— Отвези меня домой, — прошу я, отстранившись.
— Конечно, — говорит Макар, и я благодарна ему за то, что он не настаивает.
В результате домой мы попадаем глубоко за полночь.
Однако стоит мне пройти в спальню переодеться, как я слышу ахи и вздохи из соседней комнаты. Кто-то со смаком занимается сексом, и кажется, что мне назло. Стоны Лики доносятся через тонкую стену — театральные, нарочито громкие.
Злость вспыхивает мгновенно. Ну конечно! Влад устроил мне показательное выступление. Чтобы я знала, какой он секс-гигант, какой неотразимый любовник. Чтобы я сгорала от ревности и раскаяния.
Ну уж нет!
Воспользовавшись тем, что Макар в ванной умывается, я тоже начинаю стонать в голос. Сначала тихо, потом все громче и громче. Театрально, с придыханием, как в дешевых эротических фильмах.
А потом я и вовсе забираюсь на кровать, хватаюсь за деревянное изголовье и трясу его с силой, чтобы оно билось об стенку. Скачу на кровати, стону и шумлю, словно меня терзает невиданная страсть.
— Ох! Ах! Боже мой! — Я очень стараясь заглушить стоны Лики.
Сама так увлекаюсь, что даже не замечаю появления Макара.
— Альбина, что ты… — начинает он, но я не даю ему договорить.
— Тише! — шиплю я, продолжая трясти кровать. — Соседи не должны остаться в стороне!
Макар секунду стоит в дверях с полотенцем в руках, потом понимающе ухмыляется. И запрыгивает на кровать, становится на колени позади меня.
— Если уж играем, то по-настоящему, — говорит он и валит меня на кровать.
Переворачивает на спину, нависает надо мной, упираясь руками в изголовье. Устраивается между моих ног, но не прикасается — просто смотрит в глаза, продолжая стучать изголовьем об стену.
— Давай, кричи, как ты кричала, — просит он с огнем в глазах.
От его близости, от этого взгляда я немею настолько, будто в рот залили клея. Только и способна моргать глазами и позволять Макару надо мной нависать. Сердце колотится так, что кажется, сейчас выскочит из груди.
— Аля, я тебя хочу, — вдруг говорит он мне в лицо, и голос его становится хриплым, серьезным.
Игра закончилась. Это уже не показуха для Влада, все по-настоящему.
— Поумерьте ваши аппетиты, — прошу Макара, потом выбираюсь из-под него ужом и наглым образом сбегаю в ванную.
Потому что аргументов против занятий любовью с моим морским мачо у меня нет.
Глава 31. Когда все случилось
Альбина
Следующим утром я просыпаюсь от настойчивого взгляда.
Без шуток, чувствую, как кожу лица начинает подпекать от чьего-то пристального внимания. Знаете это жутковатое ощущение? Когда во сне понимаешь, что за тобой наблюдают, и организм сам заставляет проснуться.
Кое-как разлепляю веки — они словно склеены суперклеем после вчерашней пенной дискотеки. Мутным взглядом осматриваюсь по сторонам, пытаясь сфокусироваться. Рассвет только-только окрасил спальню нежно-розовым светом, за окном слышится тихий плеск волн.
Чуть не икаю от неожиданности, видя, что в кресле в углу комнаты сидит Макар!
Он уже одет.
В свою бессменную гавайскую рубашку с яркими пальмами, джинсовые шорты. Волосы слегка растрепаны, но выглядит он свежо и бодро, как человек, который встал с первыми петухами.
Неужели правда наблюдал за тем, как я сплю?
Ужас, а вдруг я храпела? Или еще хуже — делала что-то неприличное? Я же знаю за собой эту дурацкую привычку — во сне частенько выпячиваю попу, поджимаю ноги к груди или вообще принимаю какие-то идиотские позы. А еще иногда разговариваю или стону… От одной мысли об этом я готова провалиться сквозь землю.
Судорожно поправляю покрывало, которым укутана до плеч. Эх, волосы точно торчат во все стороны — чувствую, как они щекочут лицо и шею.
— Ты что, всерьез следил за тем, как я сплю? — хрипло спрашиваю, пытаясь придать голосу возмущенные нотки.
Макар внезапно оживляется, словно ждал этого момента. Он поднимается из кресла и неспешно проходит к моей кровати. Движется уверенно, по-хозяйски, и это почему-то заставляет мое сердце стучать быстрее.
