в лифт и дарит мне ту самую кривую улыбку, которая нравится больше всего.
— Не волнуйся, Портер. Я всё еще тебя ненавижу.
Двери лифта закрываются, унося ее вниз этаж за этажом.
— Я знаю, — произношу я вслух, — но мы над этим поработаем.
13
Скай
Утро понедельника начинается с места в карьер.
Хлоя случайно хлопает входной дверью книжного, заходя внутрь, а на руке покачивается дорогая сумочка. Она отбрасывает назад каштановые волосы и одаривает нас с Карли лучезарной улыбкой.
— Привет! Простите, что опоздала!
— Ой, не переживай. У нас тут было довольно много народу, так что спешить некуда, — Карли достает книги из-под прилавка. — Придется заняться бухгалтерией в подсобке. Надеюсь, ты не против?
— Нисколько, — улыбка Хлои из деловой превращается в теплую, когда замечает меня. — Скай! Наконец-то мы здесь в одно и то же время!
Я обнимаю её.
— Рада снова тебя видеть.
— О, взаимно. Сколько лет, сколько зим, — она отстраняется, окидывая меня оценивающим взглядом, который напоминает о том, почему мы приятельницы, но не подруги. Она всегда была чуточку слишком критичной. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо. Ты тоже.
— Нужно будет посплетничать после того, как мы с Карли поговорим. Хочу знать всё, что у тебя нового.
Она следует за Карли в подсобку, болтая о цифрах. Повезло найти бухгалтера в такие короткие сроки, а о профессиональных качествах Хлои я не слышала ни единого дурного слова.
И всё же, нужен кто-то гениальный, чтобы разобраться в расходах и новообретенных доходах, чтобы найти способ выиграть это пари. Я достаточно понимала в бухгалтерии, чтобы осознать: выглядеть прибыльным и быть прибыльным — не обязательно одно и то же. Если бы мы могли перенести некоторые платежи, сократить расходы... что ж.
Пока Карли нет, я сижу за кассой, используя время между покупателями, чтобы поработать над профилем в «Инстаграм».
Он действительно вырос с тех пор, как Коул высмеял его за наличие всего двадцати семи подписчиков. Нас уже почти четыре сотни, и за это стоит благодарить множество статей, которые я прочитала о том, как раскрутить «Инстаграм». Органическое взаимодействие. Охваты. Регулярный постинг. Хэштеги.
Ну что ж. Если «Между страниц» прогорит, возможно, у меня есть будущее как у самого неопытного в мире СММ-консультанта?
Около полудня заходят две девочки-подростка, хихикая друг с другом. Они выпрямляются, завидев меня.
— Привет! Я могу вам чем-нибудь помочь?
Одна из них делает шаг вперед.
— Привет. Да, пожалуйста. Мы ищем, типа, книгу из сердечек? Как окно в полке?
— Нет, — говорит вторая, — сердце, сделанное из книг.
Волна восторга проносится сквозь меня.
— Да, у нас это есть! Это прямо здесь... — я иду впереди, указывая путь к стене между читальным залом и современной прозой.
Первая девочка откашливается.
— А можно сфотографировать?
— Конечно! И, — добавляю я, потому что научилась хоть чему-то из всех тех статей, — не забудьте нас упомянуть, если выложите это в сеть.
Обе девочки улыбаются.
— Обязательно.
Это мелочь — возможно, глупость — но меня делает по-идиотски счастливой то, что книжное сердце работает именно так, как я надеялась. Это часть мистического очарования этого места. Какой любитель книг устоит?
Я возвращаюсь к кассе и улыбаюсь восторженным визгам из глубины зала: одна из девочек инструктирует другую, как позировать. Почему я не сделала этого раньше? Хочется написать Коулу. Выкуси, Портер. Прибыльность уже на подходе.
Или, точнее: Спасибо, что помог это сделать. Оно работает.
Я не отправляю ни того, ни другого. Его нет уже два дня — срок ничтожный, но кажется, что прошла вечность. Я прожила двадцать шесть лет без по-настоящему хорошего секса, и теперь, когда его попробовала, я полна решимости продолжать.
Я смотрю на книжную полку с политической классикой. Макиавелли. Сунь-цзы. Клаузевиц. Все они имели дело с властью и врагами, с манипуляциями и хитростью. Сомневаюсь, что одобрили бы сон с врагом.
Мой взгляд скользит ниже, к более дерзкой литературной классике. Протагонисты, которые совершали безумства — жили в дороге, сражались с греческими богами, бросали вызов непреодолимым обстоятельствам.
Я выбрала хаос, думаю я. Мне хотелось жизненного опыта. Вот он. В равной степени упоителен и труден.
И опасен, особенно когда приходится напоминать себе, почему мы не можем быть вместе, кто он такой — человек, пытающийся превратить наследие Элеонор в сверкающий новенький отель с пушистыми коврами и люстрами. Этот беспорядок полностью сотворен моими руками.
После работы я балую себя небольшим сеансом заботы о себе. Закрываю четырнадцать вкладок в компьютере под заголовками от «Как спасти малый бизнес» до «Создание сумок-шоперов для вашей компании!». Я набираю ванну. Зажигаю свечи. Включаю хриплый джаз, тот старый добрый джаз, от которого чувствую себя так, будто нахожусь в подпольном баре в расшитом блестками платье и без единой заботы в мире. На сегодняшний вечер это именно то, что мне нужно.
Никаких тревог о будущем не допускается.
Вода божественно ласкает кожу, растворяя и мои тревоги, и здравый смысл. Коул — это моя разрядка. Побег. Мой шанс сделать что-то, чего абсолютно не должна делать. Он заставляет меня чувствовать себя желанной и живой, принятой на собственных условиях.
Телефон лежит рядом с ванной, и прежде чем теряю смелость, я набираю его номер.
— Скай? — голос на другом конце звучит удивленно, но и бесспорно довольно. Это придает сил.
— Привет.
— Что-то случилось?
— Нет, вовсе нет, — говорю я, сгибая колено в ванне. Немного воды выплескивается наружу. — Разве должно что-то случиться, чтобы я тебе позвонила?
— Конечно, нет. Ты плаваешь?
— Принимаю ванну.
Наступает пауза, а затем его голос возвращается, темный и хриплый.
— Ты звонишь, пока сидишь в ванне?
— Да. Я чувствовала себя немного не в своей тарелке, но потом поняла почему. Сегодня я еще не говорила, что ненавижу тебя.
— А, — шепчет он. — Ты не получила свою ежедневную дозу.
— Именно.
Я слышу, как закрывается дверь, а затем шаги ускоряются.
— Ты где?
— В отеле, — говорит он. — Я был в лобби, но сейчас иду к себе в номер.
— О.
Раздается слабый электронный писк, а затем закрывается еще одна дверь.
— Расскажи подробнее, что ты делаешь.
— В ванне?
— Да.
Я соскальзываю глубже в горячую воду, пока над поверхностью не остаются только плечи и голова.
— Я почти полностью погружена.
— Погружена, значит. Хорошее слово.
— Так и есть. Я твой словарь синонимов с соблазнительными изгибами, помнишь?
— О да, — говорит он. — Я помню.
— К тому же, я ходила на курсы писательского мастерства.
— М-м, — голос звучит слегка напряженно. — Используй их по назначению и нарисуй
