class="p1">Хотя трудно сохранять хладнокровие, когда против меня используют Скарлетт.
Или это я использую ее?
Я поворачиваю голову и смотрю на эту скромную, закрытую девушку, которая не была такой неуверенной, когда пела перед толпой возбужденных незнакомцев, позволяя им жадно разглядывать себя.
Это я втянул нас в эту историю, или ты, Скар?
Кого мне винить, когда все это закончится?
Себя за то, что я разбил твое сердце, или тебя за то, что ты разбила мое?
Всю оставшуюся неделю я держусь подальше от цели Общества. Не потому, что хочу, а потому, что нужно дать Скарлетт немного пространства. Ровно столько, чтобы она собралась с мыслями и была готова к встрече со мной, когда я решу взять инициативу в свои руки.
Она знает, что мне известно о ее выступлении в "Латунной Гильдии". Пусть эта мысль гложет ее изнутри. Уже одно осознание того, что она занимается этим – черт знает как долго – сводит меня с ума. Почти как сейчас, пока я наблюдаю, как она садится в машину и уезжает на свой пятничный концерт. Как только огни ее задних фар исчезают из виду, я с силой захлопываю дверь своего пикапа и направляюсь к ее дому.
Руби сказала, что Ангел не продается, но тогда откуда у нее деньги на этот коттедж? У нее что, есть гребаный папик или что-то в этом роде?
Нет.
Это не похоже на Скар.
Откуда тебе знать?
Блядь!
Я взбегаю по трем ступенькам на ее крыльцо, пытаясь сохранить хладнокровие. Нужно сделать то, что задумано, не слушая предостерегающие голоса в голове. Телефон звонит как раз в тот момент, когда я собираюсь вскрыть замок. Я ругаюсь сквозь зубы, но отвечаю по громкой связи, чтобы не отвлекаться от дела.
— Где ты? – спрашивает Финн.
— Тебе не понравится мой ответ.
На том конце провода раздается долгий, преувеличенный вздох.
— Ты не можешь быть в клубе, я только что оставил Линка внизу на кухне.
— Нет. Меня определенно там нет.
— Ты делаешь какую-то глупость, не так ли?
— С чего ты взял? Глупости – это твоя специализация, не моя.
— Очень смешно, придурок. Ладно. Не хочешь говорить – не надо. Просто будь осторожен. Эти ублюдки из Общества не шутят.
Как будто я не знаю.
— Финн, как бы я ни любил наши разговоры по душам, сейчас я собираюсь положу трубку. Руки заняты.
— Неважно. Напиши, когда закончишь.
У меня уходит несколько попыток, прежде чем я наконец проникаю внутрь. Как всегда, Скарлетт оставила свет выключенным – она не любит возвращаться в темноту. Она боится мрака, тогда как я, напротив, нахожу в нем уют. И, осматривая ее дом, я понимаю, что это лишь одно из многих наших различий.
Дом уютный, хоть и слишком девичий на мой вкус. Я брожу по гостиной, пытаясь прочувствовать свою "добычу", но ничего не привлекает моего внимания. Словно весь интерьер скопирован из каталога Pottery Barn9. Ни фотографий, ни личных вещей. Кухня такая же – домашняя, уютная, но совершенно никак не отражает Скарлетт.
Затем я иду в ванную и открываю аптечку. Ее рецепты на Золофт10 и Ксанакс11 недавно обновлены, а вот Амбиен12 почти закончился. Я на собственном опыте знаю, как Скарлетт страдает от панических атак, но за последние годы она научилась держать их под контролем. Видимо, эти таблетки помогают – или хотя бы дают ей выспаться.
Если бы все наши проблемы решались так же просто, Скар.
Я заглядываю в ее спальню, и меня окутывает аромат весенних цветов. К моему раздражению, член тут же напрягается от этого запаха. Я подхожу к кровати, сажусь и роюсь в ящиках тумбочки, пока не нахожу в глубине одного из них "лучшего друга" любой девушки – вибратор. Губы сами собой растягиваются в дьявольской ухмылке, когда я беру в руки игрушку, которая доставляет ей удовольствие. Он не такой внушительный, как настоящий, но, возможно, для нее сойдет.
Ах, Скар. "сойдет" и "идеально" – это две совершенно разные вещи.
Скоро ты это поймешь.
В голову просачиваются образы, как она ласкает себя на этой самой кровати. Я облизываю губы, представляя, как у нее сбивается дыхание, когда она играет с клитором и вводит в себя свой верный вибратор. Если при входе в комнату я был лишь наполовину возбужден, то теперь мой член полностью готов к действию. Я сжимаю его, чтобы облегчить напряжение, и ложусь на ее постель. Аромат цветущей сакуры, исходящий от ее покрывала, снова ударяет в ноздри.
Она не приводит мужчин к себе домой.
Это я знаю точно.
Но встречается ли она с кем-то в том клубе?
До меня доходит, что моя скромная церковная мышка по-прежнему остается загадкой, которую я жажду разгадать. Которую я должен разгадать – ради нас обоих. Потому что, боюсь, Стоун может быть права. Может, у Общества есть какая-то извращенная причина преследовать Скарлетт, помимо желания сделать нашу жизнь адом. Может, она связалась с одним из тех богатых ублюдков в клубе, а потом бросила его, и теперь они мстят? Или, может, изначально отказала кому-то?
Какой бы ни была причина, мне неприятно думать о Скар с кем-то другим. Я предпочитаю, чтобы она была одинока – как и я. Пусть кончает от своих пальцев, как ей заблагорассудится, главное – чтобы это были ее пальцы, и только ее.
Под всей этой уродливой одеждой, которую она упорно надевает в колледж, у Скарлетт чертовски красивое тело, за которое можно умереть. То первое платье, в котором она вышла
