В объятиях зверя - Анна Ди

Мороз продрал кожу. Каждое его слово, как удар плети. Он следил за нами… Значит, всё это время он был рядом, как тень.

С трудом подавляя рвущийся наружу гнев, я процедил сквозь стиснутые зубы:

— Если бы я знал, то давно бы тебя убил. Убирайся отсюда. И держись подальше от моих дел.

— Я женюсь на Авроре, Дино. Теперь всё, что касается её, — моё дело. Навсегда моё.

Слова Кудрявого врезались в сознание, словно ледяные иглы. Женится на Авроре? Да он скорее увидит, как ад замерзнет, чем позволит этому случиться. И именно туда я его и отправлю.

— Ты бредишь. Мне это не интересно, — прорычал я, чувствуя, как лицо искажается от гнева.

Кудрявый расхохотался, запрокинув голову. Звук его смеха был режущим и фальшивым.

Я уже готов был уйти, лишь бы не размозжить ему череп. Но он снова остановил меня, и теперь его лицо кривила гримаса мерзкого отвращения.

— Ответь, ты уже успел с ней поразвлечься? Она ведь давно не девственница. Мой подарок распаковали еще в детстве, но брать ее после охранника — это уже чересчур, — поморщился он.

Ярость вскипела в крови, сметая все на своем пути. Я бросился на него, ослепленный жаждой возмездия, одержимый лишь красной пеленой перед глазами и желанием видеть его кровь.

Слова о Авроре, наполненные грязью и презрением, эхом отдавались в голове, подливая масла в огонь. Кулак обрушился на его холеное лицо, разнося хрящ носа в кровавую кашу.

— Ублюдок! Я на тебе живого места не оставлю! — прорычал я, готовый разорвать, но его верные псы тут же кинулись на его защиту.

— Давай же! Покажи, на что способен! — провизжал он, трусливо прячась за спинами своих телохранителей.

Псы налетели, словно стая голодных волков, целясь в глотку. Уклонившись от первого выпада, я перехватил руку одного из них, выворачивая сустав с хрустом, и отбросил в сторону. Второй попытался ударить в спину, но я увернулся, подставив его под удар летящего товарища. Звериная ярость давала силы, адреналин затуманивал разум, превращая в машину для уничтожения.

Прошло, казалось, мгновение, и наши солдаты уже растаскивали нас, словно дерущихся псов, а Карлос, с трудом оттащив меня в сторону, пробормотал:

— Остановись. Ты не можешь сейчас драться с ними.

Он говорил это, пока кудрявого труса спешно уводили прочь, и мы, наконец, захлопнули за собой дверь кабинета.

— Карлос, этот выродок пожалеет, что родился на свет, и умрет от моей руки, — прорычал я, вновь и вновь прокручивая в голове его мерзкие слова про Аврору.

Он специально приехал, чтобы спровоцировать меня. Хотел отыграться, урод грёбаный.

— Клянусь, я сохраню его для тебя, — хмыкнул Карлос, протягивая мне стакан с янтарной жидкостью.

Я одним глотком осушил виски и пробурчал что-то невнятное.

— Когда? Послезавтра день свадьбы. Люциан молчит. Деньги не получили, — прохрипел я, ставя стакан на стол. Желваки заходили ходуном.

Как мы остановим свадьбу? Как?

Карлос одарил меня дьявольской ухмылкой, а глаза сверкали безумием. Этот взгляд означал только то, что он что-то задумал и это всегда на грани жизни и смерти. Но я готов на всё ради Авроры.

— Нам не нужны мешки с деньгами и армия головорезов, чтобы отправить Пахана и его псов прямиком в ад. Достаточно лишь капли хитрости и немного безумия.

Аврора (34)

— Ты можешь этого не делать, Аврора, — прозвучал полный горечи голос Виолетты, и ее взгляд, наполненный сочувствием и тоской, коснулся меня словно прикосновение ледяного ветра.

Я стояла перед зеркалом, словно чужая, утопая в белоснежном кошмаре свадебного платья. Кружева и шелк, призванные дарить радость, душили меня, лишая воздуха, словно змеиные объятия. Сегодня — день моего брака и, как мне казалось, моей погибели.

В зеркале отражалось лицо-маска: ни тени эмоции, ни проблеска жизни. Казалось, из меня выжали все соки, оставив лишь пустую оболочку.

— Сегодня я либо выйду замуж, либо… нет. Что бы ни случилось, я приму свою судьбу, — произнесла я бесцветным голосом, покоряясь неизбежности. Выбора у меня нет.

Я пыталась зацепиться за ускользающее счастье, но все мои мечты рассыпались в прах. Видно, не судьба. Не всем дано вкусить сладость любви и счастья.

Дино...

Я буду жить воспоминаниями о нём. О моментах, когда я была живой и счастливой.

Виолетта судорожно замотала головой, вцепившись в мои плечи дрожащими руками.

— Люциан не позволит… Он что-нибудь придумает. Карлос позвонил ему, и они уехали еще утром. Наверняка у них есть план. Нужно только подождать. Просто он ограждает меня от волнений из-за беременности, но я уверена, этой свадьбе не бывать! — выпалила она горячо, словно пытаясь убедить в этом и себя.

Я слышала обрывки разговора Люциана с Карлосом. У него сейчас нет сил, чтобы противостоять пахану. Любая попытка нападения обернется трагедией для всех, и я не могу допустить этого. Лучше выйти замуж и положить конец этой проклятой вражде.

— Алиссия еще не вернулась? — спросила я, чтобы отвлечь ее и себя от гнетущих мыслей. Девушка уехала полчаса назад за моим букетом и украшениями, которые я опрометчиво оставила в салоне.

За мной должны приехать, а потом все вместе отправиться в церковь, но все пропали.

Девушка лишь поджала губы в ответ.

— Нет, — прозвучало коротко и сухо

Я вновь вперила взгляд в свое отражение в зеркале, а Виолетта, словно чувствуя мое отчаяние, тихо вздохнула и подошла к окну.

— Странно…, — пробормотала она, хмуря брови. В ее голосе прозвучала тревога.

— Что именно? — спросила я с замирающим сердцем.

— У ворот ни души. Совсем никого нет, — с каким-то потерянным замешательством произнесла Виолетта.

Я, словно ужаленная, подлетела к окну. И правда, ни единой тени. У ворот всегда, днем и ночью, несла дежурство охрана. Люциан никогда не покидал территорию, не оставляя дом без защиты. Что-то было не так. В животе похолодело, предчувствие беды нарастало с каждой секундой.

Виолетта протянула руку к телефону, чтобы вызвать Люциана, но дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвался Сэм с пистолетом в руке. Я вскрикнула от ужаса и застыла, словно пойманная бабочка под стеклом.

— Вот и моя ненаглядная невеста заждалась, — прошипел он с безумной ухмылкой, глаза метали искры ярости. Его волосы вились растрепанным гнездом, одежда была измазана грязью и землей.

— Ты что творишь? Убери пистолет! — Виолетта заслонила собой меня и сделала шаг вперед.

— Замри на месте, иначе пуля тебе лоб продырявит! — прорычал Сэм, наводя оружие на неё.

Животный