Сажусь в кровати, крепко придерживая покрывало на груди, и вопросительно на него смотрю. Утренний свет мягко освещает его лицо, и я замечаю озорные искорки в глазах.
Тут он протягивает мне свой телефон:
— Смотри, какая лялька! Снял для нас на сегодняшний день…
С этими словами он демонстрирует мне фотографию небольшой яхты — белоснежной, как жемчужина, изящной и явно дорогой. На солнце она буквально сияет, а на палубе видны удобные лежаки и небольшой столик.
— Я смогу управлять ею сам, так что мы будем только вдвоем… — продолжает он, и в его голосе слышится нескрываемое воодушевление.
— Ты ее ночью бронировал, что ли? — удивляюсь я, все еще не до конца проснувшись.
В голове туман, а мысли текут, как густая сметана.
— Утром, — беззаботно пожимает он плечами. — Просто кто-то слишком долго спит. Давай одевайся и поедем, впереди тебя ждет лучший день в жизни.
Скромно он о себе и своей задумке.
Лучший день в жизни…
В голове мгновенно вспыхивают яркие картинки: мы вдвоем под парусом, морской ветер в волосах, солнце на коже, может быть купание в открытом море… А может, он приготовил что-то романтичное? Пикник прямо на воде? Или собирается сделать предложение?
Нет, стоп, какое предложение — мы же практически незнакомы! Это если не считать нашего школьного прошлого, но, как я уже выяснила, школьник Макар ничего общего со взрослым Макаром не имеет.
Однако же любопытство разгорается, как костер. До чертиков интересно, что он там придумал. Макар явно из тех мужчин, которые умеют удивлять. И после вчерашней ночи, после этих танцев и поцелуев… Внутри что-то трепещет в предвкушении.
Скажем так, я заинтригована по полной программе. Пусть все еще помню тот дикий, первобытный ужас, какой испытала, приняв дельфина за акулу.
— Хоть позавтракать-то сначала можно? — прошу жалобно, потому что желудок уже предательски урчит. — Я же с вечера ничего толком не ела…
— Никак нет, — решительно качает головой Макар, и улыбка его становится еще более загадочной. — По крайней мере, не здесь. Я приготовил для тебя нечто особенное, Бина…
Опять это «Бина»! Он произносит это имя как-то по-особенному, мягко и ласково. И каждый раз, когда слышу его из его уст, внутри что-то тает. Довериться, что ли? В конце концов, что я теряю?
— Ладно, — киваю, чувствуя, как любопытство берет верх. — Вези меня, куда ты там задумал.
— Собирайся. У тебя пять минут, — заявляет мне Макар, и я вижу, как уголки его губ приподнимаются в довольной усмешке.
При этом выглядит он крайне довольным собой — прямо как кот, поймавший самую жирную мышь в округе.
Он отходит от моей кровати неторопливой походкой победителя и собирается выйти в патио. Видимо, хочет понежиться в шезлонге на солнышке, пока я буду метаться по спальне, как пума в клетке, пытаясь втиснуться в несчастные триста секунд, которые он мне великодушно выделил для того, чтобы собраться.
— Что? Мне надо как минимум пятнадцать минут… — пытаюсь отстоять свои священные женские права.
Но куда там! Макар неумолим, как скала под морскими волнами:
— Хорошо, семь минут. Я и так долго ждал, пока ты проснешься. Жизнь не ждет, пока ты выспишься, Бина, пора ее жить…
С этими словами он все-таки сваливает из спальни, оставляя за собой легкий шлейф мужского превосходства. Дает мне возможность одеться в гордом одиночестве.
Философ хренов! Прямо Сократ в гавайской рубашке.
Ладно, я тебе отомщу… И знаю чем!
Мстить буду красным купальником. Одним из тех, что он мне подарил, — тем, который самый открытый.
А что? Идея-то неплохая — придушить дарителя его же подарком. Хотя лучше, вместо того чтобы душить, я его надену и посмотрю, как у мистера Невозмутимость глаза на лоб полезут.
Торопливо роюсь в шкафу, выкладывая на кровать все содержимое. Красный купальник лежит, словно вызов судьбе — яркий, дерзкий. Когда примеряла его вчера, чуть не задохнулась от собственного отражения в зеркале.
