в прямом, и в переносном смысле. На данный момент отец во Франции вместе со своей музой — моей матерью, у него там выставка. А потом Италия, Испания и т. д.
У деда одна надежда — на нас с Ильей. Он спит и видит, чтобы кто — то из нас занял его место, только для этого у него ряд условий и одно из их — жениться на достойной девушке.
— Что дед? — ворчит старший Ширин. — Заладил «дед, дед». Я уже почитай тридцать лет как дед, а мог быть лет десять как прадед.
Тридцать два недавно исполнилось Илье, а мне всего двадцать пять. Но требования у деда к нам с братом одинаковые.
Нет, я согласен, что Ильке жениться пора, все — таки тридцать плюс, а вот мне еще рановато. Я планировал найти себе жену лет через пять, а пока погулять как следует.
— Тогда тебе пришлось бы ломать голову на сколько частей делить компанию, — усмехаюсь.
На правах младшего в семье Шириных мне позволительно иногда дерзить. В пределах разумного, конечно.
— А я и сейчас ломаю! — дед в сердцах хлопает ладонью по столу. — У меня два внука и оба безголовые! — с укором.
Это задевает.
— У нас с Ильей по вышке, — напоминаю гендиру. — Опыт. Почему ты думаешь, что мы безголовые? Вдвоем мы, может, еще круче компанию раскрутим. Слышал, одна голова хорошо, а две лучше?
Илюха одобрительно кивает, поддерживая меня.
— Как вы сможете управлять людьми, компанией, если у вас семьи нет? — бушует дед. — Будет в семье мир и порядок, будет и фирма процветать, а как я пойму, способны ли вы управлять такой махиной, если вы оба с ветром в голове?
Теперь глаза мы с Илюхой закатили одновременно. Дед у нас упертый и непробиваемый. Что втемяшит себе в голову, на том и стоит.
— Короче, воля моя такова, — дед сурово сдвинул белые брови к переносице. — Чтобы к моему юбилею представили мне своих невест.
— В смысле к юбилею? — обомлел Илья. — Через месяц?
— Именно. И не просто невест, а достойных нашей семьи девушек. Оба будете жениться — оба будете управлять компанией в равных долях. Один — значит один. Никто из вас — продам эту компанию чертовой бабушке, а деньги пущу на благотворительность. И имейте в виду — никаких фиктивных браков!
— Ты, дед, давно у врача проверялся? Мне кажется, ты с ума сошел, — набычился братец. — Ставишь нереальные сроки.
— Да, дед. Илья прав. Ты хочешь, чтобы мы не просто нашли девушек, но и влюбились в них, а они в нас? За месяц? Нереально.
— Тогда прощайтесь с компанией.
Дед отрезал и отвернулся, задрав кверху нос, давая понять, что разговор окончен.
— По кофе? — спрашивает братец, когда мы в смешанных чувствах покидаем кабинет гендира.
— Давай.
Идем с ним к кофейному автомату.
— Ну, что делать будем, Костян? — выбрав напиток, Илья нажимает кнопки. — Лично я — ничего. Старик из ума выжил. Если все — таки дойдет до продажи компании, доказать, что он сумасшедший, сможем на раз — два. Я вообще думаю, что он блефует и ничего продавать не собирается.
— Даже если он серьезно, тебе — то, Илюха, чего переживать? У тебя Милена есть. Представишь ее своей невестой и все, компания твоя.
— Так — то и у тебя Света есть. Шансы у нас равные.
Мы одновременно морщимся.
Не знаю, как Илюхина Милена, а вот моя Света — девушка, с которой время проводить в горизонтальной плоскости приятно, но представить ее в роли жены…
— Я Свете делать предложение не планировал. И вообще после Нового года хочу… хотел с ней расстаться.
Почему после? А чтобы не кирять игристое в одно рыло, а напоить Светку и весело провести новогоднюю ночь. Она, когда выпьет, — огонь любовница. Тормозов ва — аще нет.
Ну и следуя примете: как новогоднюю ночь встретишь, так и год проведешь, а встречать ее в одиночестве — не мой вариант.
Не отходя от аппарата, мелкими глотками пьем горячий кофе из одноразовых стаканчиков с символикой нашей компании.
Мимо нас проходят две девчонки с бейджиками стажеров на груди. Белые блузки, обтягивающие высокие троечки, узкие темно — синие юбки до середины бедра, бесконечные ноги, шпильки.
Они как близняшки. Только одна светленькая и в очках в модной оправе, другая жгучая черная.
Цок — цок каблуками. Цок — цок.
И глазками в нас стреляют. Вжик — вжик. Вжик — вжик.
Хихикают о чем — то своем.
Отвечаем им плотоядными улыбками.
— Девчонки, а девчонки? — слащаво скалится Илья. — А вы из какого отдела?
— Рекламного, — кокетливо хором.
— М — м, мой любимый отдел. Загляну как — нибудь. С проверочкой.
— Приходите, Илья Алексеевич, — взглядом на все готовой девушки вещает беленькая.
— Будем ждать, — вторит ей черненькая.
Понятно, пробили уже, что начальство молодое, холостое, красивое.
— Чулочки или колготки? — наклоняю голову набок, слежу за девчатами, пока они не скрываются за углом.
— Чулочки было бы удобнее, — облизывается брат. Он, как и я, до последнего пялится на виляющие задницы стажерок, обтянутые синей тканью.
— Кхм — кхм, — прочищает горло. Вспоминает тему разговора: — Так — то и я на Миленке жениться не хочу. Но если дед реально компанию продаст?
— Да уж. Он может. Старший Ширин славится тем, что он человек слова. Если что обещал — сделает.
— Ну смотри. У нас есть еще время. Месяц. Ты пас?
— С чего ты взял? Сам же говоришь, у нас есть месяц.
— Надеешься заполучить компанию?
— А ты нет?
— Пари кому повезет?
— Давай. Только чтоб все честно. По — настоящему. Компания того, кто влюбится и женится. Нет — уходит в сторону без обид.
— И без мухлежа!
— А если обоим повезет, руководим оба. На равных.
— Исполним волю деда, — произносим как заклинание.
Отвернувшись от аппарата, одновременно кидаем назад пустые бумажные стаканчики. Оборачиваемся. Оба в мусорном ящике.
— О — опыт!
— М — меткость!
Жмем друг другу руки. Расходимся по своим кабинетам.
Так, Свету я оставлю на самый крайний случай, а пока поищу себе «достойную» невесту. Кто знает, где такие водятся?
4. Влюбленность не болезнь? Я б поспорила!
Некоторое время назад
— Что на этот раз? — сквозь собственные всхлипы в ладони слышу шепот Янки, а через секунду чувствую, как подруга садится слева от меня. К поглаживаниям по спине присоединилась вторая рука.
— То же самое, — отвечает ей Майя, что сидит от меня справа. — Матвеев с новой девицей. И с кем!
— С кем?
— С Зориной!
— С Кристиной?!
При
