Тот, кто нарушает - Стефани Альвес

Его палец скользит внутрь меня — всего на одну фалангу, прежде чем выйти и снова войти толчком. Моя спина выгибается над кроватью, когда его рот накрывает мой сосок, а язык начинает очерчивать его кругами, потягивая и посасывая, заставляя меня терять рассудок.

— Вот так, детка, дай мне знать, как сильно тебе нравится.

Он не останавливается; его рот опускается ниже, оставляя дорожку горячих поцелуев на коже, пока он не замирает над изгибом другой груди, тяжело дыша. Его зубы слегка прикусывают кожу, он сосет медленно и глубоко, до легкой боли.

Мои бедра беспомощно дергаются навстречу его руке. Он стонет, проходясь языком по следу, расцветающему под его губами, прежде чем переключить внимание на вторую грудь.

Я закрываю глаза, отдаваясь наслаждению, как вдруг все прекращается. Я распахиваю глаза, и Райан вытаскивает руки из моих трусиков и убирает рот от моей груди, и прежде, чем я успеваю сказать ему вернуться к делу, он двигается ниже по кровати и стягивает мои джинсы и трусики.

Впрочем, он снимает их не до конца — останавливается на середине бедра, пока не обнажается задница, подтягивает мои ноги к моей груди и ныряет вниз резким движением языка.

— О боже, — стону я, когда его горячий рот всасывает мою киску.

Его руки обхватывают мои ягодицы, раздвигая меня шире, и он слизывает мою влагу по всей длине, причмокивая. Он сосредотачивает язык на клиторе, целуя мою промежность так же, как целовал бы рот — горячо и мучительно.

— Райан, — стону я, впиваясь пальцами в простыни от сладкой муки. — Блять, просто дай мне кончить.

Он усмехается прямо у моей кожи, спускаясь языком ниже, к самому входу.

— Терпение. Если у меня есть только одна ночь с тобой, я сделаю все правильно и не буду торопиться.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что это не обязательно должно быть один раз, но не говорю. Глаза зажмуриваются, когда его палец заполняет меня. Он такой длинный и толстый, боже. Откинув голову, я издаю громкий, грязный стон, который наверняка слышат соседи, но мне сейчас плевать.

— Блять, твои стоны, это нечто, — говорит Райан прерывистым голосом. — Тебе нравится, когда мои пальцы внутри? — спрашивает он, добавляя второй палец и сгибая их внутри меня.

— Мне нужно...

— Это? — угадывает он, нежно целуя мой клитор, отчего я вздрагиваю от контакта. — Хочешь, чтобы я целовал твою милую киску, пока трахаю тебя пальцами?

Я стону в ответ, и он продолжает лизать меня, пока его пальцы работают, раскрывая меня.

— Черт, — стонет он, поднимаясь. — Боже, мне нужно, чтобы ты была совсем голой.

Он окончательно стягивает с меня джинсы и трусики, бросая их на пол, затем широко раздвигает мои ноги и устраивается между ними, возвращаясь ртом к клитору.

Я запрокидываю голову, пропуская пальцы сквозь его волосы, пока он доводит меня до безумия. Боже, я не помню, когда в последний раз кончала, не говоря уже о том, когда кто-то другой доводил меня до оргазма, но я чувствую, как он нарастает и нарастает, подбираясь к самому пику, пока...

Райан стонет, раздвигая меня еще шире, вылизывая жестче, глубже, быстрее, не оставляя ни одного нетронутого сантиметра. Оргазм накрывает меня — мощный, ослепляющий, ноги дрожат в руках Райана.

— Вот так, детка. Кончи мне на язык. Наполни мой рот своим соком.

Стон вырывается из моего горла, я сжимаю его волосы в кулаке, толкаясь бедрами навстречу, пока волны удовольствия захлестывают меня; его грязные слова заставляют это наслаждение длиться бесконечно долго. Когда я начинаю медленно приходить в себя, Райан стонет, в последний раз слизывая влагу, отчего я вздрагиваю.

Он запечатлевает мягкий поцелуй на моем клиторе, затем перебирается выше и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Это. — Поцелуй. — Было. — Поцелуй. — Чертовски. — Поцелуй. — Горячо.

Он стонет мне в губы, наши языки сплетаются, пока он трется о меня — на нем все еще слишком много одежды.

— Снимай, — стону я, принимаясь за его пуговицы. — Нуждаюсь. Внутри меня.

Он усмехается мне в губы.

— Черт, я довел тебя до такого оргазма, что ты уже связно говорить не можешь.

Я закатываю глаза, толкая его в грудь; он слезает с кровати, стаскивает джинсы вместе с боксерами. Мой взгляд замирает на его длинном, твердом, толстом члене, и дыхание перехватывает. Охренеть.

Я поднимаю взгляд на него, услышав смешок.

— Должен признать, видеть, как ты теряешь дар речи от одного вида моего члена — чертовки повышает эго.

— Я просто... — Я качаю головой. Нет слов. Абсолютно никаких слов. Единственный член, который я видела — не считая порно — был у Джейкоба. А Райан гораздо больше него.

Он берется рукой за свой член и начинает неторопливо его поглаживать.

— Тебе нужно перестать так на меня смотреть. Я кончу еще до того, как ты меня коснешься.

Я фыркаю.

— Многообещающе.

Он смеется, качая головой, и забирается обратно на кровать, переползая через меня, чтобы прикусить сосок.

— Хватит вредничать, раздвигай свои красивые ножки.

Я закусываю губу в предвкушении и запускаю руку в его волосы, позволяя ногам разойтись. Он устраивается между ними, целуя меня, в то время как одна его рука накрывает мою грудь, потирая твердый сосок.

— У тебя есть презерватив? — шепчет он мне в губы.

Я киваю, не выпуская его мягкие волосы из рук.

— В тумбочке.

Он пытается отстраниться, но я не пускаю, обхватив его ногами, удерживая там, где хочу. Я целую его глубже, отчаянно нуждаясь в нем, и он смеется мне в рот.

— Детка, мне нужно взять презерватив.

Я скулю в знак протеста, но Райан поднимает голову, глядя на меня. Его улыбка просто греховна, когда он проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я тоже хочу продолжать тебя целовать, — шепчет он голосом, полным голода. — Но я также умираю от желания оказаться внутри тебя.

Я вздыхаю.

— Ладно. Быстрее.

Он тянется к тумбочке и достает коробку презервативов, которую я купила, поддавшись импульсу, когда решила, что мне нужен вариант на одну ночь. Никогда не думала, что использовать их будет именно он, но я рада, что это так.

Он разрывает упаковку, надевает презерватив, делает пару движений рукой и снова устраивается между моих ног, встречаясь со мной взглядом.

— Готова?

Я киваю, раздвигая ноги еще шире. Он опирается