ней. Ходило много слухов, что он бросил её из-за зависимости.
— Какого приговора вы бы хотели добиться? Сможет ли строгий приговор возместить весь ущерб, который он вам нанёс?
Вопрос, что она задала, был не таким сложным на самом деле. Никакой приговор не вернёт мне бизнес, построенный погибшим отцом, который медленно рушился моими руками.
С тех пор как наш план начал действовать, акции стремительно полетели вниз. После этого интервью от «Фокс Билдинг» останется одно только здание. А бизнес обанкротится.
— Мне главное, чтобы он был наказан по всей строгости закона, — ответ был заучен заранее. На самом деле я много представляла о иных методах расправы. К сожалению для меня, существовали рамки. Я не могла действовать слишком грязно.
* * *
После интервью мы возвращались в логово. Я ощущала облегчение и одновременно нервозность.
— Ты отлично справилась, — сказал Виктор, сидя за рулём.
— Спасибо. Без тебя, мне было бы сложно.
Я смотрела на дорогу. Мимо проезжали машины, сменяя одну за другой. Недалеко наравне ехала чёрная «Мазда». Водитель был одет в чёрную шапку и очки. Его силуэт казался мне знакомым. «Мазда» находилась на третьей от нас полосе и исчезла, пока между нами проезжал автобус.
— Странно. Где-то я его видела.
— Ты о ком? — Виктор вопросительно посмотрел на меня.
— Да так. Наверно показалось.
Чтобы не зацикливаться на преследователях, которые мне скоро будут во снах сниться, я решила перевести тему.
— Есть новости?
— Готовится группа задержания. Благодаря тому, что нашли в ноутбуке, известно, когда прибудет новая поставка наркотиков. Под видом доставки строительных материалов Аслану отправляли тонны различных препаратов.
Я внимательно слушала, пытаясь вспомнить, когда вообще всё это могло начаться. Всегда ли он занимался этим? До встречи со мной он являлся совершенно обычным парнем. Он даже не имел машины. Неужели моё влияние заставило его заниматься незаконной деятельностью? Но я была против таких методов. Да и денег всегда хватало.
— Ты знал об этом? Как давно?
— Я всё расскажу. Но сперва хочу, чтобы ты знала. Ещё когда ты училась за границей, я познакомился с Алексеем. Он был уважаемым человеком благодаря правильным поступкам. Он дал мне много советов, я тогда только начинал своё дело.
Виктор был сосредоточен на дороге, а я слушала, не упуская ни единого слова. С тех пор как папы не стало, я почти ни с кем, кроме дяди, о нём не разговаривала. Эти слова полились как бальзам на душу.
— Алексей не брал взятки и не связывался с теми, кто ведёт подпольный бизнес. Он предпочитал обходить это стороной. Когда его резко не стало, я решил, что он перешёл кому-то дорогу и от него избавились. Но совершенно все отзывались о нём хорошо. Поэтому я не смог найти каких-то улик и смирился.
Мужчина замолчал, переводя дыхание. Я сама почти не дышала. Уход отца тяжело дался мне. Я не верила, что он мог сесть пьяным за руль и попасть в аварию. Однако я давно уже приняла это. Ведь меня не было рядом, и я не могла никак это предотвратить.
— Потом, когда его пост заняла ты, я был разочарован. Тебе всё досталось на блюдечке. В то время мне казалось, что ты развалишь его дело. Тебя не волновали моральные принципы, лишь холодный расчёт. Но ты, как и твой отец, была умна. Я долго следил за тобой. Ты превзошла все мои ожидания. Алексей был мягким и добрым и это мешало ему развить бизнес, как смогла это сделать ты. Но всё изменилось, стоило Аслану войти в твою жизнь. В то время участились случаи передозировок детей-беспризорников. Ты, наверное, знаешь, что я вырос в детском доме. Поэтому я финансирую несколько приютов. Как только ребёнок из моего дома был пойман на употреблении, я сразу взялся за расследование. Все следы вели в «Фокс Билдинг».
Я не могла поверить в то, что слышала. Чувства переполняли меня: гнев, обида и печаль одновременно.
— Виктор, но у меня не было ни малейшего представления. Я не была в это вовлечена, — наклонив голову, я стараясь сдержать эмоции.
— Я знаю, — он говорил спокойно. — Я искал зацепки, и всё указывало на тебя. Аслан скрывался за твоей спиной, но облажался, когда решил избавиться от тебя. Если бы не ты, я бы не смог так далеко продвинуться. Он забыл, благодаря кому так высоко поднялся, и поплатится за это.
Мы уже некоторое время стояли во дворе и не торопились выходить из машины. Виктор смотрел на меня; в его глазах была чистая нежность. Мой разум плавился, несмотря на то что я до последнего отталкивала эти чувства.
— Если бы не ты, я бы погибла. Спасибо, Виктор. Я бы не выбралась сама. Чем отплатить тебе за всё?
Мужчина протянул руку и бережно положил её на мою щёку. Я прикрыла глаза, млея от ласки.
— Роксана, — его голос звучал как мёд. Он смотрел на меня, отчего всё моё тело будто плавилось. — Просто будь рядом.
Я не могла обещать ему, что исполню это желание. Я сама пока не знала, чего хочу и в какую сторону буду двигаться.
Становилось холоднее. Осень вносила свои коррективы. Дни всё были короче, а вечера темнее. Машина теряла тепло, нагретое выключенной печью. Поэтому мы решили переместиться в здание. Виктор заботливо протянул мне руку и повёл меня внутрь. Когда мы зашли, я не сразу поняла в чём дело. Мужчина застыл на месте. Выйдя из-за его спины, я увидела разгром.
— Стой! — скомандовал он. Я замерла, снова оказавшись за ним. Виктор достал телефон и вызвал охрану.
В помещение вошли несколько вооружённых людей в униформе. Атмосфера накалялась. Я не слышала никаких звуков или голосов отчего становилось жутко. Виктор оставил меня с несколькими телохранителями, а сам ушёл на разведку. В груди поселилась паника. Я боялась не за себя. В доме оставалась Ника. И она могла пострадать из-за меня.
Шаг к тебе
Логово представляло собой место с высокой степенью охраны. Попасть на территорию без пропуска было почти невозможно. Единственное исключение — машины с номерами Виктора. Я ни разу не видела здесь посторонних. Чтобы войти в само здание, сначала нужно, чтобы система безопасности открыла главные ворота. По всему периметру были установлены камеры видеонаблюдения. Ни одна птица не пролетала незамеченной. Я не понимала, зачем Виктору нужна такая сложная система, пока не столкнулась с этим хаосом.
Повсюду валялись вещи, словно кого-то раздевали, разрывая одежду. Мой взгляд зацепился за разбитую вазу и
