царапая его спину.
Вся боль, вся ненависть, все унижения – все просто сгорело дотла в этом огне! Мы были двумя израненными душами, которые наконец-то нашли друг в друге исцеление.
Он подхватил меня на руки так легко, словно я была пушинкой. Я обвила его шею руками, не отрывая своих губ от его. Он понес меня наверх, в спальню. Дверь захлопнулась за нами, отрезая нас от всего мира.
Он опустил меня на огромную кровать с белоснежными простынями. Он медленно, почти благоговейно, стянул с меня свитер, потом джинсы. Его глаза, потемневшие от желания, изучали каждый сантиметр моего тела, словно пытаясь запомнить, выжечь в своей памяти.
А потом он раздел меня полностью. И мне не было ни стыдно, ни страшно. Было только дикое желание быть с ним. Быть его.
Он навис надо мной, сильный, горячий, пахнущий дымом. Его руки, такие властные и жестокие в обычной жизни, сейчас были на удивление нежными. Он ласкал меня так, как меня не ласкал никто и никогда.
Его грубые пальцы исследовали мою кожу, пробуждая в теле такие токи, о существовании которых я даже не подозревала. Он целовал мою грудь, живот, бедра, и каждое его прикосновение было одновременно и пыткой, и наслаждением.
Когда его губы нашли центр моего естества, я выгнулась дугой, вскрикнув от неожиданного, острого удовольствия. Он доводил меня до грани, отпускал и снова доводил, играя на моих нервах, как на струнах.
И когда я уже была на грани, когда мое тело выгибалось ему навстречу, моля о близости, он поднялся и вошел в меня. Медленно, глубоко, до самого конца. И я закричала. Не от боли. От полноты чувств, которые захлестнули меня.
Это была не просто близость. Это было слияние. Двух тел, двух душ, двух судеб. Он двигался во мне, сначала медленно, давая мне привыкнуть, а потом все быстрее, яростнее, с каждым толчком забирая меня все дальше от реальности, от прошлого, от боли. Я обвила его ногами, прижимая к себе еще теснее, отвечая на его движения, и мы были одним целым. Двумя половинками, которые так долго искали друг друга в темноте.
Он смотрел мне в глаза, и я видела в них не только страсть. Я видела в них любовь. Обнаженную, отчаянную, всепоглощающую.
И когда мы оба достигли пика, когда наши тела содрогнулись в последнем, сладком спазме, я поняла, что это не конец.
Это было только начало. Начало нашей настоящей истории.
Эпилог
Шесть месяцев спустя Воздух в галерее гудел от сотен голосов, смеха и звона бокалов. Свет мягко падал на картины, развешанные на белоснежных стенах, выхватывая из полумрака яркие мазки, смелые линии, целые миры, рожденные фантазией молодых, еще никому не известных художников.
Моя галерея. «Возрождение».
Я стояла в центре зала, одетая в простое кремовое шелковое платье, и чувствовала, как по телу разливается тихое, теплое счастье. Не то бурное, наивное счастье, которое я когда-то испытывала с Артуром. Другое. Спокойное, глубокое, выстраданное. Счастье человека, который прошел через ад и нашел в себе силы построить на пепелище что-то новое. Свое.
— Милана Андреевна, это невероятно! — ко мне подошла известный арт-критик, женщина с острым, проницательным взглядом. — Такая смелая экспозиция! Вы открыли несколько настоящих талантов! Город будет говорить об этом несколько месяцев!
— Спасибо, — я улыбнулась ей. Настоящей, искренней улыбкой, которая шла от самого сердца. — Я просто дала им шанс. То, чего им так не хватало.
Я обвела взглядом зал, полный людей. Здесь были художники, критики, коллекционеры, журналисты. И ни одного лица из моего прошлого. Это был мой новый мир. Мир, который я создала сама.
И тут я увидела его.
Демьян стоял в дальнем углу зала, у окна, выходящего на ночной город. Он не пытался быть в центре внимания. Он просто был здесь. Наблюдал. За мной. И в его взгляде, который я почувствовала даже через весь зал, было столько тепла, столько нежности и собственнической гордости, что у меня на мгновение перехватило дыхание.
Я извинилась перед собеседницей и медленно пошла к нему. Он увидел, что я иду, и на его губах появилась едва заметная, теплая улыбка. Та самая, которую теперь знала только я.
— Ты создала здесь что-то прекрасное, — сказал он, когда я подошла. Его голос был тихим, предназначенным только для меня.
— Мы создали, — поправила я, кладя свою руку на его. — Ты дал мне шанс.
Он переплел наши пальцы. Его рука была сильной, надежной.
— Я просто помог с цифрами, — усмехнулся он. — Все остальное – это ты. Твой вкус, твое чутье, твоя душа.
Мы молча стояли у окна, глядя на огни ночного города. Война была окончена. Месть забыта. Призраки прошлого больше не имели над нами власти.
Мы прошли через огонь. Мы оба были изранены, покрыты шрамами. Но мы выжили. И мы нашли друг друга в этой тишине после бури.
Он наклонился и легко поцеловал меня в висок.
— Пора домой, Милана Орлова.
Я подняла на него глаза и улыбнулась.
— Пора домой, Демьян.
Мы вышли из залитой светом галереи и шагнули в прохладную ночную тишину. Вместе. Глядя не друг на друга, а в одном направлении. В наше общее, спокойное, счастливое будущее.
