Я... хотел... поговорить.
За все время, что я общалась с шерифом, он ни разу не показался мне неуверенным. Дерзкий и задиристый, конечно, но неуверенный? Никогда.
— Ну, говори, — сказала я, крепче сжимая полотенце.
Взгляд Кольта вернулся ко мне, прошелся по лицу, спустился по шее и задержался на том месте, где мои пальцы вцепились в махровую ткань. Эти темно-карие глаза потемнели, но не от злобы. Теперь в них плескался жар.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Мои соски напряглись, прижимаясь к грубой ткани. Ох уж это идиотское тело. Этот мужчина был мудаком эпических масштабов. Грубым и жестким. Ворчливым придурком. Мои соски не должны были так на него реагировать. Это было предательство высшего порядка.
Взгляд Кольта опустился ниже, к моим обнаженным ногам. Я поборола желание сжать бедра. Проклятье.
Настала моя очередь прочистить горло.
— Дай мне секунду, чтобы одеться, раз уж у тебя явно проблемы с наготой.
Кольт подавился смехом, когда я прошествовала мимо него. Я распахнула дверь фургона и быстро закрыла ее за собой, встреченная мяуканьем Татер. Казалось, у нее сложилось похожее мнение о Колтере Бруксе.
— Поверь мне, я знаю, — сказала я, натягивая спортивные штаны и топ. Подумав, сверху натянула футболку. Моим соскам нельзя было доверять рядом с этим мужчиной.
Вытерев волосы полотенцем, собрала их в беспорядочный пучок. Татер издала еще одно оглушительное мяуканье, и я бросила на нее строгий взгляд.
— Не обязательно кричать на меня. Могла бы просто вежливо попросить.
Словно поняв меня, Татер издала более тихий звук. Я взяла ее на руки и прижала к груди. Затем потянулась к дверной ручке фургона, но остановилась.
— Сейчас или никогда, верно?
Затаив дыхание, я открыла дверь. И обнаружила Кольта, стоящего спиной ко мне. Он смотрел на воду внизу, его руки были засунуты в карманы, а широкие плечи выставлены напоказ.
Я просто помешана на широких плечах. Это моя слабость. Но, прежде чем соски успели отреагировать, я заметила кое-что еще в этих плечах. Что-то отличающееся от тех случаев, когда изучала их раньше. В прошлые разы в них чувствовалось напряжение. Что-то такое, что натягивало мышцы, как будто Кольт всегда был готов отразить удар.
Теперь же в них появился легкий наклон. Как будто мышцы были каким-то образом побеждены. Это не подходило мужчине. Казалось каким-то неправильным.
Когда подошла к Кольту, он повернулся, разглядывая меня. Его взгляд снова пробежался по мне, остановившись на нескольких местах: на моей прическе, на футболке, на кошке в руках.
— Что случилось с его ногой? — спросил он.
— С ее ногой, — поправила я. — Она была повреждена при родах, и ее пришлось ампутировать. Хозяин не захотел оплачивать операцию и возиться с трехногой кошкой.
Кольт нахмурился.
— Люди бывают ужасными.
— Иногда, — признала я, почесывая Татер за ушами. — Но они могут быть и замечательными.
Мужчина вопросительно уставился на меня.
— Волонтеры в приюте хорошо о ней позаботились. Спасательная организация взяла ее к себе и оплатила операцию.
— И ты. Ты дала ей дом, — мягко сказал Кольт.
Боже, я думала, что его раздражение заставляет мое тело делать глупости. Но это не шло ни в какое сравнение с мягкой нежностью Кольта. Я с трудом сглотнула, как будто это могло унять влечение, вибрирующее у меня под кожей.
Глупо, глупо, глупо.
Парень протянул руку и почесал Татер под подбородком.
— Ты устояла на ногах, да? Во всяком случае, на трех из них.
Татер мурлыкнула, а затем вгрызлась в руку Кольта.
— Ай. Черт. — Он отдернул руку, свирепо глядя на мою кошку.
— Не будь ребенком, — сказала я, ухмыляясь. — Это просто одно из ее зубных объятий.
Кольт уставился на меня, челюсть отвисла.
— Зубные... объятия?
Я кивнула.
— Так она показывает свою привязанность.
— По-моему, это нездорово.
Мои губы дрогнули, когда я попыталась сдержать смех. Я перевела взгляд на лицо Кольта. Под его глазами залегли темные круги, и я возненавидела ту часть себя, которая хотела знать, что их вызвало. Этот мужчина не заслуживал моей заботы и уж точно не хотел ее.
— Чего ты хочешь, Законник?
Он отступил на шаг, в его темных глазах было что-то нечитаемое.
— Твоя сестра пропала.
Мое тело напряглось — единственная реакция за последние пятнадцать минут, которая имела хоть какой-то смысл.
— Знаешь, я думала бармены как священники, психиатры или что-то в этом роде. Конфиденциальность должна быть неприкасаема.
— Не злись на Трея. Он пытался помешать мне вести себя как засранец.
Уголок рта дернулся вверх.
— Засранец, да?
Кольт пнул ногой камень, и тот отлетел в сторону.
— Я пытался оградить Эмерсон.
Я хмыкнула.
— Ладно, я заботился и о себе тоже. Ненавижу возвращаться туда. Вспоминать, что он у нее украл.
— И что украл у тебя, — добавила я. Потому что похищение изменило и Кольта тоже. Не могло быть иначе.
Парень посмотрел мне в глаза.
— И ты знаешь, каково это.
— Знаю. Весь твой взгляд на мир меняется, как при повороте калейдоскопа. Ты не можешь смотреть на вещи по-старому, потому что ты уже совершенно другой человек.
Кольт надолго замолчал, но не отвел взгляд от моих глаз. Казалось, он пытается прочесть что скрывается за моими словами.
— Не уверен, что осознавал, насколько сильно это изменило меня.
Боль поселилась в моей груди. Потому что момент, когда ты проснулся и понял, что изменился, был тем же самым, когда осознал, что ничто уже не будет прежним.
— Это твой выбор, как это изменит тебя.
Он нахмурил темные брови.
— Не уверен, что это правда.
— Так и есть, — возразила я. — Не скажу, что это легко. Я борюсь с этим каждый день. Благодарность — это выбор. Такой же, как и поиск солнца.
— Поиск солнца... — повторил он.
Я пожала плечами, перебирая пальцами шерсть Татер.
— Иногда это поиск настоящих лучей. Я просто смотрю вверх, закрываю глаза и вспоминаю, что оно все еще там, каждый день поднимается над горизонтом. Иногда приходится искать эти проблески света в другом месте. Потрясающий ореховый латте, который я получила от Эзры. Доброта, которую Трей проявил ко мне, когда я в ней нуждалась. Пробежка, которая напоминает мне, что я все еще здесь и дышу. Такие проблески есть вокруг нас, нужно только открыть глаза и по-настоящему увидеть.
Мышцы на челюсти Кольта дрогнули.
— Кажется, в последнее время я искал обратное. Тени. Такое ощущение, что я вижу только их.
— Пора перестроить свой мозг. Заставь себя видеть только хорошее. Выбери три вещи каждый день и увидишь, что получится.
Уголок его рта приподнялся.
— Ты что-то вроде новомодного лайф-коуча?
Я не смогла удержаться от смешка.
