Грешный наследник - Мишель Хёрд

Я наблюдаю, как она делает глоток прохладной жидкости, а затем мой взгляд падает на её горло, когда она сглатывает.

— Нет, спасибо, — отчетливо отвечает она. Улыбка касается уголков её рта, прежде чем она наклоняет голову и уходит от меня.

Смешок срывается с моих губ, пока я наблюдаю за тем, как её аппетитная задница покачивается через весь зал.

— Это будет весело, — шепчу я, поворачиваясь к бармену. — Бурбон. Чистый.

Когда напиток оказывается у меня, я иду к столу своей семьи. Садясь рядом с сестрой, я ставлю стакан на безупречно белую скатерть.

— Ты пришла одна? — спрашиваю я Дэнни. Пусть она на шесть с половиной лет старше меня, это ничерта не значит. Кристофер, мой старший брат, и я охраняем её как принцессу, коей она и является.

Дэнни вздыхает.

— Ага, всё еще одинока и жду своего принца.

Затем она косится на меня.

— Если бы мои братья перестали пугать каждого парня, которого я осмеливаюсь привести домой, я бы не умерла когда-нибудь старой девой с десятью кошками.

— Приведи кого-нибудь с хребтом, и я подумаю над тем, чтобы разрешить тебе с ним встречаться, — бормочу я.

Дэнни свирепо смотрит на меня.

— Ты же понимаешь, что мне не нужно твоё разрешение, верно?

Мои губы кривятся в улыбке.

— Ты вольна попробовать встречаться с бесхребетным куском дерьма. Будет забавно посмотреть, как он задергается, прежде чем Кристофер или я его прикончим. — Дэнни качает головой, и я добавляю: — Это если папа и дядя Ледж не доберутся до него первыми.

Дядя Ретт лучший друг нашего отца и наш крестный, которого мы нежно зовем дядя Ледж. Это прозвище мы подхватили у Дэнни.

— До кого «доберутся первыми»? — спрашивает Райкер, мой лучший друг и моя совесть, усаживаясь рядом.

— До любого, у кого хватит смелости пригласить Дэнни на свидание, — сообщаю я ему.

Райкер усмехается.

— Бедный ублюдок.

— Ой, пойду пообщаюсь с гостями, — бормочет Дэнни и уходит из-за стола.

Оглядываясь по сторонам, я ищу Хану. Нахожу её в компании молодежи. Она смеется над чем-то, что говорит младшая сестра Райкера, Мила.

— Веришь, что Мила уже почти закончила школу? — шепчу я, думая о Хане и о том, как она превратилась из подростка в женщину с нашей последней встречи. В сногсшибательную женщину.

Взгляд Райкера мгновенно впивается в меня.

— Даже не думай об этом. Никогда.

Райкер это светлая сторона моего зла. Он одна из немногих причин, по которым я не перешел окончательно на путь криминала. Будучи выходцем из одной из богатейших семей мира, ты неизбежно сталкиваешься с демонами, таящимися в тенях.

Люди вроде моего отца и брата научились виртуозно балансировать на грани черного и белого. Я? Меня тянет во тьму.

Это вызывает зависимость.

Я разражаюсь смехом.

— Не волнуйся. — Зубами кусаю нижнюю губу. — Но Хана Катлер это совсем другая история.

Райкер переводит взгляд на группу девушек: — Серьезно? Почему Хана?

— Она сказала мне «нет», — признаюсь я.

Райкер начинает посмеиваться, а затем это переходит в приступ хохота. Когда он наконец переводит дух и делает глоток своего виски, то спрашивает:

— И каково это услышать слово «нет»?

Мой взгляд замирает на Хане.

— Ободряюще.

Хана как вспышка молнии, освещающая тьму, сгущающуюся вокруг меня.

Каждому дьяволу нужен ангел, чтобы не стать бездушным, и у меня остается совсем мало времени, чтобы найти своего. Может, это я и вижу в Хане? Причину не переступать черту?

ГЛАВА 2

ХАНА

Я просыпаюсь с улыбкой на лице.

Черт, как же хорошо снова быть дома.

Поднявшись, я чищу зубы и выхожу из своей комнаты. В футболке и спортивных штанах, в которых спала, я направляюсь на кухню за чашкой кофе.

Меня встречает вид мамы, готовящей геран-мари — омлет в корейском стиле.

— М-м-м... вкуснятина, — бормочу я.

Налив себе кофе, я сажусь за кухонный стол.

— Я решила впихнуть в тебя как можно больше еды, пока снова не началась учеба, — ворчит мама. Она окидывает меня хмурым взглядом. — Ты вообще ела что-нибудь в этой поездке?

— Конечно, — смеюсь я. — Ты слишком сильно переживаешь.

— Мать никогда не может переживать слишком сильно, — бурчит она.

Пока я делаю глоток своего напитка, на кухню заходит папа, а за ним кто-то еще. Когда мои глаза встречаются с глазами Тристана, кофе попадает не в то горло. Я вскидываю руку и вскакиваю со стула, бросаясь к раковине и заходясь в сильном кашле.

— Eomeo! — ахает мама. — Ты чуть не забрызгала кофе весь наш завтрак.

Я едва успеваю перевести дыхание, как чья-то рука начинает похлопывать меня по спине, а перед лицом появляется бумажное полотенце. Я чувствую, как от Тристана волнами исходит напряжение, когда он склоняется ко мне, шепча:

— Не волнуйся, кажется, я именно так действую на людей.

Я выхватываю бумажное полотенце из его руки и быстро вытираюсь. Обойдя Тристана, я выбрасываю его в мусорку и бормочу:

— Простите, я пойду переоденусь.

Как только я оказываюсь за пределами кухни, я делаю глубокий вдох. Чувствуя себя совершенно взвинченной, я спешу в безопасную гавань своей комнаты.

Что Тристан здесь делает? Это по делам?

Я была в полном шоке, когда вчера вечером он пригласил меня на ужин, но мне казалось, я ясно дала понять, что не заинтересована?

Он может быть привлекательным, и я люблю «плохих парней» не меньше любой другой девушки, но... Тристан это словно крестный отец всех плохих парней. Опасение, которое я почувствовала рядом с ним, это четкое предупреждение: он опасен.

Поскольку мой отец адвокат CRC Holdings, я случайно слышала разговоры, которыми ни с кем не делилась. Было много случаев, когда папе и его коллеге, мистеру Уэсту, приходилось вытаскивать Тристана из неприятностей.

Два месяца назад Тристана едва не арестовали за то, что он избил парня почти до смерти. Если я правильно помню, это был кто-то, кто посмел встречаться с сестрой Тристана, Дэнни.

Да, мой ответ останется прежним — «нет». Мама воспитывала меня в корейских традициях, а это значит, что я сдержанна в вопросах свиданий. Сейчас всё мое внимание сосредоточено на том, чтобы блестяще закончить выпускной класс. Я собираюсь