не смущает.
Поднявшись на ноги, помогаю подняться Ирине. Притянув к себе, не отпускаю, хотя она порывается сбежать. Отводит взгляд, нервничает.
— Я все уберу. Вы вещи в прачечной оставьте, завтра постираю…
— Позволишь воспользоваться душем? — своим вопросом усиливаю ее волнение.
Действую спонтанно, не вынашиваю в голове никакого плана. Хотя, признаться честно, собираюсь выбить ее из зоны комфорта. Расшатать и разрушить защитные сооружения, которыми она себя окружила.
Я не ее муж. От меня защищаться не надо. Не обижу. Уничтожу любого, кто обидит ее.
— Это ваш дом, — отвечает мне едва слышно, а глаза при этом распахивает так, словно возмущена моей наглостью.
Я действительно веду себя дерзко и нахраписто. Жизнь давно научила, что, если что-то хочешь получить, нужно не раздумывая двигаться к цели.
Где тут душ, приходится искать, последний раз я был в этом доме на этапе его строительства. Заглянув в спальню, которую заняла Ира, оставляю на тумбочке запонки, сбрасываю на стул перепачканную одежду. Пока раздеваюсь, внимательно осматриваю ее комнату. Прохожусь ладонью по сложенному на краю кровати пеньюару. Все комнаты в этом доме скромно обставлены. Ни туалетного столика, ни зеркала, ни гардероба. Кровать для двоих явно мала. К себе нужно ее забирать и окружать роскошью.
В одних боксерах иду в душ. Когда возвращаюсь из ванной через двадцать минут в одном полотенце на бедрах, Ирина встречает меня в коридоре. И, видимо, теряет дар речи, потому что ничего не говорит, хотя открывает и закрывает рот.
— Душ я освободил. Если не против, подожду, пока ты искупаешься, — скорее ставлю перед фактом, чем спрашиваю.
— Зачем? — облизав губы, спрашивает она. Смотреть старается мне в лицо, но взгляд периодически соскальзывает на мою грудь, на бедра, обмотанные полотенцем.
«В идеале хочу провести с тобой эту ночь, даже если мы будем просто спать…»
— Рассчитываю на первое свидание, — сокращая между нами расстояние, произношу я. Ира отступает, упирается лопатками в стену. Уткнувшись носом в висок, втягиваю ее нежный цветочный аромат, который не испортили даже оставшиеся на штанах разводы от желтков.
— Свидание? Первое? А вы в одном полотенце, — отодвинув меня от себя, с укором смотрит мне в лицо.
— Тебя это смущает? — ответ на этот вопрос очевиден, но я жду ее реакцию, которая не заставляет себя ждать. Глаза ярко вспыхивают от злости, и я получаю резкое:
— Да!
— Тогда я оденусь, чтобы тебя не смущать, а взамен ты проведешь со мной два часа, — ставлю условие, которое ей, скорее всего, не понравится.
— Два часа? И чем мы будем заниматься? — переспрашивает удивленно, а поняв, что фраза звучит двусмысленно, заливается краской.
— Придумаем…
Глава 29
Ирина
Увидеть Сергея в одном полотенце я была не готова. От слова совсем. Закапала все полы слюной, пока рассматривала кубики у него на прессе. Делать это было сложно, я ведь очень старалась не смотреть. Приклеила свой взгляд к выточенному мужественному лицу, к посеребренным сединой волосам, к накачанной шее и широким плечам, но взгляд отклеивался и падал ниже… ещё ниже…
Как же тяжело было не ронять взгляд ниже пояса, вокруг которого ограничительной линией обмотано полотенце. А там, под полотенцем… точно есть на что посмотреть.
Не верю, что эта озабоченная дама — я! Не сомневаюсь, что разделся он специально, знает, как его сексуальность действует на одиноких женщин! Но я не поддамся…
Провожая Кайсынова взглядом, залипаю на ягодицах и бугристых мышцах плеч. Глаз у него на затылке нет, поэтому могу облизываться не стесняясь.
Облизываться?
Что со мной происходит? Это не я!
Ругаю себя на чем свет стоит. У меня точно в голове что-то повредилось. В моем паспорте продолжает стоять штамп о браке, а я флиртую с другим мужчиной. Что там флиртую, я чуть не отдалась ему на кухне! Спасибо нужно сказать кошке, которая решила вмешаться и отрезвить мой поплывший разум. Если бы не она….
Не думать!
Пока Кайсынов ушел одеваться и готовиться к свиданию…
«Свиданию…» — бью себя по лбу раскрытой ладонью.
К какому свиданию? Сумасшествие какое-то…
Но, несмотря на внутренний протест, спешу принять душ и переодеться. Несколько минут стою возле раскрытых дверок шкафа и выбираю, что надеть, словно и правда иду на свидание! Схватив первый попавшийся домашний костюм нежно-голубого цвета, запираюсь в ванной комнате. О том, что это мой любимый костюм и мне он очень идет, стараюсь не думать.
Провожу у зеркала чуть больше времени, чем следовало бы. Просушив волосы, заплетаю их в неплотную косу, выпуская несколько прядей. Кожу тщательно очищаю, на губы наношу бальзам. Пару капель духов на шею и запястья…
Пальцы подрагивают, когда я открываю дверь. Спускаюсь на первый этаж, потому что оттуда доносится звук телевизора. На кухне выключен свет, и никакого работающего телевизора. Иду на шум в сторону гостиной. До сегодняшнего вечера телевизора здесь не было, по крайней мере такого размера, который сложно было не заметить.
Сергей успел не только одеться…
Кайсынов сидит на краю расправленного дивана и настраивает каналы. На журнальном столике вино и два бокала, в вазе криво нарезанные дольками фрукты. Но он ведь старался, поэтому я давлю улыбку, чтобы его не обидеть. Не хватает только горящих свечей и полумрака. Можно ещё добавить цветов в вазе…
Замечаю пледы, сложенные на спинке кресла, небрежно разбросанные декоративные подушки. Он тут со мной ночевать собрался?
— Здесь раньше стоял телевизор, но его разбили, а новый не было надобности приобретать, — объясняет Сергей, поднимаясь с дивана. На экране ведущий музыкального канала объявляет новую композицию известной певицы.
— Не нужно было этого всего… — нервничая, делаю шаг назад под медленную мелодию, которая льется из динамиков телевизора.
Кайсынова мое волнение не останавливает, он будто его не замечает. В домашних штанах, низко сидящих на бедрах, и белой футболке в облипку выглядит так же шикарно и сексуально, как и в полотенце.
— Потанцуешь со мной? — протягивая ладонь, приглашает на танец Кайсынов. Все так галантно, красиво, будто мы действительно на свидании.
Мне нужно ответить: «Нет, я не танцую». Но вместо этого я вкладываю свои пальцы в его раскрытую ладонь. Игнорирую разряды тока, которые запускает наше соприкосновение, словно подобное со мной случается постоянно.
Притянув к себе, уверено кладет руку на поясницу. В нос забивается чистый аромат мужской тела. Мои руки почти невесомо касаются его плеч, но Кайсынова не устраивает дистанция, которую я возвожу между нами.
— Закинь руки мне на шею, — требует он, прижимаясь ко мне так близко, что мне резко перестает хватать воздуха. Моя
