обещала. Сначала у нее была отговорка, что жить у бабушки она не может — они ведь в ссоре. А нашу квартиру они с Андреем продали. Потом у мамы было плохое самочувствие из-за беременности. А затем ей было некогда из-за второго ребенка.
Но мне было хорошо и без нее.
Так я и жила на два города. Без особых целей в жизни. Без любви. Никого не могла впустить в свое разбитое сердце.
Любовь мне заменяла скорость.
Я припарковалась рядом с модным рестораном, в котором работала официанткой. Кому-то казалось, что эта работа не очень, а меня все устраивало. Платили неплохо, к тому же гости часто оставляли чаевые. Впрочем, это была не единственная моя работа.
Несмотря на субботу, днем гостей было немного. Люди предпочитали отсиживаться дома, под прохладным кондиционером, а не бродить по жарким улицам. Мы с другими официантками почти все время сидели без дела, болтали, пока администратор не слышала, или же сидели в телефоне.
[1] Трюковая езда на мотоцикле.
[2] Вид мотоспорта в котором спортсмены совершают прыжки со специальных трамплинов, выполняя в полете трюки.
Глава 20. Нежеланная любовь
Я перекидывалась сообщениями с Диларой. Странно, она находилась далеко, но для меня всегда была рядом. Мы были друг другу словно сестры.
«Жду тебя, малышка, — написала подруга. — Когда ты уже приедешь?»
«Через несколько дней», — ответила я.
«Я уже не могу дождаться! Скучаю ужасно!»
«И я скучаю:»
«Обед ждет тебя в гости!»
Следом прилетела фотография селфи Дилары и Обеда, который из милого котенка стал настоящим матерым котярой с пушистым хвостом.
За последние годы подруга стала еще более женственной. Черная грива волос, длинные ресницы, тонкая талия, коварный огонек в глазах. Настоящая кошечка. Красотка. За ней бегали толпы парней, только у нее никого не было. Как и у меня. Как меня не отпускал Дима, ее не отпускал Леха.
В ответ я прислала Диларе фото ключицы с татуировкой, кожа вокруг которой немного покраснела.
«Офигенно! Может быть, я тоже однажды решусь на тату», — ответила она. Подруга всегда поддерживала меня.
Вечером гостей стало на порядок больше. И приходилось кружить по залу, принимая заказы и разнося блюда.
— Полина, обслужи гостя за восемнадцатым столом, Лена не успевает, — сказала мне администратор странным голосом. Часть столов находилась на втором уровне заведения — вид оттуда открывался на центральные улицы города. Эти столы считались более «элитными» и были ограждены друг от друга перегородками. Места там почти всегда были забронированными.
С блокнотом наготове я подошла к восемнадцатому столу и увидела Руслана. За эти годы он несколько изменился — возмужал. На волосах — модный андеркат, плечи стали шире, на руке появилась татуировка. Мальчик-мажор в стильной одежде и кроссовках, которые стоят больше, чем у кого-то телефон. Он учился в Москве в престижном вузе, водил крутую тачку и чувствовал себя уверенным. Сейчас у него были каникулы. Скорее всего, прилетел на самолете. Расстояние между нашими городами всего ничего.
Сводный брат сидел, откинувшись на спинку диванчика, и что-то писал в телефоне. В мою сторону даже не смотрел, будто бы меня не существовало.
Мне стало смешно, но я скрыла улыбку.
— Добрый вечер, рада приветствовать вас в нашем заведении, — сказала я отработанным тоном. — Готовы ли вы сделать заказ?
Только тогда Руслан поднял на меня взгляд — недовольно-высокомерный, как и всегда. Он и сам не понимал, как этот взгляд делал его похожим на отца. Только в отличие от него он мог быть хорошим. Иногда. После смерти матери он словно с катушек сорвался. Потом пришел в себя.
— Сядь. Хочу поговорить с тобой, — попросил Руслан.
— Я не могу садиться к гостям, — улыбнулась я.
— Да сядь ты, — повторил Руслан с нажимом. — Пожалуйста.
Что ж — если гость просит…
Я опустилась на диван рядом, положив блокнот на колени.
— Что ты здесь забыл, Русик? — спросила я уже другим тоном. Своим обычным.
— Хотел увидеть тебя. Теперь это запрещено? — прищурился он, не сводя с меня глаз.
— Нет. Но для чего? — пожала я плечами.
Руслан гневно выдохнул.
— Я скучаю. Веская причина? Или тебе этого мало?
— Еще раз — я не понимаю, что ты хочешь, — ответила я.
— Я хочу тебя.
— Ты сумасшедший, — рассмеялась я, а он широко улыбнулся.
— Знаю.
— Серьезно, ты прилетел сюда, потому что хотел увидеть меня? Понимаешь, как это звучит? — нахмурилась я.
— Я прилетел к другу на днюху. Но не мог не увидеть тебя. Реально скучаю.
Не понимаю, как это вышло, но Руслан вдруг решил, что я ему нравлюсь. Даже называл это любовью. Но… у меня к нему чувств не было, о чем я честно ему сказала. Только Руслан будто не понял. Решил, что добьется меня.
Сначала я жалела его, потом стала раздражаться. Его и самого это раздражало — то, что он испытывал ко мне чувства.
— Найди себе девушку, — нахмурилась я. — И живи счастливо.
— Не могу, — хрипло ответил он. — Все время думаю о тебе.
— Тогда иди к психотерапевту. И проработай это, — посоветовала я.
— Я не настолько поехавший, чтобы идти к врачам, — отмахнулся сводный брат и склонил голову на бок. — Ты стала еще красивее.
— Спасибо. Если это все, я могу идти? У меня много заказов.
— Я не понимаю, — нахмурился Руслан. — Почему я тебе не нравлюсь? Разве я настолько тебе отвратителен, Полина? Или потому что я типа твой брат?
— Ты мне не отвратителен, — мягко ответила я. — И нас сложно назвать братом и сестрой. Просто… Разбитое сердце любить не может. Вот и все. Хватит тратить на меня свое время. Возвращайся домой. Если не к отцу, то к сестре.
— Ты стала моим проклятьем, — усмехнулся он.
— Мне жаль. Правда. Я пойду.
Я встала, а Руслан поймал меня за руку — касался ее не крепко, а осторожно, зная, что мне это не понравится.
— Я правда скучал.
Мои пальцы коснулись его волос. Если бы я могла, полюбила его. Или кого-то другого. Но… Я не могла.
— Езжай домой, — повторила я.
— Не участвуй в гонках. Я за тебя волнуюсь, Полина.
— Я сама буду решать, что мне делать. Пока. И да, тебе принесут
