Дилара и, как ни странно, Игорь. Они оба поддерживали меня, мы часто болтали по скайпу и даже встретили Новый год вместе — они специально прилетели ко мне на каникулах.
Я продолжала хорошо учиться, занималась с репетиторами, но при этом пошла в секцию по самообороне для девушек и стала заниматься физической формой, хотя раньше никогда об этом даже не думала. Бегая, или делая силовые упражнения, я отвлекалась от плохих мыслей. Чем больше я выматывалась на тренировках и в спортзале, тем меньше думала о Диме, о маме, о самой себе…
Уроки помогли. Действительно сделали меня сильнее. В конце одиннадцатого класса я вступилась за девочку из девятого класса, к которой привязались уроды прямо на школьном дворе. Лапали ее, хохотали и дразнили уродливой. Пока остальные стояли в стороне, я попросила их замолчать и извиниться. Вместо этого меня послали, потом попытались ударить. Я ответила. Да так, что в итоге во всем пришлось разбираться директору.
В школу вызвали бабушку. Я думала, ей будет стыдно за меня, но она сделала директору выговор — мол, почему ваших учеников защищают не учителя, а другие ученики? И гордо удалилась домой. Меня, конечно, пожурила, но сказала, что к директору ей идти не впервой. Из-за папы она ходила в школу как на работу. Зато та девочка поблагодарила меня и даже подарила шоколадку. Она была милой и смешной. И чем-то напоминала меня саму раньше.
Я не ходила на дискотеки, не была даже на выпускном. Жила сама по себе. В университет поступила легко, но и там никого не нашла, кто смог бы стать мне близким человеком. А еще поняла, что диджитал-сфера, которая раньше казалась мне чем-то невероятным, мне не очень-то и нравится. Я перевелась на заочное обучение, устроилась на работу, сдала на права. Накопила первые деньги, купила байк — поддержанный, конечно, но надежный. И влюбилась в скорость.
Так же, как это однажды сделал Дима.
Глава 19. Девочка на байке
Я начала кататься на байке, влилась в местную тусовку ребят, которые, как и я, были влюблены в скорость и адреналин. Мы не были друзьями, скорее — единомышленниками. Были в одной теме. Поддерживали друг друга. Но близкого я никого не подпускала.
Рассекая улицы на мотоцикле, я чувствовала себя ближе к Диме. Мне нравилось заниматься тем, чем занимался он. Мне хотелось быть похожей на него. Из хорошей девочки я стала плохой. Из Полины превратилась в Рысь.
В нашей тусовке почти у всех имелись какие-то прозвища, по именам обращались редко. У меня был мотошлем с кошачьими ушками, и меня прозвали Рысью. А я и не сопротивлялась. Подумала, что Барсу Рысь вполне под стать.
Мне нравилось разгоняться так, что кровь стыла в жилах. Я обожала выполнять трюки типа разных вариантов вилли — проезда на одном заднем колесе. Или стоппи — проезде на переднем колесе. Обожала варианты бернаута в движении и поворотах. Правда, до акробатики не дошла. От стантрайдинга[1] и мотофристайла[2] я была далека. Больше любила скорость.
Ольга Владимировна была права — мне нужно было заняться спортом. И я нашла себя в мотоспорте. Да, не обходилось без травм, и как-то раз я даже сломала руку. Но всего есть своя цена.
В какой-то момент мне стало мало. Захотелось настоящих соревнований — с теми, кто, как и я, обожает скорость и может совладать с ней. У меня даже появился поддержанный спортбайк — простая серийная модель с мощным двигателем, которую мне помогли модифицировать.
На нем я участвовала в нескольких одноэтапных любительских соревнованиях, в которых побеждала, хотя была единственной девушкой среди парней. Однажды мне пришлось участвовать в любительских соревах на трассе, мокрой после дождя. Финишировать удалось не всем, а я смогла. Стала второй.
Это окрылило меня, но… Меня мягко «устранили». Я не нравилась местному председателю комиссии шоссейно-кольцевых гонок — он продвигал чью-то дочь, а я и мои скромные успехи мешали этому самому продвижению. Девушек в мотоспорте немного, а на моем фоне эта девочка терялась. Меня перестали брать куда-либо под разными предлогами, и я забила на это. Перегорела.
Уже потом знающие люди мне объяснили, что в спорте это частое дело. Не все талантливые люди попадают на соревнования. Да и вообще, чтобы идти вперед в этом спорте, нужна поддержка спонсоров, чтобы покупать очень дорогие модели супербайков.
Пока ту самую чью-то дочь продвигали, сунув на старт Кубка России по шоссейно-кольцевым гонкам, мне предложили участвовать совсем в других гонках. Нелегальных.
Когда живешь в мире хороших мальчиков и хороших девочек, многое не знаешь. Например, о подпольных соревнованиях — начиная от боев без правила, заканчивая гонками. В каждом большом городе на этом делают огромные деньги. Тем, кто занимается этим бизнесом, всегда нужна новая кровь. Они находят тех, кто так или иначе хорош в каком-либо деле. И предлагают сделки.
Мне тоже предложили.
Когда-то я ругала Диму за то, что он согласился на это. И… согласилась сама. В тот момент мне нужны были деньги — заболела бабушка, и ей нужна была операция на сердце. К тому же мы умудрились затопить соседей, которые сделали ремонт. И я согласилась. Единственным моим условием стало то, что я не участвовала в ночных забегах по городу. Это было небезопасно. Только закрытые от чужих трассы.
Это был азарт, драйв и легкие деньги. А еще — слава в узких кругах. Они не знали моего настоящего имени. Только прозвище. Рысь. И считали крутой.
Сначала мне нравилось это, поднимало самооценку, потом стало просто забавлять. А затем я стала к этому равнодушной.
В родном городе в гонках я почти не участвовала. Все крупные ставки делались в родном городе моего Димы. В том самом, из которого я сбежала. Этот город будто не отпускал меня — как и сам Дима. Меня тянуло туда. И несколько раз в году я возвращалась. В мотосезон гнала на своем байке — дорога занимала около восьми часов. Зимой могла приехать на поезде.
Я снимала квартиру на несколько недель и тусовалась с Диларой и Игорем. Участвовала в гонках. Проведывала Диму. Но каждый раз все равно ревела на его могиле, как ненормальная.
Иронично, но с мамой я виделась только тогда, когда приезжала. И делала это редко — она стала для меня чужой, хотя мама будто этого не понимала. Все твердила, как любит меня.
За три года ко мне она не приехала ни разу, хоть и
