Танкерные перевозки. А еще я капитан дальнего плавания, — обезоруживает он меня широкой ухмылкой.
Это как отнять у ребенка конфету, а через секунду вручить целый торт.
Большой. Шоколадный.
Умопомрачительно вкусный.
И сказать: «Он твой!»
Открываю рот, распахиваю глаза шире, дергаю губами, как рыба, выброшенная на берег…
— Честно-честно?
Наверное, я выгляжу комично.
Не-капитан, который теперь снова мной повышается в звании до капитана, откидывает голову назад и смеется.
Громко, не сдерживаясь. От души.
И мне совсем не обидно. Ни капельки.
В этот момент я и сама улыбаюсь.
Капитан. Он — капитан.
Словно ожившая мечта, о которой и не задумывалась до этой поездки. А теперь не могу избавиться.
Я представляю его так ярко. Высокого, подтянутого. С расправленными плечами и гордой осанкой. В белоснежном кителе. С шевронами. И фуражке. Отдающего подчиненным приказы в своей немногословной властной манере.
Роман пристально вглядывается в мое лицо и качает головой.
— Знаешь, Виктория, ты заставляешь меня задуматься, чтобы в следующем году продлить свои квалификационные документы капитана морского судна, хотя я уже не планировал этого делать.
— Почему?
— Потому что мне нравится, как ярко блестят твои глаза.
Звучит с огромным таким намеком между строк. А еще эта фраза «в следующем году» … будто Роман в будущем видит нас… вместе.
«Ты будешь моей», — мелькает в голове его фраза.
И я не чувствую ни ветра, ни людей вокруг, ни разговоров, только взгляд мужчины, который смотрит на меня по-особенному.
Заинтересованно и откровенно.
Будто я для него важнее всех вокруг.
Даже если это всего лишь сиюминутный порыв, мне он заходит. Мне нравится быть особенной для этого мужчины, самой красивой и самой восхитительной.
Я не хочу больше строить планы на будущее и что-то просчитывать. Бардин доказал, что ничто не вечно в этом мире. Зато я жажду жить здесь и сейчас.
На Египетском базаре мы долго выбираем сувениры, специи и, конечно же, сладости.
— Вот эти ты должна непременно попробовать. Они тают во рту, а орехи так мелко протерты, что не чувствуются на языке, но придают неподражаемый вкус. И эти мы тоже прихватим с собой. Не спорь.
Роман остается Романом даже у лотка торгаша.
— Не сомневаюсь, что будет вкусно. А еще не сомневаюсь, что от такого количества сладкого я поправлюсь.
Смеюсь, но не отказываюсь ни от одной коробочки.
— Не переживай, Викусь. Я знаю отличный способ оставаться в форме.
И пусть это всего лишь намеки, краснею аки школьница.
Вернувшись на лайнер, избавляемся от покупок и идем обедать в ресторан.
— Надеюсь, ты не устала. Хочу прогуляться по набережной, а после заглянуть в дворцовый комплекс.
Соглашаюсь на всё и остаюсь довольной прогулкой до той самой минуты, пока в одном из парков в скрытой от множества глаз беседке не замечаю знакомую парочку.
Лика и Павел сидят на лавочке. Точнее, Павел на лавочке, а Лика на его коленях. Они самозабвенно целуются, не видя никого и ничего вокруг.
Взгляд сам собой устремляется к лицу Романа.
— Ты не ревнуешь? — не скрываю удивления. Он остается расслабленным, словно его ничто не задевает. — Вы же с ней еще пару дней назад были вместе.
Он совершенно спокойно переводит взгляд с Лики на меня. Протягивает руку и касается волос, заправляя их за ухо.
— Нет, ее нет, — пауза, — но тебя буду.
Не знаю, что на такое сказать.
Но Роману, похоже, ничего и не надо. Потому что он разворачивает нас и неторопливо уводит дальше по тропинке к фонтану.
— Ревнуют, Викуль, то, что считают своим, а не всё подряд.
Глава 33
ВИКТОРИЯ
Следующий пункт назначения — Чешме. Туда мы прибываем на следующий день.
Приморский город на западе Турции, расположенный на побережье Эгейского моря, является одним из самых живописных курортов страны с красивыми бухтами и богатой историей. И он полностью оправдывает каждое слово, что о нем говорят.
Белый песок, теплое море, чистые уборные, набережные с уютными и веселыми кафешками, магазинами и яхтами.
— Сначала смотрим замок, потом отдыхаем на пляже, — постановляет Роман.
Была бы я, как собственные дочери, любительницей валяться неделю на песочке возле воды, изредка ворочаясь с одного бока на другой, или как принято теперь говорить «тюленить», стала бы спорить, но мне по душе активный отдых, поэтому соглашаюсь без вопросов.
Достопримечательности — дело хорошее. Пара часов в стенах башни пролетает незаметно, я радуюсь новым впечатлениям. Но не особо долго, потому что им на смену приходят еще более яркие и зрелищные.
Когда передо мной неторопливо, но уверенно обнажается красивый подтянутый мужик, эмоции вспыхивают, как кометы.
Да что там.
Я плыву и подвисаю, ловя визуальный экстаз. Рот наполняется слюной, дыхание учащается. Тело словно в теплое молоко окунают, становится невозможно мягко и невыносимо приятно.
Едва сдерживаюсь, чтобы не закапать знаменитый белый песок слюной и не начать обмахиваться ладошкой, вместо веера. А еще держать ручки при себе и не тянуться, чтобы проверить упругость мышц.
И это Роман всего лишь чисто мужским жестом закидывает руку за голову и, уцепив ворот очередной рубашки-поло (похоже, он их обожает), стягивает ее со своего тела.
Кубиков, конечно, нет, но и пузико над пряжкой ремня тоже не нависает. Зато есть крепкое подтянутое тело и бронзовый загар.
М-м-мм-мамочка дорогая! Почему ты не рядом и не напоминаешь мне про мои сорок пять?! Я же себя на двадцатку моложе ощущаю. А ведь он еще даже не добрался до брюк!
— Викусь, а ты чего не раздеваешься? — бархатный голос подкидывает дровишек в топку.
Потому что пытаюсь нащупать за спиной шезлонг и воздвигнуть на него свой зад. Ноги от эротичного зрелища подгибаются.
Естественного этого вслух не говорю и даже предпринимаю попытку перевести взгляд с манкой фигуры мужчины на голубую воду…
Секунду держусь — вода, вода, вода… и снова возвращаюсь к центру притяжения. Кто говорил, что Бардин — единственный привлекательный мужчина на свете? Я? Быть того не может! Врала безбожно!
Вопрос всё еще висит в воздухе, потому царапаю ноготком висок и задумчиво проговариваю:
— Э-э-э… да вот думаю, что я ни разу не фитнес-няшка. Так, кажется, этих попасто-грудастых красоток, не вылезающих из спортзалов, величают?
— Фитоняшки, — поправляет меня Роман, заинтересованно приподнимая бровь. Мол, продолжай, дорогая, я весь внимание.
— Ага, точно, — щелкаю пальцами и благодарно ему киваю за подсказку. — Так вот, к чему я веду, Ром… Может, не стоит мне свой натурпродукт обнажать, и травмировать твою психику?
Роман прищуривается, обжигая меня темным взглядом, от чего молоко, в котором я
