— Конечно. Как любая женщина.
— Не скажите. Я разных видел.
Патрик ловко орудовал ножом, отрезая в воздухе рыбинам головы и вспарывая им брюхо.
— Здесь есть мука, соль, много пряностей, сковорода, масло и плита. Прошу, — спустившись в каюту и поставив на пол тазик с чищеными тушками, сказал он Оксане. — Мы угостим вас местным пивом. Не из порошка, как у вас в России делают. Здесь все продукты натуральные. И хлеб есть. Вы же знаете правило, что рыбу надо есть с хлебом? У этой хоть хребет с костями легко отделяется, как у кильки или щуки, но кости есть кости.
Оксана надела передник и, обваляв филе в муке и соли, разложила на сковороде. Масло шипело и потрескивало. Лопаткой она переворачивала рыбу с одной стороны на другую.
Усевшись здесь же за небольшим полукруглым столиком, втроем они аппетитно уплетали деликатесы.
— Очень вкусно, — поблагодарил Патрик, вытирая жирные руки бумажным полотенцем. — Итак, вас не укачивает, плавать вы умеете и голодной не останетесь. Продолжим обучение на суше. Как мужчине тяжело запомнить названия комнатных цветов, так сначала и вам будет сложно с морскими терминами. Но вы говорили, что высшее учебное заведение окончили, — значит, и это осилите.
Яхта причалила, и подъемник извлек судно из воды. Оксане помогли сойти на пирс. Они двинулись к дому Патрика и вошли в док — яхта уже была там.
— Сейчас большинство действий на суднах делает автоматика, — продолжал он. — Но без человека, без его силы, знаний и умений яхта, как и автомобиль, с места не сдвинется. Как у портнихи есть свои нюансы, так и здесь есть особенности, правила, которым я вас обучу.
Через неделю изучения такелажа, оснастки и тренировок под счет «раз, два, три, четыре» с мозолями на ладонях наступил долгожданный момент: Оксана с Патриком вышли в море. Теперь они делали это по три раза в день и даже поздно вечером. Патрик был отличным инструктором. Он объяснял ей, что идеальная настройка парусов зависит от чутья рулевого: надо чувствовать малейшие изменения ветра и мгновенно корректировать паруса. Чтобы быстрее запомнить правильные положения, некоторые маркируют снасти — фалы, шкоты, погоны и кипы стаксель-шкотов. Неверная настройка парусов может не только повлиять на скорость яхты, но и в целом ухудшить ее поведение.
— Вы отличная ученица, — похвалил ее Патрик. — Не забывайте про жилет, как я вам говорил. На воде всякое случается: бывает, поскользнешься, смыть волной может, а жилет удержит на плаву и заметен.
— Стараюсь, — улыбнувшись, ответила на похвалу Оксана.
Атлантический океан успешно пересекают и однокорпусные яхты. Они сразу понравились ей небольшой длиной, водоизмещением и яркой окраской. Однокорпусные 34-футовые яхты экономичнее в порту, они занимают меньше места, чем катамараны. При оверкиле они сами возвращаются в нормальное положение. Внутренняя компоновка однокорпусного судна почти всегда одинакова.
Патрик помог ей выбрать собственную яхту, не переплачивая за ненужную часть оборудования и учитывая не только внешний облик (все женщины любят глазами), но и необходимые характеристики. Переведя почти триста тысяч долларов с банка на расчетный счет фирмы продавца и оформив необходимые документы, Оксана стала хозяйкой яхты. Еще одна мечта сбылась.
Глава 4
Она научилась неплохо ходить под парусом. С Патриком она рассчиталась с учетом ночлега. На прощанье он сказал ей:
— Помните, что вода — серьезная стихия. Время до гонок у вас еще есть. Запаситесь провиантом — и своим ходом домой. Как раз яхту испытаете и руку набьете.
Оксана так и сделала. Загрузила небольшой холодильник продуктами, набрала воды, распланировала маршрут плавания и успешно отчалила. Торопиться ей было некуда, поэтому днем она шла под парусом, а на ночь заходила в бухты. Пару раз останавливалась осмотреть достопримечательности, пополнить запасы еды: в Мельбурне, потом в Перте, прежде чем добраться до Шри-Ланки. Пересекла Аравийское море, сделала стоянку в Адене, а потом вдоль Судана и Египта по Красному морю, через Суэцкий канал попала в Средиземное море. Пройдя мимо полуострова, через пролив Босфор вышла в Чёрное море и, обогнув Крым, прибыла на своей яхте в Сочи.
