целый год занимался. Приврет для красочности. Пусть попереживают, не все же ей одной страдать!
От этих мыслей ей стало полегче. Да, она отомстит мерзавцу. И еще как!
Марина стала собираться. Она поедет к Андрею, хотя они и не договаривались о встрече. Но ведь он сказал. что будет дома. И очень огорчился, когда Марина предупредила, что из-за похода с подругой па показ мод не сможет с ним встретиться. Знала бы она, чем обернется этот поход!
Она сделает Андрею сюрприз. Вот человек, который готов ради нее на все.
Марина заказала по телефону такси и, пока ждала его, заодно собрала кое-что из своих вещей. Завтра надо отдать ключ, а значит, времени на сборы совсем не остается. Единственное, что ее может утешить, — то, что она просто переходит от одного мужчины к другому, из одной постели в другую, не менее комфортабельную. Так учила ее еще мать. Женщине нельзя уходить, в никуда. Сначала она должна подготовить для себя новое ложе. И тут Марина с задачей прекрасно справилась. И уж Андрея она не выпустит из своих коготков! Не дождутся!
Андрей пребывал в шоке. Этот нарочитый приезд с какими-то мужиками, устроенный Наташей, ее поведение, Машка, вечно влезающая не в свое дело (и кто бы говорил!), выбили его из колеи.
Его взгляд упал на разбитую вазу. Марина так старалась, расставляя в гостиной цветы, а его жена даже этой красоты не пощадила, все испортила, испохабила. Водила, видимо, в его отсутствие этих мужиков к ним домой, а потом еще денег просит! Надо же так притворяться столько лет! Правильно Леха говорит, что все беды от баб. Какое счастье, что он встретил Марину, а так бы эта ложь продолжалась и дальше. Жила, как у Христа за пазухой, как сыр в масле каталась, а даже ребенка не способна родить! Под сорок уже, так решила молодость вспомнить. Ничего. Он-то новую семью создаст и будет счастлив, а вот обломится ли ей что-нибудь, этой двуличной наседке?!
Он услышал звук подъезжающей машины и выглянул в окно. У дома остановилось желтое такси с вызывающей рекламой на крыше, а из него вышла Марина.
Ай, молодец! Да она просто почувствовала, как ему плохо, и примчалась. У них астральная связь, как у по-настоящему любящих людей.
Андрей выбежал навстречу, сжал Марину в объятиях, расцеловал, взял у нее две тяжелые сумки.
— Как ты догадалась приехать? — повторял, пока не зашли в дом.
— Чувствовала, что ты ждешь, — смеясь, отвечала Марина.
Она сразу увидела разбитую вазу:
— Это к счастью? Так спешил меня встретить, что смахнул цветы?
— Не обращай внимания. Сейчас уберу. Тут жена свои вещи увозила, ну и задела…
Андрей пошел искать веник. Где же она его хранит? С собой, что ли, забрала? Ни в ванной, ни на кухне его не было. Какой-нибудь тряпки он тоже не обнаружил.
— Марин, чем бы убрать? Ничего не найду.
— А пылесос у тебя есть?
Кажется, пылесос был где-то в коридоре. Пу хоть он нашелся…
— Тут бы вообще не мешало убраться, столько пыли, — сказала Марина, оглядевшись вокруг.
— Разве? — Андрей нашел наконец свободную розетку, куда можно было подключить пылесос.
Он начал собирать им осколки, и тут же что-то застряло в трубке.
— Черт, — выругался Андреи и стал снимать насадки.
— Это стекло, какой-нибудь большой кусок, — подсказала Марина. — Надо было сначала все крупное собрать в ведро.
Провозившись с трубками, пытаясь выколотить из одной намертво застрявший осколок, Андрей с помощью Марины кое-как убрал мусор.
— Можно было и оставить все до прихода домработницы. Сколько раз в неделю она появляется?
Андрей посмотрел на Марину, словно не поняв вопроса.
— Ау! О чем задумался? — Она взъерошила ему волосы. — Я про домработницу спрашиваю.
— Ее нет и не было никогда.
Марина в свою очередь удивленно взглянула на возлюбленного.
Значит, весь этот дом убирала его жена? Неудивительно, что она ему надоела. Постоянно видеть женщину, моющую полы и вытирающую пыль, — разве подобное возбудит мужчину? О чем она думала? Ну нет, Марина не собирается хоронить себя в роли домработницы. Но об этом она поговорит с Андреем позже.
— Ты дашь мне завтра выходной? — спросила она. — Мне нужно освободить квартиру, хозяин потребовал отдать ключи.
— Тебе помочь?
— Нет-нет, я сама справлюсь. Мне только Слава нужен — вещи перевезти.
— Сюда? — вырвалось у Андрея.
— А куда же еще? Что ты вообще хочешь сказать?
— Просто пошутил, — Андрей притянул к себе Марину. — Как я соскучился!
— Покажи, — отстранилась она, — куда я могу сумки пристроить.
— Пусть здесь полежат.
— Да, но мне надо их распаковать.
— Разложи пока в кабинете, вот тут, — Андрей встал и открыл дверь в кабинет.
— Может, мне и спать здесь?
— Марин, ну что ты злишься? Давай все эти дела на завтра отложим. Устал я сегодня. Да еще это посещение жены… Может, она снова приедет, ведь не все шмотки забрала, накопилось за столько лет.
— Надо все самим собрать и отвезти ей.
— Да нет, пусть уж сама.
— Но ты понимаешь, что мне будут неприятны эти посещения?
— Потерпи. — Андрей опять ее обнял. — Все наладится: Вот увидишь.
Глава девятнадцатая
Жена готовила завтрак. К сожалению, он не отличался большим разнообразием и напоминал Лехе обычную еду в каком-нибудь трехзвездочном отеле. Бесконечные яичница и гренки. Изо дня в день. И — никакой фантазии.
Он любил, чтобы было по-другому. Пусть только полпомидора, один огурчик, пару ложек какого-нибудь салата — с курицей или мясом, блинчик — с творогом, вареньем пли сметаной — в общем. Леха хотел разнообразия. Он любил его во всем. А без него и еда, и жизнь казались ему пресными и скучными.
Жена летала как на крыльях, расценив внимание к себе как проявление большой любви.
— Сколько раз можно говорить, что на столе должно стоять масло. — довольно мирно сказал Леха.
— Сейчас, сейчас. — она поспешила к холодильнику.
«Так и вьется», — удовлетворенно подумал он.
Молодая, кровь с молоком. И пока никаких признаков беременности не видно. А что будет через несколько месяцев? Фигура испортится, живот на нос полезет. отекут ноги, начнутся жалобы на здоровье… А когда родит, неизвестно, обретет ли опять стройность. Он видел ее мать — втроем не обхватишь. Тоже хвасталась. что была худенькой в молодости, а после родов разнесло.
Он вспомнил вечно мокрый Машкин халат на уровне груди — от постоянно подтекающего молока. Его это так раздражало. Пеленки, плач по ночам, бесконечные разговоры о запорах, расстройствах, простудах, микробах… Не зря в это время
