отдернула ее, как от огня.
– Нет, Артур! Это ты пойми! Что происходит? Кто эта женщина? И что значил твой тост про «изменения»?
Он вздохнул, провел рукой по волосам. Этот жест, когда-то казавшийся мне таким милым, теперь вызывал только отвращение.
– Я хотел поговорить с тобой об этом позже. Спокойно. Но раз уж так вышло… Милана, я ухожу.
Земля ушла у меня из-под ног. Я схватилась за туалетный столик, чтобы не упасть. Воздух застыл в легких.
– Что… что ты сказал?
– Я ухожу к Кристине, – повторил он, глядя мне прямо в глаза. Безжалостно. – Я люблю ее. И я подаю на развод.
Каждое его слово было как удар молота. Любит ее. Развод. Десять лет. Все коту под хвост.
– Но… как же… наша годовщина… – пролепетала я, чувствуя, как губы перестают меня слушаться.
– Это просто дата, Милана. Наши отношения давно изжили себя. Ты сама это чувствовала. Мы стали чужими. Ты стала предсказуемой, удобной. Как красивое кресло. А Кристина – она огонь.
Чужими? Я чувствовала? Это была ложь! Я любила его! Я дышала им!
– А как же все, что было между нами? – мой голос дрожал. – Как же наши планы? Наш дом?
– Дом останется мне, – отрезал он. – Как и большая часть активов. Я позаботился об этом. Все было переоформлено на трастовый фонд еще несколько лет назад. Юридически, у тебя почти ничего нет. Ты, конечно, не останешься на улице, я выплачу тебе определенную компенсацию. Но не рассчитывай на многое.
Компенсация. Он говорил о нашей любви, о нашей жизни, как о какой-то сделке.
– Ты… ты все это спланировал? – догадалась я, и холодный ужас сковал мое сердце. – Этот вечер… это унижение… это все было частью твоего плана?
Он не ответил. Только отвел взгляд. Но этого было достаточно.
В этот момент в комнату без стука вошла Кристина. Она с победной улыбкой окинула меня взглядом и подошла к Артуру, властно положив ему руку на плечо.
– Ну что, дорогой, ты все ей объяснил? Мы можем идти? А то гости, наверное, уже заждались «главного объявления».
Артур кивнул, и на его лице снова появилось то самое обожающее выражение, когда он смотрел на нее.
– Да, любимая. Пойдем.
Они развернулись и пошли к двери, оставив меня одну посреди комнаты, посреди руин моей жизни. Я слышала, как они спускаются по лестнице, как Артур снова берет слово, его голос звучит громко и уверенно.
А потом… потом раздался звук выстрелившей пробки от шампанского и громкие, восторженные аплодисменты. Они праздновали. Праздновали свою победу.
Глава 4
Сколько я так простояла, не знаю. Может быть, несколько минут, а может, целую вечность.
Когда я пришла в себя, в доме стояла оглушающая, неестественная тишина.
Гости разъехались. Музыка стихла. Праздник закончился, так и не начавшись для меня. Звук захлопнувшейся за ними двери все еще отдавался в ушах, как выстрел, оборвавший мою жизнь.
Я медленно опустилась на край кровати, той самой, где еще утром проснулась самой счастливой женщиной на свете. Тело было ватным, голова гудела от непролитых слез и оглушительного предательства.
В ушах все еще звучали его слова, каждое из которых было гвоздем, вбитым в крышку гроба моего счастья:
«Я люблю ее. Я подаю на развод. Дом останется мне».
Это не могло быть правдой. Это был какой-то страшный, нелепый сон. Сейчас я закрою глаза, досчитаю до десяти, и Артур войдет в комнату, обнимет меня, скажет, что все это лишь ночной кошмар, жестокая шутка.
Но это был не сон.
Я обвела взглядом нашу спальню. Все здесь напоминало о нем, о нас.
Вот его любимое кресло, где он читал по вечерам, а я сидела у его ног, положив голову ему на колени.
Вот наши совместные фотографии на стене – мы улыбаемся, счастливые, на фоне моря, гор, каких-то европейских улочек.
Ложь.
Все это было ложью. Каждый запечатленный миг, каждое прикосновение, каждая улыбка.
Я подошла к туалетному столику и взяла в руки рамку с нашей свадебной фотографией. Мы такие молодые, такие влюбленные. Или это только я была влюблена? А он?
Что чувствовал он тогда, говоря мне «да»? И когда все изменилось? Когда он начал эту двойную жизнь? Месяц назад? Год? Или, может, он никогда и не любил меня?
Вопросы роились в моей голове, как ядовитые пчелы, но ответов не было. Была только тупая, ноющая боль в груди, которая становилась все сильнее, мешая дышать.
Я вспомнила Кристину. Ее вызывающую красоту, ее победную улыбку. Она получила то, что хотела. Она разрушила мою жизнь, растоптала мое счастье. И Артур ей в этом помог.
Он не просто ушел. Он наслаждался моим унижением, он смаковал его.
Телефон на тумбочке завибрировал, пронзительно и неуместно в этой мертвой тишине. Я посмотрела на экран. Лика.
Наверное, хотела выразить «сочувствие» или выведать пикантные подробности, чтобы было что обсудить завтра с подругами за чашкой кофе.
Я сбросила вызов. Потом еще один. И еще. Я не хотела ни с кем говорить. Я не хотела никого видеть.
Я бродила по дому, как привидение. Гостиная, где еще несколько часов назад звучал смех, теперь была пуста и холодна. На столах остались недопитые бокалы, разбросанные салфетки. Следы чужого веселья на пепелище моей любви.
Я поднялась в его кабинет. Здесь все было как всегда – идеальный порядок, дорогие безделушки, запах его парфюма, который теперь казался удушающим. Я открыла ящик его стола. Документы, контракты, счета… Ничего необычного.
А потом мой взгляд упал на небольшую бархатную коробочку, задвинутую в самый угол. Я достала ее. Руки дрожали так, что я едва смогла ее открыть. Внутри, на атласной подушечке, лежало кольцо. Изысканное, с огромным бриллиантом чистой воды. Явно не для меня. Мое обручальное кольцо, которое я сейчас сжимала на пальце, было скромным, но таким дорогим моему сердцу.
Это кольцо предназначалось ей. Кристине. Наверное, он собирался сделать ей предложение. Может быть, даже сегодня, после того, как избавится от меня.
Значит, это не было спонтанным решением. Он готовил это. Долго. Тщательно. Пока я выбирала цветы для нашего праздника, он выбирал кольцо для другой.
Меня затрясло. Я швырнула коробочку на пол. Кольцо выкатилось и блеснуло в полумраке.
Ночь тянулась бесконечно. Я не сомкнула глаз. Перед глазами снова и снова прокручивались события этого ужасного вечера. Его холодный взгляд, ее торжествующая
