начеку! Он же старше, он тебе запудрит мозги только так. На четвёртую придёшь?
— Приду! — Разворачиваюсь и несусь к лестнице.
Какого фига вообще? Алина бы сказала, что просто завидует. Или она права? Все психологи сейчас кричат о том, что стремительное развитие отношений не норма. Реально не форсировать?
«Во снах больше не вижу твоих глаз,
Не пытаюсь вспомнить их,
Ведь в них лишь пустота сейчас.
Во снах не приходила ты давно,
Жизнь — чёрно-белое кино.
А я в тебя влюбился враз
В отражение твоих глаз,
Свет Луны играет вальс,
Но не для нас, но не для нас».
В холле студенты опять играют на рояле и поют. Слушаю грустный мотивчик с невесёлыми словами и начинаю загоняться ещё больше.
— Кать! Привет! — Пишу подружке, которая поступила на психологический факультет. — А если парень очень активно ухаживает, это плохо?
— Приветики! Как ты? — Моментально отвечает. — У тебя новый парень? Расскажешь? Как по мне, это классно.
— Ну ты же психолог. Я с точки зрения психологии интересуюсь. Мне тоже классно, но одногруппница говорит, что это не ок.
— Поль, я три недели учусь. Прикалываешься? Спроси у спеца. На выходных не хочешь встретиться? Я соскучилась.
Ну вот! Я теперь не знаю, что делать. Встретиться с Катей и взять тайм-аут от Платона или всё-таки расслабиться, сославшись на зависть и токсичность Аси?
Выхожу из кампуса и расплываюсь в улыбке при виде Платона. Даже его китайская колымага меня сегодня не злит. Я ей даже благодарна. Если бы не она, мы и не встретились.
— Привет! — Улыбаюсь как дурочка и иду в раскрытые объятия.
— Привет! Классно выглядишь, пупс! — Платон заключает меня в крепкое кольцо и целует. Все заморочки со скоростью его Зикра покидают мою голову, и я парю на любовном облачке.
У нас всего пятьдесят минут, и мы едем в ближайший фуд-корт. Ловлю себя на мысли, что у меня зарождается маниакальная потребность его трогать. Не обязательно целовать или обнимать, достаточно просто слегка коснуться. Что-то необычное для меня.
Платон, как полагается джентльмену, раскрывает мне дверь, помогает выбраться и постоянно держит за руку, но и этого мне мало. Хочется забраться к нему на колени и смотреть на него.
— А какие у тебя дела вечером? — Спрашиваю в надежде, что после них он сможет приехать ко мне, как вчера…
— День рождения у дедушки. Семейный ужин. А ты чем займёшься?
— Честно? — Смеюсь и со стыдом признаюсь, — я сегодня всё утро думала о тебе и вообще не помню, что было на занятиях. Постараюсь наверстать.
— Да? Я мешаю пупсику учиться? — Платон притягивает меня к себе и целует прямо в очереди за онигири.
Льну к нему и чувствую, что мой новый друг тоже не прочь меня поприветствовать. Лицо начинает гореть от пикантного смущения, и я думаю, какая муха меня укусила, что я решила взять тайм-аут?
Платон пытается меня накормить, но у меня нет аппетита. Я лишь хочу быть рядом и смотреть на него. И постоянно трогать. Ничего не могу с собой поделать, но рука так и тянется к его Пастернаку. Будто там мёдом намазано.
— Пупс, не дразни меня. Я же забью сейчас на пары и деда, — шепчет мне Платон и проводит носом по щеке. От его нежности дыхание перехватывает.
Нельзя с плохим парнем так хорошо себя чувствовать. Ася точно перегибает. Я же вижу его заинтересованность. Максим никогда так на меня не смотрел и так себя не вёл.
— Ты любишь футбол? — Спрашивает, доев сашими.
— Не знаю. Нет. Я никогда его не смотрела особо. Но была на матче открытия Чемпионата Мира. Мне понравилось. Очень яркие впечатления остались.
Это было в лето, когда мама меня перевезла в Москву. Я тогда с ума сошла от праздника, энергии и атмосферы всеобщего веселья. А ещё почувствовала единение с Мезенцовыми. Они меня приняли как свою. А Аля назвала сестрой через два дня. Вспоминаю те времена и грустно улыбаюсь.
— Россия-Саудовская Аравия. Да, я тоже был. Круто было. Ну так что, хочешь сходить на футбол? Мы с друзьями во вторник собираемся.
Всё. Пошла Ася на фиг окончательно. Если он хочет познакомить меня со своими друзьями, то относится ко мне серьёзно и его намерения честны.
— Да, с радостью!
— Отлично! Тебе надо будет фейс-айди оформить на гос.услугах. И в МФЦ подтвердить личность.
— Что-о-о?
