Шах и мат, предатель
Глава 1
Утро десятой годовщины нашей свадьбы началось с аромата свежесваренного кофе и тихого шороха шелка. Я потянулась в постели, не открывая глаз, и улыбнулась.
Сегодняшний день должен был стать особенным. Десять лет. Целая вечность и одно мгновение, прожитые с Артуром, моим мужем, моей опорой, моей любовью.
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы из тяжелого бархата, уже рисовали золотые узоры на персидском ковре. Я знала, что Артур уже давно на ногах – его деловые встречи часто начинались ни свет ни заря. Но сегодня… сегодня он обещал быть дома пораньше.
Я села, откинув невесомое одеяло. На прикроватном столике уже стояла чашка дымящегося капучино – моя маленькая слабость, о которой Артур никогда не забывал. Рядом – крошечная вазочка с одной алой розой, символ нашей неугасающей страсти, как он любил говорить. Эта традиция началась еще в наш медовый месяц и продолжалась все эти годы.
«Какая же я счастливая», – подумала я, вдыхая горьковато-сладкий аромат кофе. В груди привычно разливалось тепло. Артур умел делать мою жизнь похожей на сказку.
Наш дом – полная чаша, его карьера неуклонно шла вверх, а я… я была его музой, его тихой гаванью, хранительницей нашего семейного очага.
Я сознательно отодвинула на второй план собственные амбиции, когда-то мечтала о своей картинной галерее, но счастье Артура, его успех стали для меня важнее.
И я ни разу об этом не пожалела. Его улыбка, его гордый взгляд, когда он представлял меня своим партнерам, были для меня высшей наградой.
Сегодня вечером нас ждал грандиозный прием в нашем загородном доме. Список гостей впечатлял – весь цвет делового мира, политики, даже несколько медийных лиц. Я лично контролировала каждую деталь: от цветочных композиций до рассадки гостей. Все должно было быть безупречно. Как и всегда.
Я приготовила для Артура особенный подарок – винтажные часы известной швейцарской марки, которые он давно хотел. Они ждали своего часа, спрятанные в моем гардеробе.
А еще – я написала ему письмо. Глупо, наверное, после десяти лет брака писать письма, но мне хотелось выразить все то, что переполняло мое сердце. Все те слова любви и благодарности, которые иногда терялись в суете будней.
Накинув шелковый халат, я прошла в ванную. Из зеркала на меня смотрела женщина, которой, пожалуй, грех было жаловаться на жизнь. Ухоженная, стройная, с блеском в глазах. Да, годы шли, но Артур всегда говорил, что я для него самая красивая. И я ему верила.
– Милана Андреевна, доброе утро, – пропела наша домработница Вера, когда я спустилась в столовую. – Завтрак готов. Артур Дмитриевич просил передать, что задержится буквально на час. Важная встреча, но он мысленно уже с вами.
Я улыбнулась. «Мысленно уже со мной». Это так в его духе.
– Спасибо, Верочка. Что у нас сегодня по плану? Флористы приехали?
– Да, уже заканчивают оформление террасы. Кейтеринг будет к двум. Все под контролем, не волнуйтесь.
Я кивнула, но легкое беспокойство все же закралось в душу. Задержусь на час… Обычно Артур был пунктуален до минуты, особенно если дело касалось наших личных дат.
Время до его возвращения тянулось предательски медленно. Я еще раз обошла дом, проверила сервировку, дала последние указания Вере. Все было идеально. Слишком идеально. Какое-то необъяснимое предчувствие, похожее на укол тонкой иглы, мешало мне полностью насладиться этим утром. Я списала это на обычное волнение перед большим торжеством.
Наконец, ровно через час и пятнадцать минут, в холле послышался звук открывающейся двери. Я поспешила навстречу, готовая броситься ему на шею, осыпать поцелуями и поздравлениями.
Артур стоял на пороге. Идеальный костюм, как всегда с иголочки, в руках портфель. Но что-то было не так. Он выглядел… уставшим? Нет, скорее, напряженным. И холодным.
– Артур, дорогой! – я шагнула к нему, но остановилась на полпути. Его взгляд, обычно теплый и любящий, сегодня был каким-то отстраненным, скользящим мимо меня.
– Здравствуй, Милана, – его голос прозвучал ровно, без привычных интонаций. Он даже не улыбнулся.
– С годовщиной нас, любимый! – я попыталась сохранить праздничный тон, хотя сердце тревожно сжалось.
Он кивнул, проходя мимо меня в кабинет.
– Да. С годовщиной. Извини, мне нужно сделать пару звонков.
Пару звонков? Сейчас? В день нашей годовщины, когда он только что вернулся домой?
– Артур, что-то случилось? – я заглянула в кабинет. Он стоял у окна спиной ко мне, плечи напряжены.
Он медленно обернулся. На его лице я не увидела ни радости, ни нежности, которые всегда светились в его глазах, когда он смотрел на меня. Только странную, незнакомую мне пустоту.
– Всё в порядке, Милана. Но у меня срочные дела, мне не до тебя.
Глава 2
Несмотря на ледяной укол, который я ощутила от утреннего разговора с Артуром, я постаралась взять себя в руки. Сегодня наш вечер. Наш праздник. И никакие мимолетные дурные предчувствия не должны его испортить.
Я надела изумрудное шелковое платье, которое так нравилось мужу, сделала безупречную укладку и макияж, скрывающий легкую бледность и темные круги под глазами от почти бессонной ночи.
Когда я спустилась в холл, дом уже гудел от голосов. Гости начали съезжаться.
Первыми, как всегда, прибыли самые близкие друзья – или те, кого я таковыми считала. Я с улыбкой принимала поздравления, цветы и комплименты, стараясь казаться беззаботной и счастливой хозяйкой вечера.
Артур стоял рядом, такой же элегантный и отстраненный, как и утром. Он обменивался рукопожатиями, дежурно улыбался, но его глаза оставались холодными.
Я чувствовала это напряжение между нами, эту невидимую стену, выросшую за какие-то несколько часов.
– Милана, дорогая, ты сегодня просто сияешь! – проворковала Лика, жена одного из партнеров Артура, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом. – Десять лет брака, а ты все так же свежа, как в день свадьбы. В чем твой секрет?
Я выдавила из себя ответную любезность, хотя ее слова прозвучали скорее как укол. Секрет? Любовь, доверие, забота… То, что, как мне казалось, было основой нашего с Артуром союза.
Музыка становилась громче, смех – оживленнее. Официанты разносили шампанское. Я старалась быть везде, уделять внимание каждому гостю, но взгляд мой то и дело возвращался к мужу.
Он о чем-то оживленно беседовал с сенатором Громовым, и на мгновение
