место считаю необходимым.
— Это ничего не меняет. Мой тебе совет, моя дорогая, — Валентина Георгиевна меняет тон с приказного на доверительный. — Воспользуйся отсутствием Максима.
— Предлагаете мне уйти, пока его нет?
— Ты можешь остаться у разбитого корыта, — стращает меня мама Максима, подавая все это под соусом заботы обо мне.
— Тогда я заберу Арину с собой, — делаю вид, будто всерьез воспринимаю ее «совет». — Вас не пугает перспектива, что вы можете остаться без внучки?
— Конечно же, Арина останется с отцом, — криво усмехается Валентина Георгиевна и чуть ли не закатывает глаза, словно я сказала самую большую глупость в мире. — Это даже не обсуждается.
— Вы не в своем уме, — качаю головой, не веря в услышанное. — Ребенка нельзя разлучать с матерью.
— Будете навещать дочь. Ничего в этом нет, тем более в современное время. Послушайте, Яна, — Мегера берет свою сумку из крокодильей кожи и подходит ближе. — Мы не с того начали. Сколько?
— Что? — не сразу въезжаю в смысл ее слов.
— Сколько ты хочешь? Все ведь упирается в это, не так ли? В деньги?
— Вы хотите купить мою дочь? — не могу сдержать ироничной усмешки.
— Брось, я не это имела в виду…
— А по-моему, именно это, — смотрю на Мигеру прямым взглядом. Честно говоря, я в шоке от ее выводов. То есть, пообщавшись лично со мной и с Ариной, она все еще считает, что во всем замешаны деньги.
— Я хочу, чтобы ты оставила в покое моего сына. У него есть невеста, Кира, ты ведь уже знакома с ней, не так ли?
Молчу, глядя на Валентину Георгиевну. На что еще готова эта женщина, чтобы "устроить" жизнь сыночку? Может они с Кирой в сговоре? Та тоже очень активно предлагала мне деньги, мечтая сплавить меня как можно быстрее. Не удивлюсь, если бы выставила перед Титовым все так, будто это я сама организовала побег и попросила денег.
__ Вам лучше уйти. — повторяю я и направляюсь к двери. — Моя дочь не продается, как и я. А с Максимом мы сами во всем разберемся.
Валентину Георгиевну явно не устраивает такой расклад, но она ничего не говорит. Убирает туго-набитый конверт обратно в сумку, снимает свой кардиган со спинки стула и подходит ко мне.
— Я хорошо знаю своего сына, лучше бы ты послушалась меня, девочка, — снисходительность в тоне граничит с какой-то горькой иронии, от которой мурашки по коже.
— Я слушаю свое сердце, а не чужие советы, — выдерживаю взгляд Валентины Георгиевны.
— Ты очень наивна, раз считаешь, что Максим закроет глаза на то, что ты дочь Шувалова. Он проедется по тебе катком, как уже сделал один раз. И никакая любовь тебя не спасет.
Сказав это, женщина покидает дом, оставляя от нашего общения неприятный осадок и кучу самых разных мыслей.
Глава 28.2
В эту ночь я опять не сплю. Мало того, что слова Валентины Георгиевны не дают покоя, так еще и мучает головная боль. Кажется, мигрень разыгралась не на шутку, потому как виски неприятно ноют, а к горлу подкатывает тошнота.
Давно я себя так плохо не чувствовала. Наверное, перенервничала, ведь беседа с матерью Титова была не из приятных.
Неужели она действительно в курсе дел сына? Ни разу Максим не упоминал маму в разговоре, а тут пригласил домой.
Может это правда, что он хочет отобрать у меня Арину? И что дальше? Заживет счастливо вместе с Кирой, вычеркнув меня из жизни? Тогда, к чему были его красивые слова о том, что я для него единственная? Просто пускал пыль в глаза?
Тревога нарастает по мере того, как Максим не выходит на связь. Он обещал, что позвонит, как только доберется до Сочи, но звонка так и не было. Даже короткого сообщения не прислал, а это уже могло бы меня успокоить.
Понимая, что сна сегодня ни в одном глазу, а времени до того, как проснется Ириска еще много, решаю открыть соцсети и полистать ленту. Иногда это не самое интеллектуальное занятие помогает отвлечься — смотришь веселые видео или фотографии.
Сто лет не заходила в свой профиль, даже пароль не с первого раза вспоминаю. Но можно было еще столько же не заходить.
Ничего нового — те же лица, те же фотографии. Очень быстро занятие надоедает. Хочу закрыть приложение и посмотреть фотографии Ириски, но внимание привлекает яркая аватарка в рекомендациях. Очень эффектная девушка на ярком фоне. Из общих знакомых у нас известный в нашем городе фотограф. Приглядевшись, понимаю, что это Кира.
Страница оказывается открытой, поэтому не могу удержаться от любопытства, захожу посмотреть.
Первый же пост с фотографией морского побережья заставляет все внутри меня неприятно сжаться. Она сейчас на отдыхе? Дата свежая, выложена буквально вчера вечером.
От подписи окончательно выбивает ошметки спокойствия.
"Спасибо за прекрасный подарок…"
Кого она благодарит за свой отдых? Неужели Титова?
Про Максима нет никаких упоминаний, но совпадение такое нереальное, что я никак не могу себя успокоить. Воображение вовсю рисует кадры воссоединения бывших влюбленных.
Что если Максим улетел именно к ней? А я, наивная дура, поверила в его красивые слова? Отпустила, да еще и благословила на дорожку?
Господи…
Можно ли доверять человеку, который был ослеплен местью? Можно ли доверять тому, кто за моей спиной готовит документы на дочь? И в последнее время стал пропадать на работе?
От избытка эмоций меня окончательно выносит. К горлу подкатывает тошнота, и я, откинув телефон в сторону, бегу в ванную. Стараюсь не разбудить Арину, хорошо, что повсюду на полу лежат мягкие ковры.
Меня выворачивает наизнанку, и я словно возвращаюсь в прошлое, когда была еще студенткой, и меня также штормило перед важными экзаменами.
Пока привожу себя в порядок, думаю о том, какими же пустяками кажутся проблемы того времени. То ли дело сейчас, когда не знаешь, можно ли доверять человеку, которого любишь.
Прикрываю глаза, прислушиваясь к себе. Сердце испуганной птицей бьется о грудную клетку, а плохое предчувствие стаскивает его в своих плотных тисках.
Глава 29.1
Максим перезванивает мне утром. Голос у него уставший, сонный. Впрочем, мой не лучше. Состояние такое, будто я подхватила простуду, и вот-вот заболею.
— Как дела, малыш? — спрашивает Титов, словно уловив мое настроение. — Как Арина?
— Все хорошо, — вру Титову, стараясь, чтобы голос звучал ровно. От его мягкого тона свербит в груди, и на глаза наворачиваются слезы.
Как бы мне хотелось сейчас прижаться к любимому, нырнуть в родные объятия и не
