Бах.
Дверное полотно буквально сотрясается под моей спиной.
— Синицына!
— Дашка, беги к бабушке, — говорю тихо, а потом уже громче добавляю: — Уходи, Котов.
— Ты всех потенциальных жильцов так прогоняешь? — веселье в его голосе меня не просто злит, оно выводит из себя.
Резко распахиваю дверь и утыкаюсь в крепкую мужскую грудь. Белая футболка не скрывает спортивного телосложения. Наоборот, подчёркивает всю мощь. Мышцы под моим взглядом напрягаются.
И теперь мужская фигура напоминает античную скульптуру древнегреческого бога.
Позер!
— Проваливай, Котов. Я не собираюсь сдавать тебе комнату.
Мужчина игнорирует мои слова. Нагло изучает меня. Буквально ощупывает взглядом.
— А ты изменилась, Синицына. Ничего такая стала. Пригласишь? Поговорим.
Мотаю головой. Снова хочу захлопнуть дверь, но Котов успевает поймать дверь. Отталкивает и уверенным шагом заходит внутрь. Оглядывается как ни в чем не бывало, пока я прихожу в себя от такой наглости.
— Уйди из моего дома, — шиплю на мужчину.
— Нет.
Шаркающие шаги раздаются близко, прерывают наш бессмысленный спор. Мама выходит в коридор. Фирменным взглядом директора школы осматривает обстановку. Останавливается на Котове. Пристально изучает мужчину, прежде чем строго произнести:
— Здравствуй, Егор.
— Маргарита Витальевна, добрый день, — Котов дарит обворожительную улыбку моей матери.
— Ира, не стойте в коридоре, пригласи гостя на чай.
— Мам! — хочу возмутиться.
Мама прекрасно должна понимать, почему я не хочу видеть этого мужчину в нашем доме. Но умолкаю под её строгим взглядом. Зато Котов расплывается в победной улыбке.
— Заходи, только разуться не забудь, — цежу сквозь зубы.
Мама первая разворачивается и уходит.
Мы идём за ней.
Егор продолжает рассматривать наш дом. Задерживается у стены с фотографиями.
— Мило, — комментирует одну из фотографий, где мы с Дашкой дурачимся.
А мне нестерпимо хочется закрыть все фотографии собою. Запретить смотреть. Но Котов сам отлипает от стены и продолжает идти.
— Чай или кофе, Егор? — спрашивает мама, когда мы заходим в кухню.
Незваный гость без приглашения устраивается на одном из стульев за столов.
— Привет, — улыбается Дашке, и та сразу отвечает ему довольной улыбкой. Егор осматривает кухню и, наконец, отвечает моей матери: — Кофе, Маргарита Витальевна, спасибо.
— Мам, садись, — приобнимаю родительницу за плечи и подталкиваю к стулу. Сама иду к кофеварке. — Я налью.
Насыпаю кофе в рожок, устанавливаю в машинку. Та грохочет, пока варит кофе. Ставлю кружку перед гостем, выходит чуть громче, чем требуется. Придвигаю миску с домашним печеньем.
— Говори, — выходит немного грубо, но я не собираюсь с ним играть в любезность.
Котов кладёт газету на стол с обведённым объявлением о сдаче комнаты.
— Хочу арендовать комнату, — и, чуть помедлив, спокойным голосом добавляет: — Вместе с вашей семьёй на лето.
Глава 3
— Что ты хочешь?!
Мне же послышалось?
Что значит «арендовать вместе с семьёй»? Как такое вообще может прийти в голову? Мы ему живые куклы, что ли?!
Егор откидывается на спинку стула, отпивает кофе, отвечать не торопится, в то время как я закипаю. Ещё чуть-чуть и взорвусь. Котов чувствует эту грань и, наконец, удосуживается пояснить:
— Мне нужна фиктивная семья на лето, — переводит взгляд с меня на маму, потом на Дашу и голосом великого благодетеля добавляет: — Твоя мне подходит.
— Подходит?! Да что ты?!
— Ира! — одёргивает меня мама, строго смотрит, пока я не сдаюсь.
Складываю руки на груди, отхожу к окну. Хочет разговаривать с этим мерзавцем — пускай. Лично я не хочу иметь с Котовым никаких дел.
— Продолжай, Егор, — по тону мамы слышу: перед ней не взрослый состоявшийся мужчина, а всё тот же хулиган, чью бабушку она еженедельно вызывала в школу для беседы.
Котов нагло улыбается, кивает благодарно, продолжает:
— Мы заключим брак на лето, поиграем на публику в счастливую любящую семью.
— Как в театре? — глаза Дашки загораются. — Я буду изображать твою дочь?
— Именно, малышка, — этот бабник тянет обольстительную улыбку и подмигивает Дашке.
Ну какой из него папаша? Если он с ребёнком общается так же, как с очередной девушкой, которую пытается соблазнить и в постель затащить.
Дочь пробегается по нему оценивающим взглядом:
— Не о таком отце я мечтала, но сойдёт.
Самодовольная улыбка исчезает с мужского лица, словно рисунок с песка смывается волной. Вот была и больше нет. Даже малейшего следа не остаётся.
На долгих несколько секунд на кухне повисает тишина, пока громкий мужской смех не обрывает её.
— Знаешь, я бы на эту роль тоже мальчика предпочёл. Но приходится иметь дело с тем, что имеем, — гость переводит взгляд на маму, потом на меня: — Мы с Ирой поженимся. Я её познакомлю с деловыми партнёрами. Когда подпишем контракт, разведёмся, и вы получите деньги. Любую сумму.
Мама смотрит с недоверием.
Я тоже.
— Вот прям любую? — усмехаюсь, но Егор с серьёзным лицом кивает. — Даже пятнадцать миллионов?
— Запросто.
Смотрю на него какое-то время. Он на меня.
И мне совершенно не нравится этот взгляд. Слишком наглый и даже какой-то собственнический.
Словно он всю меня покупает.
Воспоминания опасным смерчем влетают в сознание. Из глубин памяти поднимает картинки прошлого. Как самый популярный парень школы мне улыбается. Как защищает от своих дружков, а потом приглашает на свидание. Ему потребовалось жалких пару недель, чтобы я влюбилась. По уши втрескалась в эту ухмылку и блеск глаз. Чтобы доверила себя, а потом…
Потом услышала, что всё это лишь был спор.
“Синицына, не воспринимай так близко к сердцу, это всего лишь была шутка”, — щёлкнул по носу, подмигнул и исчез из моей жизни.
Шутка оказалась с последствиями.
Я хотела поступать в Питер. Мечтала об учёбе в университете имени Герцена, как моя мама. Думала, буду хорошим педагогом. Но незадолго до отъезда в Северную столицу я узнала, что беременна. И все мои планы пришлось пересмотреть.
Вместо переезда в город мечты я уехала в деревню к тётке, где прожила два года. Поступить пришлось на заочку. Вместо учителя начальных классов стала кадровиком на местном заводе.
Я никогда не жалела о своей судьбе, ведь у меня есть Дашка!
Только какое право имеет этот напыщенный индюк заявляться ко мне и как ни в чём не бывало предлагать выйти за него?!
Да ни за что!
— Котов, я не выйду за тебя замуж!
— Синицына, это будет фиктивный брак на одно лето. В конце которого ты получишь пятнадцать миллионов. Глупо отказываться от такой возможности из-за детских обид.
Я себя чувствую спящим вулканом.
По моим венам течёт раскалённая лава ненависти, я готова в любой момент начать извергать всё, что думаю об этой скотине и его “шутке”. Только тогда придётся признаться, что Даша
