видеть ее до церемонии — так велела традиция. Но она представляла его лицо, когда она выйдет в белом платье, и сердце билось быстрее.
Свадебный зал утопал в цветах. Белые розы, нежные орхидеи, зелень — все было продумано до мелочей. Умар настоял, чтобы Динара не видела оформление до последнего момента, и теперь она замерла на пороге, пораженная красотой.
— Нравится? — спросил подошедший Рустам.
Он был в строгом костюме, при галстуке, выглядел непривычно торжественно.
— Очень. — Она посмотрела на брата. — Ты волнуешься?
— Ужасно. — Он усмехнулся. — Я свою жену под венец вел, а так не боялся.
— Потому что ты за меня отвечаешь?
— Потому что ты моя сестра. И я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.
Динара взяла его под руку. Внутри все дрожало, но она держалась прямо, глядя вперед. Там, в конце зала, у импровизированного алтаря, стоял Умар. Белый пиджак, темные брюки, в руке — букет, который он должен был вручить ей.
Он смотрел на нее. И в этом взгляде было все: любовь, гордость, обещание, благодарность.
— Ты готова? — спросил Рустам.
— Да.
Музыка заиграла. Торжественный марш разлился по залу, гости поднялись с мест, все взгляды обратились к ней. Динара шла медленно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мимо проплывали лица — знакомые и чужие. Кто-то улыбался, кто-то вытирал слезы, кто-то смотрел с любопытством.
Но она видела только его.
Умар шагнул навстречу, взял ее за руку, и Рустам передал сестру мужу, как передают самое дорогое сокровище.
— Здравствуй, жена, — сказал Умар тихо, чтобы слышала только она.
— Здравствуй, муж.
Церемония была скромной, без лишней помпезности. Мулла прочитал молитву, молодые обменялись кольцами, свидетели расписались в книге. Динара смотрела на свою руку, на тонкое золотое кольцо, и не верила, что это происходит с ней.
Она — жена Умара Байрамова. Не вторая, не прислуга, не нянька. Единственная. Законная. Любимая.
Пир был долгим и шумным. Столы ломились от яств, музыка не умолкала, гости танцевали, поздравляли, желали счастья. Динара сидела рядом с Умаром, держала его за руку и чувствовала, что это самый лучший день в ее жизни.
Рустам поднял тост:
— Я хочу выпить за свою сестру. За то, что она не сломалась. За то, что нашла в себе силы простить меня. За то, что она счастлива. Динара, ты — наша гордость. Я люблю тебя, сестра.
Она выпила до дна, хотя обычно не пила вино. Умар сжал ее пальцы.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Более чем.
Фарид и Амиля танцевали в центре зала, Амиля топала ножками, Фарид кружил ее неловко, но старательно. Динара смотрела на них и думала о том, что это ее дети. Не по крови, а по сердцу.
— Спасибо, — сказала она Умару. — За все. За этот день. За то, что ты есть.
— Это ты сделала этот день. Ты пришла в мою жизнь и перевернула ее. Спасибо тебе, Динара.
Поздно вечером, когда гости разошлись, а дети уснули в машине по дороге домой, Умар и Динара остались вдвоем в своей новой квартире. Свадебный ужин был съеден, шампанское выпито, цветы расставлены по вазам.
— Устала? — спросил Умар, обнимая ее.
— Нет. Счастлива.
— Пойдем.
Он взял ее за руку и повел в спальню. Там горели свечи, на кровати лепестки роз, в воздухе пахло чем-то сладким, незнакомым.
— Умар, — прошептала Динара, чувствуя, как краснеет.
— Тсс. — Он приложил палец к ее губам. — Сегодня наша ночь. Первая настоящая ночь.
Он осторожно снял с нее фату, расстегнул платье, и оно упало на пол легким облаком. Она стояла перед ним в кружевном белье, смущенная, но не пряча взгляд.
— Ты божественна, — сказал он хрипло.
— А ты… — Она не договорила, потому что он поцеловал ее. Глубоко, страстно, не торопясь. И она ответила, растворяясь в нем, забывая обо всем — о прошлом, о страхах, о сомнениях.
Были только они. И ночь. И любовь, которая наконец-то стала свободной.
Утром Динара проснулась от того, что кто-то гладил ее по волосам. Умар. Он лежал рядом, смотрел на нее и улыбался.
— Ты давно не спишь? — спросила она сонно.
— Давно. Смотрю на тебя.
— И что?
— Думаю, как мне повезло.
Она придвинулась ближе, уткнулась ему в плечо.
— Мне тоже повезло.
За окном вставало солнце. Начинался первый день их новой жизни. Без лжи, без страха, без чужой тени. Только они. И их счастье, которое они заслужили.
Глава 22
Утро после свадьбы Динара запомнила навсегда. Не потому, что случилось что-то особенное, а потому, что всё было обычным — и это оказалось самым удивительным. Она проснулась в своей постели, рядом с Умаром, и несколько минут просто лежала, слушая его дыхание, чувствуя тепло его тела. За окном щебетали птицы, где-то внизу проехала машина, на кухне зашумела вода — прислуга готовила завтрак.
Обычное утро. Но теперь — её утро. Их утро.
— Ты не спишь? — спросил Умар, не открывая глаз.
— Нет. Смотрю на тебя.
— И что?
— Думаю, как мне повезло.
Он улыбнулся, потянулся, открыл глаза. Взгляд был теплым, сонным, беззащитным. Таким она его ещё не видела.
— Повезло мне, — сказал он, притягивая её к себе. — Ты вытащила меня из ада, сама того не зная.
— Это ты вытащил меня.
— Мы вытащили друг друга.
Они поцеловались, и это был не страстный поцелуй прошлой ночи, а нежный, утренний, обещающий долгий день и ещё более долгую жизнь вместе.
Через три дня они улетели в свадебное путешествие.
Умар выбрал Турцию — море, солнце, всё включено. Динара сначала отнекивалась, говорила, что дети останутся без них, что неудобно, что дорого. Но он настоял.
— Дети с бабушкой. Раиса присмотрит. А мы отдохнём. Вдвоём. Первый раз за всё время.
Она сдалась.
Самолёт, аэропорт, такси — и вот они в отеле на берегу Средиземного моря. Динара вышла на балкон, вдохнула солёный воздух и почувствовала, как отпускает всё, что накопилось за эти месяцы. Страх, напряжение, бесконечная борьба — всё осталось там, за горами. Здесь была только свобода.
— Нравится? — спросил Умар, обнимая её сзади.
— Очень.
— Это тебе. За всё. За терпение. За любовь.
Она повернулась, посмотрела на него. Солнце светило ему в лицо, и он казался моложе, спокойнее, счастливее.
— А тебе нравится?
— Мне нравится, что ты рядом. Остальное — не важно.
Они простояли так долго, глядя на море, на чаек, на бесконечную синеву. И в этой тишине было больше слов, чем в любых разговорах.
Дни в Турции тянулись
