не разрыдаться от глубинных экзистенциальных смыслов его слов, но я сделала мысленную пометку на будущее: «Крайне восприимчива к вдохновляющим речам. В секты НЕ вступать».
Я читаю тексты к семинару доктора Карлсен. Заканчиваю эссе по английскому, раздув свое мнение о том, что учителям нужно платить больше, из краткого «да потому что это очевидно» до полувменяемой аргументации на несколько страниц. С трудом продираюсь сквозь упражнения по визуализации. К вечеру я решаю наградить себя работой над проектом по биологии.
Звучит до ужаса задротски, но мне и впрямь не хочется заниматься ничем другим. Было бы здорово, если бы Лукас написал, но он явно всю неделю разгребал завалы в команде. Да и в любом случае, последние полтора года моя сексуальная жизнь была в спячке. Я могу подождать еще несколько дней… чего бы там ни было дальше.
Зак сдержал обещание: мой студенческий билет дает доступ в пустующую лабораторию доктора Смит. Доктор Смит нравится мне всё больше — судя по всему, никто из её аспирантов не считает нужным фанатично махать пипеткой во второй половине субботы. Я прохожу мимо столов, вспоминая то самое чувство «лабы» — мою любимую часть органической химии. Работа с реагентами. Хроматография. Синтез аспирина. Соблюдаешь протокол — и смотришь, что получится. Мне не терпится стать таким же крутым и меняющим жизни врачом, как Барб, но я надеюсь, что смогу заниматься и исследованиями. Наблюдать за тем, как что-то взрывается или кристаллизуется, мне не надоест никогда.
В глубине лаборатории я нахожу компьютер, о котором говорил Зак. Прежде чем я успеваю его включить, сзади раздается шорох. Я резко оборачиваюсь.
Лукас сидит на табурете в конце стола. Впервые он выглядит так, будто не идет с тренировки, не собирается на неё и не находится на ней прямо сейчас. Волосы, выгоревшие от хлорки, аккуратно уложены. Никаких следов от очков вокруг глаз. Джинсы и темное поло без единого логотипа Стэнфорда.
Это… сбивает с толку. Он атлет, и почти всё наше общение так или иначе вращалось вокруг этого. Но он еще и человек со своими интересами, хобби и жизнью, о которой я знаю так мало.
И всё же я чувствую, как губы сами расплываются в улыбке. — Привет?
— Привет.
— Откуда ты… ты зашел следом за мной?
Он качает головой.
— Эм, ладно. Я здесь, чтобы…
Я указываю на компьютер за спиной.
— Забрать снимки для базы данных?
Я киваю. Он поднимает левую руку, зажав флешку между большим и указательным пальцами.
— А. Отлично. Нам нужно будет…
— Сменить ориентацию снимков.
— И…
— Изменить их размер.
Он договаривает за меня без спешки, будто заканчивать мои мысли для него — самое естественное дело. Мы молча изучаем друг друга. Это похоже на поединок, и когда я первой не выдерживаю и улыбаюсь, то понимаю: он победил.
— Пожалуй, Пен в чем-то права, — замечаю я.
— Уверен, она права во многом, — отзывается Лукас. — Но о чем именно речь?
— Ты и правда немного… подавляешь.
Он негромко, вкрадчиво смеется. — Всего лишь немного?
— Возможно, она преуменьшила. Чтобы я не сбежала.
— Значит, из неё вышел отличный помощник.
— Похоже на то.
«Почему она считает тебя холодным? Почему я не могу сопоставить того Лукаса, о котором говорит она, с тем, которого знаю я?» — я не задаю ни одного из этих вопросов. Вместо этого я медленно подхожу к нему, оглядывая лабораторию. Здесь так просторно. И мы совсем одни. — Что ты собирался делать с флешкой?
— Проверь телефон.
Я достаю его из кармана и вижу сообщение, пришедшее пару минут назад.
ЛУКАС: Свободна?
Я улыбаюсь. — Всё закончилось? Я про твои обязанности по эмоциональной поддержке.
— Надеюсь. Кайл и Нейт взяли на себя пару встреч сегодня.
Точно. Его сокапитаны. Я подхожу ближе и замираю, заметив фотографию, приколотую магнитом к верхней полке стола. — Это ты?
Он прослеживает за моим взглядом к мальчишке с растрепанными волосами. На фото еще трое мужчин, все высокие и крепкие, обнимают друг друга за плечи. — Да.
— А остальные?
— Мои братья.
Я приподнимаюсь на цыпочках, чтобы рассмотреть получше. Братья Лукаса очень похожи на него ростом, телосложением и чертами лица, за редким исключением. Темные длинные волосы. У кого-то светлая борода. Лицо округлее, губа полнее. Глубокие складки у мощного носа.
Безусловно, он самый красивый из них. Безусловно, я предвзята.
— У тебя их трое?
— Ага.
— Все старшие?
— Намного.
— Насколько?
— Ян, второй с конца, родился за одиннадцать лет до меня. Я был… сюрпризом.
— Вы ладите? Ты скучаешь по ним?
Не знаю, почему мне так хочется жадно ловить каждую кроху информации о нем. Но он, кажется, не против.
— Они классные. И бесячие, хотя тут по-разному. С Яном мы ближе всего — именно он привел меня в плавание. Мы часто путешествуем вместе. Оскар, самый старший, до сих пор думает, что я несовершеннолетний. Устанавливает мне комендантский час, когда я ночую у него. Но дети у него милые, так что я его прощаю. А Лейф… Лейф однажды убедил меня, что я болен голландской болезнью вязов.
Он качает головой, видя, как я смеюсь.
— Я скучаю по ним, но, когда мы вместе, иногда всерьез подумываю о насилии.
— Разве не в этом суть братских отношений?
Хотя мне-то откуда знать.
— А как так вышло, что у тебя собственный стол, хотя ты еще студент?
— Я давно работаю с Олив. К тому же она только недавно открыла свою лабораторию, так что аспирантов у неё пока немного.
— Собираешься работать с ней после выпуска?
Меня озаряет догадка.
— Ты подал документы в медшколу Стэнфорда?
Он кивает. — Надеюсь остаться здесь.
— Собеседование уже было?
Снова кивок. Впрочем, для олимпийского медалиста с высокими баллами и опытом в вычислительной биологии это лишь формальность. Слава богу, я не знаю его средний балл, иначе мне пришлось бы залпом выпить бутылку ртути.
— Когда?
— Еще в августе.
— Ты был в костюме?
— И в ебаном галстуке.
Я смеюсь, и ему это, кажется, нравится.
— Выяснить, что надеть, оказалось сложнее, чем втиснуться в гидрокостюм.
— О-о-о. Тебе помогал тренер?
Он сдерживает улыбку. — Как много злорадства от человека, которому предстоит то же самое — только на каблуках.
— Во-первых, это не злорадство, а мягкое хихиканье. Во-вторых… как всё прошло?
— Не знаю.
Он замечает мой скептический взгляд и шевелит плечами.
— Переживать бессмысленно. Либо я поступлю, либо нет.
Хотела бы я относиться так же спокойно к… да к чему угодно вообще. — И если останешься, продолжишь работать с доктором Смит?
— Если она меня не выставит. Мне нравится её стиль.
