перечить. Я почувствовала, как он отступил и начал раздавать указания съёмочной группе.
Я коснулась пальцами губ. Они всё ещё покалывали после поцелуя Уэйда.
Пять недель шоу позади. И теперь всё стало по-настоящему.
ГЛАВА 18
— Да чтоб тебя, Бриджит, возьми трубку! — Я потрясла телефон у уха, слушая бесконечные гудки. В её защиту, конечно, следует сказать, что было всего пять утра. Вряд ли нормальный человек в такое время бодрствует. Но чёрт возьми, если я звоню так рано, значит, это действительно важно.
А это было важно.
Я не сомкнула глаз за всю ночь, снова и снова прокручивая в голове этот поцелуй.
Снова.
И снова.
И снова.
Никто и никогда не целовал меня так, как Уэйд. Если бы я была в своём уме, это бы меня расстроило. Сколько же я упустила! Но нет, вместо этого меня переполнял восторг, и мне срочно нужно было поделиться им с лучшей подругой.
Вот только лучшая подруга почему-то не брала трубку!
— Привет, это Бриджит. Оставь сообщение, и я тебе перезвоню...
Я раздражённо сбросила вызов. Нет уж, никаких сообщений. Я собиралась дозвониться до неё лично. Ещё раз нажала на её имя в контактах.
Если потребуется, я буду звонить двадцать раз подряд, но добьюсь своего.
Я направилась на кухню, чтобы долить себе кофе. Стол был завален пластиковыми контейнерами, до краёв набитыми выпечкой. Раз уж мне не спалось, нужно было чем-то заняться, чтобы не поддаться искушению и не пробраться в комнату Уэйда.
Ага. Именно туда меня уносили мысли.
Так что я испекла всё, что только пришло в голову.
Теперь передо мной лежали дюжины печенек и брауни, готовых к раздаче парням.
А может и съёмочной группе, если вдруг я почувствую себя великодушной.
Очередной раз услышав радостный автоответчик Бриджит, я раздражённо сбросила звонок и набрала её снова. Она, конечно, будет меня ненавидеть, но я могла с этим жить.
В конце концов, я могла позвонить ещё в два ночи. Но я, между прочим, подождала.
Когда раздался долгожданный щелчок, означающий, что она наконец-то ответила, я приготовилась к атаке.
— Пять утра. Объясни мне, пожалуйста, почему ты решила, что звонить в это время нормально? Мой будильник должен был прозвенеть только через час! — Голос Бриджит был хриплым и недовольным. Очевидно, ранние звонки её не радовали.
— Извини, Бридж, но это важно, клянусь! — Я подпрыгнула на диване, не в силах сдержать возбуждение.
— Сколько ты вообще не спала? — спросила она.
В трубке послышался шорох одеяла, а затем тихие шаги по деревянному полу.
— Так... Дай прикинуть. Я проснулась вчера в шесть утра, значит... Примерно двадцать четыре часа.
— Даже не буду спрашивать, пока не выпью кофе. Подожди, мне нужна минута. — Раздался глухой стук. Скорее всего она поставила телефон на стол, пока возилась с кофеваркой.
Я прекрасно знала, что по утрам Бриджит не человек. Без кофе с ней вообще лучше не разговаривать. Пока она колдовала над своим френч-прессом, я медленно пила свой напиток и снова мысленно возвращалась в прошлый вечер.
Танцы.
Нарастающее притяжение.
Этот поцелуй.
Боже, этот поцелуй!
— Ну, рассказывай, — наконец раздалось в трубке.
— Он меня поцеловал, — выпалила я, больше не в силах сдерживаться. Мне было плевать на предысторию, я просто хотела, чтобы кто-то завизжал от этого факта вместе со мной.
— Кто? Ковбой? — Бриджит даже не удивилась.
И это слегка сбило мой настрой.
— Да.
— Ну, наконец-то. Между вами такой накал был, что смотреть было невозможно.
— С чего ты вообще решила, что между нами что-то есть? — нахмурилась я.
— Ники, ты звонишь мне через день, а то и каждый день, и девяносто процентов времени трещишь об Уэйде. Остальные десять жалуешься на него. Я с первых дней поняла, что ты по уши в него влюбилась, а он начинает отвечать тебе взаимностью. Неудивительно, что дело дошло до поцелуя.
Неужели всё и правда было так очевидно?!
— Не так уж я и часто о нём говорю, — пробормотала я, но даже сама в это не поверила.
— Ага, конечно. Хотя ладно, ты ещё упоминала... Как его? Брента. О, и того парня с кубиками пресса...
— Клэй, — подсказала я.
Клэй, конечно, был симпатичным, но кроме дружеского общения между нами ничего не было. Да и сам он, как мне кажется, прекрасно осознавал, что находится в зоне «просто друзей», потому что даже не пытался за мной ухаживать. Зато с радостью выслушивал мои жалобы на Уэйда и Брента.
Для зрителей шоу ещё шесть парней оставались в игре. Но для меня самая финальная двойка определилась давно. Может, даже с самого начала. Неудивительно, что большинство участников уходили без особых эмоций.
И неудивительно, что Джим заставляет Купера оставаться. Если бы не он, шоу превратилось бы в бесконечные свидания с Уэйдом и Брентом, а остальные просто ходили бы фоном. Купер хотя бы делал картинку интереснее. Хотя и жутко раздражал меня.
— Ладно, ладно, признаю, я много говорю об Уэйде. Но можешь ты хоть чуть-чуть порадоваться за меня?! Это был просто ОФИГЕННЫЙ поцелуй! — завопила я в трубку.
— Ох-х, ну давай, рассказывай, — протянула Бриджит, и я буквально услышала, как она устраивается поудобнее с чашкой кофе.
Я рассказала ей обо всём. Про этот сводящий с ума, подкашивающий ноги, будоражащий бабочек в животе и безумно страстный поцелуй, который произошёл прошлой ночью. Поцелуй, от которого у меня до сих пор горели губы.
О том, как меня целовали так, что я была уверена: после этого меня уже никто другой не устроит. О том, что за все тридцать лет своей жизни я ещё никогда не испытывала ничего подобного.
— Чёрт, подруга, — выдохнула Бриджит. — А он меня может поцеловать?
Я хмыкнула, зная, что она шутит, но где-то в глубине души неприятно кольнула ревность.
Нет, он не может тебя поцеловать.
Только меня.
Всегда меня.
— А что насчёт Брента? — Её слова моментально вернули меня на землю, разбивая всю эйфорию.
Что насчёт Брента?
Если он узнает про этот поцелуй, ему будет больно. Я знала это наверняка. Особенно после нашего вчерашнего разговора.
Я почти уверена, что с тем, что мне приходится встречаться с другими мужчинами, он смирился.
Но поцелуи?..
Тут уж я точно уверена, что в нём проснётся тот ревнивый Брент, которого я терпеть не могу.
— Судя по молчанию, он либо не знает, либо ты не знаешь, что он знает, — заметила Бриджит.
Я кивнула, хотя она не могла этого видеть.
— Может, если он узнает, то так взбесится от ревности, что
