самые лучшие блюда.
На этом я ушла.
Мне было жаль, что между нами сложились такие странные отношения. Я знала, что Руслан может быть хорошим братом — видела по Саше. И, может быть, хотела, чтобы у меня был такой брат. А еще была благодарна за то, что тогда, три года назад он спас меня от Малины и ее своры.
Когда я переехала в родной город, они с Сашей пропали. Уже потом я узнала, что это произошло из-за болезни мамы, которой не стало. Не знаю, каким образом, ее фирмой завладел Андрей. Теперь он успешно управлял ею. Саша жила в старой квартире, а Руслан учился в Москве. Мы встретились полтора года назад в доме мамы и отчима. И его будто переклинило. А я держала его на расстоянии. Знала, что между нами ничего не может быть.
Освободилась я ночью, и, слава богу, сводный брат не стал меня дожидаться. Уехал. А я на байке помчалась домой, чувствуя, как жжет и одновременно чешется татуировка.
Глава 21. Возвращение
Спустя несколько дней я приехала в город, который не отпускал меня. Я ненавидела его, но не могла навсегда вычеркнуть из своего сердца. Дилара, мама, даже Дима — все оставались там. И моя воспоминания о любви — тоже.
Добиралась я на байке, благо, что расстояние между двумя городами было не таким уж и большим. Правда не одна, а в компании ребят из нашей тусовки. Мы заранее договорились и двинулись в путь рано утром, с рассветом.
Три года назад я и подумать не могла, что буду ездить по трассам на мотоцикле, однако сейчас все изменилось. Бабушка, правда, думала, что я еду на поезде. Мое увлечение ей не очень нравилось — казалось небезопасным. Зато я была за нее спокойна — к ней в гости на пару месяцев приехала сестра. И я знала, что за бабушкой будет кому присмотреть.
Сделав в пути несколько остановок, мы без проблем добрались к вечеру до города и попрощались, поехав каждый по своему адресу — кто-то на правый берег, кто-то на левый. Мне нужно было попасть в район, где я когда-то жила. И, двигаясь по дорогам навстречу оранжевому закату, я ловила флешбеки. А вместе с ними — тоску.
По этим улицам я гуляла с Димой. В этом парке мы слушали музыку, используя одни проводные наушники на двоих. А в этой кафешке целовались, пока шел дождь…
Дилара уже ждала меня во дворе своего дома. Когда она жила с родителями, я приезжала и снимала квартиру, и она на время перебиралась ко мне. А сейчас подруга настояла, чтобы я пожила с ней то время, пока буду в городе.
— Полинка! — радостно закричала Дилара, едва мне удалось припарковалась.
Я слезла с байка и, сняв шлем, крепко обняла подругу.
— Какая ты у меня красивая, — улыбнулась она, отстранившись и держа меня за руки, на которых все еще были перчатки.
— Ты красивее, — рассмеялась я. — Настоящая куколка.
— Тебе так здорово с нострилом. Подчеркивает твой бойцовский характер!
Нострил — прокол крыла носа. Мой маленький эксперимент.
Мы взяли вещи, которых у меня было не особо много, и пошли к Диларе. Она уже заказала суши и пиццу — любила меня баловать. Мы ели и болтали обо всем на свете, сидя на просторной лоджии с видом за разгорающийся закат. Игоря с нами не было — он отдыхал на море с братом и родителями.
Дилара рассказывала обо всех наших общих знакомых. А в конце выдала:
— Слышала от мамы, что Милана замуж выходит! За Женьку Соколова. Помнишь, парень из параллельного класса? Капитан баскетбольной команды. Она начала встречаться с ним, когда мы перестали общаться.
— Рада за них, — зевнула я. До этой Миланы мне не было никакого дела. — Она же в Питер хотела уехать, нет?
— Видимо, не поступила, — пожала плечами Дилара. — Или из-за Женьки не уехала. Не знаю.
— До сих пор переживаешь из-за нее?
— Нет, просто… Это все так странно. Мы ведь несколько лет дружили, — вздохнула подруга. — Были лучшими подругами. И обещали друг другу, что я позову ее на свою свадьбу, а она — меня. А теперь чужие. Я не скучаю по ней. И помню ее предательство. Но до сих пор обидно, что человек, которого ты считал своим оказался таким.
— Так бывает, — задумчиво кивнула я.
— Да еще и папа масла в огонь подливает. Услышал от мамы, что Милана замуж выходит, заладил, что и мне пора. Я ему говорю — пап, мне двадцать один, какое замужество? А он — тебя мама в двадцать один уже родила. У него в семье все рано замуж выходят, а у меня даже парня нет. И по его мнению, я не занимаюсь нормальным делом, — в голосе Дилары проскользнул сарказм. — Это ужасно бесит!
Да, врачом она так и не стала. Поступила на платное отделение факультета стоматологии, но, прежде чем родители заплатили за первый семестр, нашла в себе силы сказать им, что не хочет заниматься семейным делом. Был грандиозный скандал, но Дилара выстояла. Объявила, что будет визажистом и собрала вещи, всерьез намереваясь уйти из дома.
Если мама с трудом, но приняла ее решение, то папа кричал, что это не профессия, что она обязана получить высшее образование, что она позорит своим решением их уважаемую семью… Но Дилару уже было не переубедить. И потом даже отец сдался.
В результате они пришли к компромиссу. Дали Диларе год на то, чтобы она подумала. Вернее, одумалась. И разрешили заниматься тем, что ей нравилось. Видимо, считали, что она одумается.
Подруга осталась в доме родителей. Стала ходить на специальные курсы по визажу, потом решила заниматься бровями и ресницами. И постепенно начала работать с клиентами. Сначала это был салон красоты средней руки, потом более интересное место, а затем она стала работать сама на себя, попутно повышая уровень и участвуя в соревнованиях.
Через два года Дилара все равно ушла от родителей. Снимала квартиру, снова училась на каких-то очередных курсах, вела свою страничку в инстаграме и стала довольно известным в своей сфере мастером. Может быть, не самым лучшим, но клиентов у нее было много. Просто так, без записи, и не попадешь. Только ее отец все равно был недоволен. Он руководил стоматологической клиникой с несколькими филиалами. А
