хотелось даже пустить слезу. Вот это эмоциональные качели. Немного перебор, даже для нее.
— Иди уже, — открыв дверь, девушка с грустью провожала соседа на его ночную смену в клуб.
И тут, словно удар молнии, осенило. Клуб! Боже мой, да там же полно полуголых девиц! И…
— Дверь запри. Я позвоню, когда приду.
— Я на незнакомые номера не отвечаю.
— Вот и умница! — щелкнув ее легонько по носу, Мот загадочно улыбнулся и наконец-то покинул ее убежище.
— И чего это он такой довольный? Наверняка снова меня в чем-то обхитрил.
Почти тут же в кармане завибрировал гаджет, оповещая хозяйку о доставке сообщения.
«Я буду скучать, каждую секунду».
Черным по белому было написано то, от чего улыбка вновь расцвела на губах. А три огненно-рыжих сердечка в конце пробудили казалось, только-только утихших бабочек.
Но всё это было лишь дополнением к тому, кто именно отправил это сообщение: "ЛЮБИМЫЙ" и серьёзная, по-мужски красивая мордашка Мота на аватарке.
Долго не думая, Маринка тут же ответила.
Фото Мякиша на весь экран с подписью: "Он тоже скучает. Идет по твоим следам!" И смайлик ёжика.
***
Четыре дня Марина и Матвей жили вместе. Утро воскресенья наступило невероятно быстро — кто-то не сомкнул глаз всю ночь. Мот открыл глаза и молча повернул голову к соседней подушке. Жадно впивался взглядом в густые рыжие пряди, не в силах насытиться их ослепительной красотой. Всё это казалось сладким сном.
В тот судьбоносный вечер Мот вернулся из клуба почти сразу. Поменял смену с напарником и тут же бросился домой, к своей рыжульке. Лёг в её постель, впервые вкусив блаженства: обнимать любимую, вдыхать её аромат, ласкать шелковистые волосы — и больше не смог уйти.
Маринка, конечно, чуточку посопротивлялась, но он чувствовал: ей тоже хорошо. Она тоже попала в эти нежные сети. Так и завелось с тех пор. Засыпать вместе, просыпаться вместе…
Вчера они, обнявшись, смотрели комедии почти до рассвета — хохотали до слёз, шутили, целовались, ласкались. Неизвестно, сколько выдержит любящее сердце без десерта после ужина, но Мот готов на всё ради этой рыжульки. Не хочет торопить события. Между ними творится нечто необыкновенное, не похожее ни на одни его прошлые романы. Этот цветок не хочется рвать — им хочется наслаждаться, вдыхать аромат каждый день, любоваться бесконечно…
Жгучее желание украсть у девчонки утренний поцелуй разлетелось вдребезги трелью входящего звонка.
«Лев».
Вскочив с постели, Мот, словно хищник, выскользнул из комнаты Марины и устремился на кухню.
— Да! Слушаю!
— Доброе утро, сосед. Как дела? Как моя дочь?
— Всё отлично, капитан. Поводов для волнений нет! — Мот нагло ухмыльнулся своему отражению в оконном стекле. Видел бы его сейчас капитан — начистил бы рожу без раздумий. Но чёрт возьми, как же он втрескался в его дочь! Лев и не подозревает, на что способен Мот ради неё. Никакие угрозы и связи Смирнова не отнимут у них счастья.
— Теперь я волнуюсь ещё сильнее.
— А как моя мама? — ловко сменил тему Мот.
Он чуял: стряслось что-то страшное, но тайна ускользала. Даже Клавдия Ивановна, которая точно всё знала, не раскололась. Когда Мот зашёл в их с матерью квартиру за вещами после клуба, он остолбенел: дом в хаосе, следы явной борьбы. Кто посмел? Он докопается.
Мать молчит, твердит: всё в порядке. Лев не комментирует.
— Нет поводов для волнения! — отрезал капитан Смирнов.
И вдруг раздался родной, нежный голос матери:
— Мотя! Привет, родной. У нас всё хорошо. Скоро увидимся. И смотри мне: нашу девочку не обижай… — весело рассмеялась она, вызвав у парня ответную улыбку.
Кажется, у неё и правда всё в порядке. Капитан молодец!
— Ну всё, пока! Не будем отвлекать. Мариночке привет.
— Они что, сейчас вместе? Лиза, они… — на фоне возмущённо запыхтел отец Марины, явно ошарашенный.
— Пока, пока, дорогой… — весело рассмеялась мать и первой сбросила вызов.
Не удивлюсь, если пошла успокаивать своего капитана.
Маринка спала, как младенец. Даже если бы над ухом засвистел котёл, ничего бы не услышала. Всё же в их доме режим был. С отцом до рассвета телевизор не смотрели. И всё же какая ночь — незабвенная! Как волнует её сердце присутствие этого парня рядом. Она боится признаться себе: втрескалась по уши. Глаза ещё не открылись, а улыбка уже растянулась до ушей…
— Эй, Мякиш, смотри, нашу спящую красавицу надо будить. Без волшебного поцелуя не обойтись, — где-то рядом послышался шепот парня.
Маринка зажмурилась сильнее, вся обратившись в слух. Шаги парня эхом отдавались в ушах. Сердце рвалось из груди. Сейчас случится приступ счастья! Не выдержав, она сама вытянула губы трубочкой, ускоряя миг.
Что-то мокрое коснулось губ — и девушка распахнула глаза.
Прямо перед носом торчала моська ежа. Он миленько сидел в ладонях парня, который смеялся во всю глотку. Принц, называется! Только и умеет, что издеваться над девичьим сердцем.
— Пошли вон! Освободите покои спящей красавицы, нахалы! Ладно этот мужлан ничего не смыслит, но ты, Мякиш, как мог? Это я тебя от голодной смерти спасла, приютила. Вкусняшки покупаю… Предатель!
Демонстративно медленно встав с кровати, Маринка потянулась, встав на носочки. Поза откровенно выставляла напоказ все изгибы тела, обнажая ещё больше нежной кожи — и приворожила эти синие глаза напротив.
Вот так-то, принц. Нечего девочку обламывать.
Радовалась Мотя недолго. Как почувствовать себя победительницей, когда тебя мертвой хваткой прижали к кровати под сильным, натренированным, красивым, горячим телом? Остаётся только сдаться — и упиваться наслаждением.
Эпилог
Месяц спустя
Лев и Лиза носились по супермаркету как угорелые. Выбраться за покупками удалось лишь за несколько часов до Нового года.
Лиза пробежала глазами по списку:
— Вроде всё, ничего не забыли.
— Я думал, это никогда не закончится. Ты полмагазина скупила, женщина!
— Не ворчи, дорогой. Поехали. Мне еще нужно столько всего приготовить.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! — хохотнул Лев.
Они сложили пакеты в багажник и сели в машину.
— К тебе или ко мне? — едва сдерживая улыбку, спросил он.
— Не начинай, — Лиза закатила глаза.
Они до сих пор не договорились, где будут жить вместе, поэтому продолжали играть в шпионов, украдкой забегая друг к другу в гости.
— Лёва, разворачивай! — неожиданно вскрикнула Лиза, напугав капитана. Её глаза, круглые, как блюдца, не выражали никаких эмоций,
