Его недвижимость, маршруты передвижений, контакты. Я изучаю каждый дюйм его жизни, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Спустя тридцать минут я поднимаюсь, и когда выхожу из комнаты, дядя Джекс пристраивается рядом.
— Куда мы?
— Поговорить с Салливаном. Все эти гадания на кофейной гуще не приближают нас к Дэш ни на шаг.
Возможно, я хватаюсь за соломинку, но Салливан — единственная зацепка, которая у меня есть на данный момент. Мы наносим ему визит, но узнав, что он уже неделю находится в деловой поездке, понимаем, что в отношении него у нас связаны руки.
ГЛАВА 17
ДЭШ
Волна головокружения накрывает меня, вызывая тошноту.
— Зачем ты это сделала, Дэш? — внезапно спрашивает Джош. — Нам ведь было так хорошо вместе.
Он вернулся какое-то время назад и с тех пор просто сверлит меня взглядом. Я чувствую, как атмосфера вокруг накаляется. Я судорожно вдыхаю воздух, внутренности сводит от страха.
— Ты сумасшедший, — бормочу я, поднимая на него глаза.
— Это всё, что ты можешь мне сказать? — Он раздраженно вскидывает бровь.
— Прошло пять лет! — выкрикиваю я в отчаянии. — Кто, черт возьми, похищает свою бывшую девушку?
— Я никогда не говорил, что между нами всё кончено. За тобой следил частный детектив. Скрытно, разумеется. Я терпеливо ждал того дня, когда ты предашь меня. Должен признаться, я ожидал, что это случится гораздо раньше.
— О чем ты, черт возьми, говоришь? — кричу я, чувствуя, как отчаяние и ужас нарастают с бешеной скоростью. — Мы не были вместе! Как я могла тебя предать?
— Не строй из себя дуру, — огрызается он. — Я говорил тебе, что твое предательство — лишь вопрос времени. Как ты думаешь, каково мне осознавать свою правоту? Мне больно видеть тебя в таком состоянии, но если я не накажу тебя, ты сделаешь это снова. Ты продолжишь катиться по наклонной. Так будет лучше для всех. — Джош вздыхает, будто теряет со мной терпение, а затем шипит: — К тому времени, как я закончу с тобой, ты будешь знать свое место.
— Ты безумен, — снова вскрикиваю я; паника в моей груди разрастается в неистовый шторм.
Он качает головой, и его голос звучит обманчиво спокойно:
— Скажи, что тебе жаль за то, что ты натворила, и что ты любишь меня. Тогда я подумаю над тем, чтобы дать тебе поесть.
Что за бред?
— Нет, — процеживаю я сквозь зубы.
Его черты лица заостряются, он выглядит по-настоящему кровожадным. Мое сердце пускается вскачь, мышцы мгновенно напрягаются.
— Ты действительно хочешь поиграть со мной в эти игры? — Он издает безрадостный смешок. — Если ты действительно меня не любишь, то ты для меня ничего не значишь. Зачем мне тогда оставлять тебя в живых?
Прежде чем я успеваю заметить хоть какое-то движение с его стороны, ужасающая боль вспыхивает на моем лице. Его кулак с силой впечатывается в мою челюсть, откидывая голову назад. Рот наполняется густым металлическим вкусом крови. Тяжело дыша, я заставляю себя сглотнуть её.
Следующий удар оказывается еще сильнее, снова разбивая мне губу. На этот раз я не утруждаю себя глотанием — я просто сплевываю кровь прямо в него. Я тут же понимаю, какая это была глупость, когда Джош начинает расстегивать ремень.
Джош заходит мне за спину. Я пытаюсь не выпускать его из виду, но не могу. Когда он исчезает из поля зрения, мой страх выходит из-под контроля. Господи, нет.
Я слышу, как что-то падает на пол, и мой желудок скручивается в тугой узел. Нет. Нет. Нет. Только не это.
Всё мое тело натянуто как струна, меня бьет неудержимая дрожь. Я слышу, как пряжка ремня волочится по полу, а затем — хлесткий щелчок кожи. Это ужасный звук; когда ремень рассекает воздух, я непроизвольно сжимаюсь.
Кожа впивается в спину, обжигая плоть белой вспышкой боли. Я кричу и выгибаюсь, пытаясь уйти от удара, хотя в глубине души чувствую облегчение, по крайней мере, он меня не насилует.
— Без меня ты никто, — рычит он.
Очередной удар вгрызается в плоть, вырывая у меня мучительный вопль.
Он хватает меня за волосы, резко дергая голову назад. Я чувствую его дыхание у своего уха, и волна отвращения накрывает меня.
— Ты правда думала, что сможешь заставить Кристофера жениться на тебе? Ему бы быстро надоела твоя жирная задница, вечно выставленная напоказ. Мужчины вроде него не делят то, что принадлежит им.
Ремень снова обжигает спину; я выгибаюсь в тщетной попытке спастись от боли.
— Мужчинам вроде Кристофера нужна жена-трофей под боком, — глумится он. Его слова втаптывают мою самооценку в грязь, пока кожа ремня рвет мою собственную.
Когда мои крики переходят в тихий хрип, он наконец останавливается. В ушах стоит непрерывный звон. Мое сердце больше не колотится — мне хочется, чтобы оно вообще перестало биться. Боль слишком сильная. Я знаю, что должна быть стойкой, но это выше моих сил.
Джош снова хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову. Его дыхание касается моей челюсти.
— Скажи мне, что любишь меня, Дэш.
Я люблю Кристофера.
— Пошел ты в ад, — слова выходят невнятными, хотя я хотела, чтобы они звучали твердо. Я ни за что не скажу, что люблю его. Эти слова принадлежат только Кристоферу.
— Кристофер за тобой не придет. — Джош обходит меня и встает прямо передо мной. — Ему плевать на тебя. Не так, как мне.
— Он любит меня, — шепчу я. — Он придет и убьет тебя за это.
Это моя единственная надежда. Единственная мысль, удерживающая меня от безумия.
Джош вскидывает бровь, затем возвращается к бумажному пакету. Он достает коричневый конверт и, направляясь обратно ко мне, вытаскивает фотографии формата А4. Одну за другой он бросает их на пол перед моими глазами.
Боже, он действительно следил за мной. Как я могла не знать? Неужели я бы не заметила или хотя бы не почувствовала, что за мной наблюдают?
Вот фото, где мы с Кристофером целуемся перед Tiffany & Co. Другое — наш поцелуй у ресторана в вечер помолвки. Один вид лица Кристофера… Господи. Я так по нему скучаю.
Здесь есть снимки тети Деллы, моей мамы, мисс Себастьян, Дэнни и меня, когда мы осматривали место для свадьбы. Остальные — мой отец, дядя Картер и Кристофер, разговаривающие с Тристаном и Алексеем
