ничего.
Я хватаю ртом воздух. Мысли в голове несутся вскачь, я пытаюсь представить, что можно сделать с такими деньгами. Лекарства, которые я могла бы позволить себе для мамы. Визиты к врачам, которые я смогу оплачивать. Может, мне наконец удастся уговорить маму встать в лист ожидания на трансплантацию. Мне все еще не хватает пары миллионов, но это уже начало.
— Да.
Мэгги улыбается.
— Отлично! Я передам ему. — Она поворачивается, чтобы уйти, но тут же останавливается. — Ой, чуть не забыла… Твой гость оставил тебе подарок. Он в машине.
Глава 9
Адриано
— Мы говорим о пятистах сотрудниках, господин Руффо, — произносит глава отдела кадров по ту сторону моего стола. Я вижу, что она раздражена, хотя и пытается это скрыть. Наверное, потому что я вызвал ее в офис в воскресенье, скорее всего, оторвав от семьи, но мне, честно говоря, плевать.
— И что? — продолжаю я изучать квартальные отчеты компании, которую недавно приобрел. Занятие, от которого болит голова, особенно после жалких трех часов сна. — Мы это уже обсуждали, Лоррейн. Большинству из них уже скоро на пенсию. И, судя по результатам их работы, они вряд ли еще будут полезны компании.
— Да, сэр. Но не могли бы вы рассмотреть альтернативу, особенно в преддверии праздников? — не отступает она. — Крайне маловероятно, что большинство этих людей смогут найти другую работу в этой сфере, учитывая их возраст и квалификацию. Может, мы могли бы инвестировать в их переобучение? При должной подготовке мы могли бы перевести их на другие должности внутри фирмы. Уверена, большинство оценили бы такую возможность, а не...
— Свяжитесь с отделом по связям с общественностью, — перебиваю я, встречаясь с ней взглядом, — и донесите, что это было трудное, но необходимое решение. «Руффо Энтерпрайзис» ценит их годы преданной службы, и мы сожалеем, что момент для этого выбран не самый удачный. На этом всё, Лоррейн.
Едва дверь кабинета закрывается за ее спиной, как в кармане пикает телефон. Я достаю его, чтобы проверить сообщение.
9:13 Неизвестный:
«Ты строил и строил, гордясь высотой,
Считал свои цифры, сияя мечтой.
Но вместо камней навалены ветки,
И башня падет, став прахом навеки».
Я всё еще сверлю взглядом этот тупой стишок, когда экран загорается от входящего звонка. Это мой управляющий инвестиционным портфелем в Лондоне. Звонит в выходной. Ничем хорошим это не пахнет.
— В чем дело? — спрашиваю я, как только нажимаю зеленую кнопку.
— Господин Руффо, доброе утро! Прошу прощения, что беспокою вас в воскресенье, сэр. Но, эм... складывается ситуация вокруг «Дунай Индастриз». Однако хочу заверить, что я прямо сейчас работаю над ее урегулированием, и...
— Хатчинсон, — рычу я. Он тараторит про австрийскую фирму, в которую я вложил больше семи миллионов долларов каких-то полгода назад, но так и не переходит к чертовой сути. — Что случилось?
— Местная венская газета опубликовала в сети статью о том, что «Дунай» готовится подать заявление о банкротстве. Это был неподтвержденный репортаж, который уже удалили с сайта издания, а ответственный за это нарушение сотрудник получил выговор. Тем не менее историю подхватили другие новостные ресурсы, и слухи расползаются по соцсетям. «Дунай» готовит заявление с опровержением и намерен подать в суд на «Венскую газету». Однако мы ожидаем, что как только завтра утром откроются рынки, стоимость акций рухнет. По крайней мере, на какое-то время. Не сомневаюсь, что они отскочат назад, когда...
Мой кулак сжимается вокруг телефона. Это не первый раз, когда акции этой конкретной компании падают из-за дезинформации. В прошлые разы их стоимость восстанавливалась за считанные дни. И все же тот факт, что это дерьмо повторяется, выглядит паршиво. Даже если в конечном итоге сама компания не понесет особого ущерба.
–...уже согласилась опубликовать опровержение, — продолжает Хатчинсон, — а главный редактор принес искренние извинения за этот прискорбный инцидент. Похоже, они сочли свой источник весьма надежным — это инсайдер из «Руффо Энтерпрайзис». Учитывая ошибку, они были откровенны и назвали имя человека, который слил им эту информацию. Я проверил справочник вашей компании, сэр, и похоже, что этот конкретный сотрудник сейчас в отпуске, так что его компьютер мог быть скомпрометирован. Поскольку я раньше работал с вашим IT-директором, я связался с ним, как только у меня возникли подозрения. Он уже едет в офис, чтобы начать расследование, и...
Я швыряю телефон через всю комнату и наблюдаю, как он разлетается вдребезги, ударившись о стену.
Айрис
— Ну что? — Рина толкает меня локтем. — Сколько вчера получила?
Я не отрываю взгляда от башенки канапе, которую выстроила на пятиярусной подставке, и продолжаю расставлять красиво оформленные закуски.
— Три штуки.
Она присвистывает.
— Ого. Твой парень, небось, какую-то дичь заказывал, да? — Через секунду она содрогается и добавляет: — Надеюсь, он не просил пососать твои пальчики на ногах?
— Ему просто было нужно, чтобы я говорила.
— Говорила?
— Ага. Весь вечер я несла всякую чушь. А он не проронил ни слова. Под конец просто ушел. Ни до свидания, ни чего. Зато оставил подарок.
— Да ладно! Рассказывай. Украшение?
— Вообще-то, нет. — Я ставлю на подставку последнюю закуску и поворачиваюсь, чтобы собирать следующую. — Зимнее пальто.
— Пальто?..
— Угу.
После того как вчера вечером Мэгги выдала эту бомбу о том, что мой молчаливый гость хочет меня эксклюзивно для себя, мои нервы снова натянулись до предела. По дороге домой руки так дрожали, что я еле удерживала огромную коробку, которую обнаружила на заднем сиденье машины. Не знаю, почему я просто не оставила ее лежать на мягкой кожаной подушке. Вместо этого я бережно держала ее на коленях, словно это была боевая граната, готовая рвануть в любую секунду. Мне было слишком страшно открывать ее, и я ждала, пока доберусь до дома, чтобы заглянуть внутрь.
Честное слово, пока мы ехали от «Аннекса» до моего дома, воображение рисовало самые дикие картины. Я представляла себе все на свете: от сексуального белья до отрубленной человеческой головы. Но когда я добралась до дома, заперлась в своей комнате и открыла коробку, там оказалось красивейшее зимнее пальто. Шерсть мериноса потрясающего бордового оттенка, такая нежная, мягкая и невесомая на ощупь. Подкладка из нежнейшего серого шелка. Выглядело оно настолько безумно дорогим, что мне было страшно даже доставать его.
— Я, конечно, не могу его принять. Первым делом сегодня утром я позвонила Мэгги и спросила, как его вернуть.
— Что? Ты с ума сошла?
— Неправильно это, Рина, оставлять его себе. — Я качаю головой. — Такие подарки дарят любовницам, а не... хостес в мужском клубе. Я не могу... не