Дома оставалось только ждать начала регаты и поддерживать форму, хотя бы раз в день выходя в море.
И вот наступил долгожданный день. Участников соревнований приехали поприветствовать руководители международных яхт-клубов, чиновники. Было много журналистов и зевак. Оксана оказалась единственной женщиной среди яхтсменов, что и было замечено жюри. Всем предстояло, виляя между островами Эгейского моря, выйти в Средиземное и через Гибралтарский пролив преодолеть Атлантический океан.
Атлантику все надеялись пересечь за более короткий срок, улучшив результат пятилетней давности. Был дан старт. Участники синхронно кинулись на свои палубы — кто медленнее, а кто проворнее, поднимали паруса и один за одним устремлялись к горизонту, разрезая волны. Вереница кораблей в море напоминала веревку с разноцветными флажками. Возможно, у других участников яхты были лучше или паруса побольше, но скоро Оксану почти все обогнали. Радовало то, что она шла не последней. Где-то в милях двадцати за нею виднелся одинокий парус. «Видимо, тоже новичок, — подумала она, оглядываясь. — Но надо двигаться вперед, раз взялась за это дело».
Днем плыть было хорошо. Волны небольшие, управлялось легко. В темное время суток — труднее. Приходилось рассчитывать только на радар и навигатор.
Уже второй ночью она провалилась в сон от усталости. Сильный удар разбудил ее. Вода наполняла рубку и сверху, и сбоку. В чем была, Оксана выбралась наружу. Дул сильный ветер. Яхта лежала на боку. Мачты и парусов не было видно из-за волн. Еще минута — и ноги ее уже не чувствовали палубы. Кругом была вода и непроглядная тьма.
Ее держал на плаву только спасательный жилет. Волны накрывали с головой, соленая вода заливала рот и нос. Оксана захлебывалась, кашляла, но, стиснув зубы, боролась. Рука наткнулась на что-то твердое — сигнальную шашку! Выдернула ее, сорвала крышку. Щелчок — и в лицо ударил яркий розовый свет, из трубки повалил дым. Зажмурившись, она из последних сил подняла руку. «Все ушли… Но, может, меня заметят с воздуха», — пронеслось в сознании. Рука онемела и стала нестерпимо тяжелой. Шашка потухла. Оксана отбросила ее и затихла. «До утра уже недолго… В такую погоду акулы, наверное, не охотятся».
И вдруг чьи-то мощные руки подхватили ее и рванули из ледяной воды. «Спасение…» — мелькнуло перед тем, как провалиться в беспамятство.
Очнулась от тепла. Кто-то укутал ее в шерстяное одеяло, накинул плед. В каюте мягко горел свет, было тихо. За иллюминатором все еще бушевала стихия, но здесь, в этой маленькой надежной гавани, Оксана чувствовала себя в безопасности. Она окинула взглядом каюту. В этот же момент дверь приоткрылась, и на пороге появился… Патрик.
— Вы пришли в себя. Слава Богу. Хорошо, что соленой воды не наглотались.
— Знакомая обстановка. Как вы здесь оказались?
— Очень просто. Я тоже участвую в регате.
— Так вы ради меня поплыли?
— Не только. В Соединённых Штатах сделали мой протез, надо забрать. Чего лететь, если можно вплавь? Вспомню старые времена, а если гонку выиграю, так еще и в плюсе буду.
— Так это вы последним плыли?
— Я успел подать заявку, а со старта ушел с запозданием.
— Если плыть последним, разве можно всех опередить?
— Можно. Главное — знать как. В морском деле есть много нюансов, которые познаются и приобретаются за годы плаваний. Тем более я модернизировал свою яхту, чтобы по палубе не бегать и за бортом не висеть. Ей, — он похлопал ладонью по стене, — и буря не страшна. Проверено. Нам еще дня три пути. Если увеличить скорость хотя бы на полмили — за сутки набежит дюжина, а если умножить на три — еще больше. Буря нам на руку. Можно еще и один из комплектов переднего паруса поставить с учетом такого ветра. — Патрик помолчал немного. — Мне пришлось вас раздеть, чтобы постель не вымочили. Вы уж извините.
