возбужден?
К счастью для меня, желание в глазах Стоун тоже не выглядит достаточно пресыщенным, поэтому, когда она переворачивает меня на спину, я с радостью подчиняюсь.
— У тебя есть презерватив, квотербек?
Я киваю, снова и снова, как болванчик, а моя рука уже тянется к бумажнику, чтобы достать пачку. Она забирает ее у меня из рук, запечатлевая еще один потрясающий поцелуй на моих губах, в то время как ее руки скользят вниз. Когда ее ловкие пальцы находят мой возбужденный член, она мурлычет от удовольствия.
— Ты должна прекратить издавать эти чертовы звуки, Стоун, – предупреждаю я.
— Почему? – спрашивает она, расстегивая мои джинсы и стягивая их вниз ровно настолько, чтобы видеть мое возбуждение.
Ее пронырливая рука оказывается в моих боксерах и уверенно хватает член. Сам того не желая, я по-девчачьи закатываю глаза, когда она начинает сжимать мою ноющую плоть своими нежными пальцами.
— Финн, ты что, язык проглотил? – снова напевает она, только усиливая мои страдания.
— Перестань быть такой безжалостной, Стоун. Ты заставишь меня кончить, а я очень хочу сделать это внутри тебя, если ты не возражаешь, – умоляю я, и она издает еще один тихий смешок, от которого мой член дергается и начинает течь.
— Не думала, что ты окажешься скорострелом. Не разочаровывай меня, – дразнит она, убирая руку с моего члена и слизывает с ладони немного предэякулята.
— Не разочарую. Не волнуйся, черт возьми, – ворчу я вслух.
Когда моему мужскому достоинству угрожает опасность, а она сексуально демонстрирует, как слизывает мой вкус с со своей кожи, мой член кричит, обещая, что соберется с силами и не посмеет меня подвести.
— Это мы еще посмотрим, – мурлычет она, разрывая зубами обертку презерватива.
— Черт, как же горячо, – вздрагивает мой член.
— Неа. Никаких гребаных обмороков. Это война, – кричу я своему члену.
— Точно. Извини. Просто... черт, это так чертовски горячо.
— Думаешь, я этого не знаю?! А теперь, мать твою, приготовься. Клянусь Богом, если ты кончишь с первого захода, я тебя отрежу, – мысленно кричу я ему.
— Черт возьми, Финн. Не обязательно изображать из себя Генриха VIII с обезглавливанием и прочим дерьмом. Все под контролем. Вот увидишь.
— Лучше бы это было так. В противном случае, единственное, что ты получишь, – это моя правая ладонь.
— Господи, какой же ты мудак, когда возбужден.
— На воре и шапка говорит.
Очередной смешок прерывает мои блуждающие мысли, возвращая меня к девушке, сидящей на мне верхом.
— Знаешь, это так мило, когда ты вот так погружаешься в свои мысли. Я начинаю привыкать к суровой гримасе, которая появляется на твоем лице, когда разговор, который ты ведешь сам с собой, идет не по плану, – поддразнивает Стоун, но сейчас в ее чертах есть то, что редко бывает у суровых девчонок, – нежность. — Не хочешь рассказать мне, что у тебя там происходит? – спрашивает она, нежно перебирая пальцами мои волосы.
— Ты будешь смеяться.
— Не буду.
Вместо того, чтобы удовлетворить ее любопытство, я тянусь погладить ее грудь, но эта несносная девчонка просто отталкивает меня.
— Скажи мне, Финн. Не стесняйся, – дразнит она, ее руки нащупывают застежку лифчика и расстегивают ее, открывая восхитительную грудь.
Я прикусываю костяшки пальцев, потому что готов на все, лишь бы прикоснуться к этим малышкам. Но позволить Стоуну заглянуть в мой безумный разум кажется слишком большой платой.
— Если скажешь, я позволю тебе поиграть с девочками, – подначивает она, перебирая грудь в своих руках, издеваясь надо мной.
— Я говорил своему члену, что если он не перевернет твой мир, то единственное, что он получит, – это мою мозолистую руку, – выпаливаю я, с треском проваливаясь перед ее хитростью.
— Вот как? – отвечает она, заинтригованная.
Я киваю, потому что на данном этапе нет смысла врать больше, чем я уже вру.
— Какую руку? – она приподнимает бровь.
Я киваю на свою правую руку. Она убирает ее со своего бедра и целует раскрытую ладонь.
— На случай, если он не справится с задачей, то, по крайней мере, сможет получить удовольствие, зная, что мои губы тоже были здесь.
— Ну все, детка, – рычу я, шлепая ее по заднице. — С меня хватит разговоров. Прыгай уже на мой член.
Я забираю у нее из рук презерватив и натягиваю на свой жаждущий стояк.
— Такой нетерпеливый, – дразнит она, облизывая губы.
Я начинаю целовать ее, то ли потому, что не могу вынести еще одного дразнящего замечания, то ли просто слишком сильно хочу этого. Когда мы отстраняемся, оба тяжело дышим, наши взгляды прикованы друг к другу, с нетерпением ожидая того, что произойдет дальше.
Я с благоговением наблюдаю, как Стоун скользит своими нежными руками по моей груди, пока одна из них не обхватывает мой возбужденный член. Я пытаюсь вспомнить все малоизвестные факты, чтобы отвлечься, потому что ее руки сами по себе вызывают потрясающие ощущения. Но, черт возьми, ничто – я имею в виду, ничто – не может быть лучше, чем когда она приставляет мой член к своему входу и медленно насаживается на него.
— ЧЕРТ! – кричим мы одновременно.
Я очень стараюсь не быть скорострелом, как она сказала, но блин! Неужели ее киска действительно обладает магической силой или чем-то вроде этого?
Голова Стоун запрокидывается, ее руки прижимаются к моей груди, и она медленно приподнимается и опускается на мне. Это жестокая пытка, а также одно из самых прекрасных зрелищ, на которые я когда-либо
