его дочь делала брови. И ему казалось это ужасным.
— Твой папа хороший человек. Но у него другой взгляд на жизнь, — сказала я. — Тебе отца не изменить. Остается только принять его таким, какой он есть. Лично я считаю, что ты молодец. И однажды откроешь свой салон красоты.
— Открою! — энергично закивала подруга. — Денег только накоплю и опыта больше получу. А потом приведу его и скажу. Смотри, это я сделала! И не такая я тупая, как вы думали!
— Ты не тупая, ты умная и талантливая, — улыбнулась ей я и обняла. Мы правда скучали друг без друга.
— Я тебе брови сделаю и ламинирование ресниц, — объявила Дилара. — Будешь у меня завтра моделью! Мне фотки новые нужны.
— Без проблем, — легко согласилась я.
Мы разговаривали до самой ночи. Закат давно догорел, растворившись в ночи, а высокое небо стало темно-синим. На одной его стороне перемигивались звезды. На другой тонкими волнами стелились серебристые облака. Дилара жила на двенадцатом этаже, и с лоджии их было отлично видно.
— Пойдем спать? — улыбнулась я, чувствуя, как накопившаяся во время поездки усталость дает знать. Пора было отдохнуть.
— Пойдем, — кивнула подруга. — Я расправила диван. Чувствуй себя как дома, хорошо?
— Хорошо.
— Кстати, совсем забыла! — хлопнула она себя по лбу. — Еще одна новость! Малина беремена!
— Надо же, — улыбнулась я. Ту, которая издевалась надо мной в школе, я ни разу не видела за это время. — И от кого?
— Говорят, от Власова. Они же то сходились, то расходились. Там вообще все непонятно. Честно говоря, я не представляю такого человека, как Малина, матерью. После того, как ее выперли из школы, она то с гопниками местными тусовалась ночами, а мать ее искала. То во всякие истории попадала...
— Пожелаем ей всего хорошего и забудем, — хмыкнула я. Думать о прошлом не хотелось.
— Покатаешь меня завтра после работы на своем мотике? — попросила подруга. В отличие от меня, водить она не умела.
— Конечно, — ответила я.
— Ты ж моя зайка, — потрепала меня за щеку Дилара.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Дилара — в спальню. Я — в гостиную, совмещенную с кухней.
Глава 22. Призрак в окне
Проснулась я поздно, когда Дилара уже убежала на работу. Она и еще несколько девочек вместе снимали помещение неподалеку, где каждая занималась своей работой. Встав и позавтракав, я снова оседлала свой черно-зеленый байк. Сейчас у меня был довольно мощный и высокоманевренный «Кавасаки», не самый новый, но с классным тюнингом и великолепной управляемостью. Я хотела завезти его одному спецу в мастерскую, чтобы он заменил масло и фильтр и посмотрел одно колесо.
После этого хотела посидеть в кафе, но позвонила мама. Трубку брать не хотелось, но пришлось.
— Полина, твоя бабушка сказала, что вчера ты приехала к нам. Почему не предупредила? — с обидой спросила мама.
— Еще не успела, — ответила я.
— А в гости зайти? Я же скучаю, дочка…
В ее голосе было столько грусти, что мне стало не по себе.
— Зайду, — пришлось пообещать мне. Хотя видеться мне ни с ней, ни с отчимом не хотелось от слова совсем.
— Может быть, сегодня? Мы как раз дома с Женечкой.
Женечка — это мой братик. В мае ему исполнилось два годика. Он хорошенький, светловолосый и милый, но вредный и точная копия Руслана в детстве.
— Я могу приехать сейчас. На пару часов. Вечером занята, — ответила я.
Ладно, я плохая дочь. Вечером мне хотелось погулять с Диларой и покатать ее. Да и Андрей придет домой. А мне с ним видеться не хочется.
— Приезжай, — обрадовалась мама. — Женечка тебя очень ждет!
— А я думала, меня ждешь ты, — вырвалось у меня.
— Ну что ты такое говоришь? И я тоже!
Пришлось ехать к ней.
А так не хотелось. До ужаса.
Они все так и жили в том же доме. Еще три года назад он находился почти на самом краю нового дорого района, неподалеку от лесопарка, а сейчас за ним выстроился еще один жилой комплекс. Дома росли как грибы после дождя. А расстояния между ними сокращались все больше.
От остановки до дома мамы и отчима я шла медленно, словно нехотя. Стало тяжело дышать от нахлынувшей волны непонятного страха.
Снова воспоминания. Они накрыли меня и не отпускали.
На этой улице мы с Лехой и парнями искали Лорда. На этой лавочке сидели с Димой. А в этом дворе… В этом дворе я узнала, что его больше нет. В нашем дворе.
Чтобы справиться с панической атакой, мне пришлось купить ледяную воду и сесть на лавочку. Только тогда мне стало лучше.
Перед тем, как зайти к маме, я забежала в супармаркет, накупила всяких детских сладостей для Жени, конфет для мамы и пошла к подъезду, отгоняя от себя проклятые воспоминания, как назойливых мух.
Позвонила по домофону, поднялась на лифте на нужный этаж и попала в объятия мамы.
— Полинкин, ты приехала!
Я поморщилась вместо того, чтобы улыбнуться. Ненавидела, когда она называла меня так. Хотя несколько раз просила этого не делать. Мама забывала.
Дома, как назло, мама была не одна с братиком. Приехала мать Андрея, Фаина Ивановна, которую я ненавидела так же сильно, как и его самого.
— Она без предупреждения, — шепнула мне мама. — Я не знала, что приедет… Полин, дай я на тебя посмотрю. Ты такая у меня красавица!
Она взяла меня за руки и улыбнулась. Только улыбка у нее была не такой, как раньше. Она стала тусклой, будто то солнце, что появилось в маме вместе с Андреем, начало гаснуть.
В последнее время мама похудела, и, хотя все так же была хороша собой, я видела, как ее лицо осунулась, а в глазах появился усталый блеск. Она стала более нервной, замкнутой и, как мне казалось, одинокой. Но все так же пыталась делать вид, что счастлива. А ее семья — идеальна.
— Слушай, а что это у тебя такое в носу? Колечко? — удивилась мама.
— Да, — осторожно ответила я.
— Неожиданно! Но тебе идет! Прямо твое, — удивила меня она.
— Я думала, тебе не понравится.
