руль и включает обогрев. Снег тает, стекая струйками, но мое сердце уже не спасти. Ледяные осколки не собрать воедино.
— Куда вас отвезти. Домой?
— Нет... Да!
Не хочу туда возвращаться, но не могу оставить своего котенка этой сучке. Да и учебники там, и конспекты.
— Так да или нет?
— Владислав, вы можете помочь мне найти новое жилье? — произношу без каких-либо эмоций, глядя прямо перед собой в одну точку.
Наверное мой безжизненный голос заставляет его повернуться и внимательнее взглянуть на меня.
— Дадите мне пару дней? Вам же какое попало не подойдет?
С ужасом понимаю, что просто не потяну сейчас. Деньги, которые мне заплатил этот козел за репетиторство я спустила на подарок к Дню Валентина и на одежду, чтобы выглядеть красивой для него.
Зажмуриваюсь. Что же делать? Родители пришлют мне новую сумму только в марте. Сейчас у меня немного в наличии.
Закрываю лицо руками.
— Вы можете дать мне в долг на первый платеж? Я вам верну, как только получу. — Ничего не остается как попросить у Астахова.
Прищуривается.
— Ася, вы можете пожить у меня, пока я не найду вам подходящую квартиру. Я сегодня же дам распоряжение, только опишите, что нужно. — Ехать к мужчине домой? Мне страшно. Сомнения отражаются у меня на лице. — Я там не живу в данный момент и не побеспокою вас. Поверьте, вам нечего бояться. Но если вам нужно прямо сейчас, то только так.
У меня нет выбора. Киваю.
— Надеюсь, вас это не сильно затруднит? И я не одна. У меня появился... ребенок.
Я даже улыбаюсь, видя офигевшее выражение его лица.
— Ребенок?
— Сейчас все увидите.
Мы едем ко мне, и я знакомлю его с Инди.
— Нет, против такого ребенка я не возражаю.
Я уже заметила в зоопарке, что он любит животных, поэтому практически не сомневалась.
Собираю вещи. Оказывается, их не так уж много. В основном тяжелые конспекты и учебники.
Часть собираю в отдельный пакет для мусора. Туда летят подарки от козла. Чертовы трусики и лифчик с розовыми бантами.
— Не расскажете, что произошло? — спрашивает Астахов.
— Не сейчас. Не спрашивайте, пожалуйста. Давайте поскорее уедем о сюда.
Меня тошнит от одного нахождения в этом доме. Тут везде стоит тот же самый запах духов. Раньше не замечала.
Когда вещи собраны, Владислав с легкостью подхватывает пакеты, мне достается только Инди в переноске и его чашки.
Выдыхаю. Всё. К черту Данку и ее бабника. Она еще сама пожалеет однажды, что связалась с ним. Вот пусть и мучают друг друга. Они прекрасная пара.
Мы едем в элитный район на другом конце города. Это хорошо, что у Астахова квартира далеко от того места, где мое сердце умерло.
И только тут, когда немного расслабляюсь, меня отпускает. Владислав не успевает уйти. Я хотела поплакать в одиночестве. Но меня срывает раньше. Просто щелчок в голове, и вот я уже рыдаю у него на плече, вслух проклиная чертова Громова и предательницу подругу.
Когда прихожу в себя, понимаю, что рассказала ему все. И теперь всегда терпеливый и сдержанный Астахов просто в бешенстве. Но оно такое не показывает. Лишь карие глаза непривычно блестят.
— Хочешь, я его убью? — произносит таким ледяным голосом, что у меня дрожь по телу.
Он серьезен как никогда. Аж сердце в пятки уходит.
Боже, с кем я связалась?
— Нет. Пусть они сами себя доводят. А вы не смейте вмешиваться.
Кривая полуулыбка смягчает это убийственное выражение. Поднимает руки сдаваясь.
— Я просто предложил. — Выдыхаю. Но он снова смотрит так, что оторопь берет. — Но я бы уничтожил его,
— Нет! — не знаю, что мной движет и разбираться не хочу. — Даже не думайте. Я вам запрещаю.
— Все еще любишь его?
— Нет! Но я не буду опускаться до мести и наказания. Понятно? И вам не дам.
— Ладно. Как скажешь. — Он вот так просто перешел на ты и теперь не собирается возвращаться к прежнему формату общения. — Отдыхай.
— С-спасибо. За все.
Только нерв на щеке дёргается. Как будто хочет улыбнуться, но это не дотягивает до улыбки. И глаза холодные, как сибирское болото.
Уходит, а я уже и плакать не могу. И даже просто обустроится не тянет. Падаю на кровать и просто лежу, поглаживая урчащего Инди.
Хочется тупо сдохнуть. Но котенок не дает погрузиться в полную тьму.
Через два дня мама присылает сообщения, что в этом месяце у них с отцом деньги ушли на лечение и просит, чтобы я у Данки попросила отсрочку даже за тот мизер, который плачу. Высылают мне минимум на пропитание.
То есть с квартирой не получится. И что делать? Попробовать оформить общежитие? Или кредит? Но банк вряд ли одобрит, а мест в общежитие может не быть среди года.
Остаётся только Астахов. Попрошу у него. Вдруг сжалится
Но он предлагает жить здесь.
— Квартира все равно пустует. Я тут бываю несколько раз в год. Если что-то нужно, поехали купим. Что там вам девочкам необходимо? Фен, зеркало какое, столик для косметики.
— Но... Какой вам резон помогать мне?
— Ты мой ценный будущий специалист. Летом отработаешь и вернешь деньги. И к тому же, я думал, мы... друзья? Дай мне хоть раз помочь человеку, попавшему в трудную ситуацию.
Разве у меня есть варианты? Вернуться домой, забыв о своей мечте, или переехать в общагу, дождаться, когда об этом узнает брат, и в итоге все равно вернуться домой? Или принять помощь. И не втягивать в свои проблемы родителей и Леху.
Я выбираю последнее.
— Вас точно это не затруднит?
— Все в порядке. Не суетись. Я могу себе это позволить.
Но меня беспокоит, могу ли я?
Да делать нечего.
Но если я думала, что на этом мои проблемы закончатся, то я сильно ошибалась.
В середине марта я замечаю, что цикл сбился. Наверное из-за нервов.
За это время ни Данка, ни ее бабник даже не попытались со мной связаться.
И если первое радовало, то второе я не понимала. Неужели ему настолько наплевать?
Слез уже не осталось.
По крайней мере я так думала, пока не решилась сделать тест. Просто на всякий случай.
Две полоски выбивают меня из состояния полной апатии. Оказывается, у слезных мешочков есть какое-то таинственное второе дно, которое открывается вот в таких вот ситуациях.
Астахов застает меня в туалете, всю в слезах и соплях, с тестами в руках.
— Простите, мне наверное не удастся вернуть вам долг. Я завтра же съеду. Вернусь к родителям, — рыдаю я, сгибаясь пополам от
