и укладку. Так-то я всегда следила за собой, не позволяя распускаться — всё-таки большую часть рабочего времени проводила на людях, причём не всегда близко знакомых. Я была в некотором смысле лицом компании — тем человеком, с которым будущий возможный сотрудник встречался первым. Поэтому хороший внешний вид был необходим для человека на моей должности, особенно в преуспевающей фирме. Но культурный выход — тем более, в Большой театр — требовал особого состояния. Мне хотелось выглядеть идеально.
Подходящее платье тоже нашлось. Мамочка подарила на тридцать лет, а я ведь с тех пор так и не надевала ни разу, не подворачивалось подходящего случая. Скромное, даже строгое, можно сказать классическое, насыщенного вишнёвого цвета. Сидело на мне идеально и очень шло. Я заранее чувствовала себя королевой. Именно так: не Золушкой, мечтающей произвести впечатление, а венценосной особой, которая посетила театр, чтобы наслаждаться искусством и не обращать внимания ни на кого вокруг.
Тим? Ну, да... Не замечать босса не получится, я не сомневалась, что он будет хорош. Он всегда хорош.
В назначенный час следующего дня я была полностью готова, даже раскопала в дальнем отделении комода блестящий клатч, сочетающийся с моим нарядом. Спрятала туда мобильный, кошелёк, паспорт, связку ключей и набор салфеток. Всё? Вроде всё норм, но волнение зашкаливало. Я, правда, как на приём в Вестминстерский дворец собиралась! Но ведь у меня же есть оправдание? В кои веки выйду в свет под руку с генеральным директором процветающей фирмы.
Замерла перед зеркалом. Повернулась так, эдак, осталась довольна. Сказала себе с надменной улыбкой:
— Пусть он волнуется! Даже Юрская не выглядела такой красавицей.
В ответ на мою фразу раздался сигнал домофона. Я, мигом растеряв весь свой пафос, побежала в прихожую.
— Да?
— Это Тим, я за тобой.
— Хорошо, выхожу.
— Пусти меня, помогу одеться.
— Да, пожалуйста, — прошептала я, нажимая кнопку. Мне была приятна забота этого мужчины.
Как же здорово, что я достала новое пальто и туфли на высоком каблуке. Цитируя классика, хотелось сказать: «В человеке всё должно быть прекрасно!» От себя добавлю: особенно, если он идёт в Большой театр под руку с шикарным спутником.
Ой! Этикетку с воротничка пальто забыла срезать. Вот было бы смеху!
Глава 24
Когда Тим вошёл в прихожую, я даже дыхание затаила от восторга. Он всегда был элегантен, опрятен, эффектен, тут ничего другого ждать не приходилось. Удивил меня не блестящий костюм и со вкусом подобранный галстук, не едва уловимый аромат мужских духов, удивительно сочетавшийся с тем, что использовала я. Поразительным показалось лицо шефа — его глаза лучились счастьем, на губах играла нежная улыбка, кожа выглядела свежей и сияющей. Передо мной стоял юноша, а не зрелый, сорокалетний мужчина.
Он, кстати, тоже замер, глядя на меня с восторгом:
— Ты великолепна, Альбина. Всегда знал, что ты красавица, но сейчас поражён.
Мы, не сговариваясь, посмотрели в зеркало и шагнули ближе друг к другу. Тимофей обнял меня за плечи, прижал к себе и, не отрывая взгляда от нашего отражения, поцеловал в висок.
— Не опаздываем? — спросила я, чтобы не молчать.
— Я взял такси. Времени ещё полно.
Пока спускались, пришлось выслушать ещё десяток комплиментов. Не скрою, мне было очень приятно, кроме того, предвкушение грандиозного события — немногим и нечасто удаётся попасть в Большой театр — добавляло ощущения остроты и какой-то нереальности.
Увы, бредущий по двору Макс сбил весь пафос. Бывший хмурился, смотрел в землю и, казалось, не замечал выходящую из подъезда пару. Я смерила на глазок расстояние до автомобиля элитного такси, надеясь сесть в салон раньше, чем состоится нежелательная встреча, но Саврасов сбавил шаг и строго поинтересовался:
— Это к тебе?
Эх! Максим! — хотелось мне крикнуть. — Почему ты всегда всё портишь?
Мы остановились. Бывший подошёл, не меняя выражения лица. Мне показалось, что он вот-вот выхватит из кармана «корочки» и назовёт свои должность, звание и фамилию. Прямо как на допрос явился вызвать — такой у него вид.
Документов предъявлять Алёхин не стал. Оценил нас обоих всё тем же хмурым взглядом и спросил:
— В ЗАГС что ли собрались?
— В театр, — испугавшись чего-то, ответила я.
— Красавцы! — Максим просканировал сначала фигуру моего спутника, потом и мою, покачал головой и резко шагнул вперёд, заставив меня отпрянуть и спрятаться за плечо босса. Бывший будто не заметил этого манёвра, заговорил вкрадчиво и настойчиво: — Вот скажи мне, Алька! Что со мной не так?
— Послушай, майор… — вступился за меня Саврасов.
— Пф-ф-ф… — фыркнул Макс и снова вперился в меня взглядом: — Что не так-то? Разве я урод? Или придурок? Или…
Рано я расслабилась! Никуда ревность бывшего не делась, он продолжает меня контролировать! Я приняла нападки за продолжение старой песни, поэтому вернулась к обычной своей манере общения, сказала с интонацией человека, которого всё давно достало:
— Алёхин, прекращай этот цирк.
— Ну, конечно! — взвился он. — Это у вас театры! А у меня только цирк. Трудно объяснить? Ну же, Аля!
— Сто раз уже выясняли. Мы в разводе! Всё в прошлом, пойми уже это, наконец.
— А-а-а… — лицо Макса вытянулось, став удивлённо-беззащитным. — Ты подумала… — Он шагнул назад, выставляя перед собой ладони. — Ребят, я вижу, что у вас всё в шоколаде и ни в коем случае не лезу. О другом разговор.
— О чём же? — Уточнил Саврасов.
— Почему меня бабы бросают? Вот, думаю, нашёл ту самую, что не предаст, будет со мной, что называется, до конца жизни. Так нет! Опять вильнёт хвостом и в кусты!
— Это ты о ком? — Меня разбирало любопытство, всё-таки Мак не совсем чужой мне человек.
— О Лизе, о ком ещё.
— А что такое? Я думала, у вас роман.
— Вот и я так думал. А она… Короче послала, как и ты, как и… Э! Ладно. Пойти, напиться, что ли, ради выходного дня?
— Это не выход, Макс, — я обошла Саврасова и тронула бывшего за локоть. — Что там у вас произошло? Может она несерьёзно?
— В том-то и дело! Ничего не успело произойти. Лиза нанесла превентивный удар.
— Дай угадаю! — криво усмехнулась я. — Капитан Морозова обнаружила у себя в квартире подслушивающее устройство. Так? Или в кабинете?
— В кабинете, — вздохнул Макс. — Дома пока не догадалась поискать.
— Ну, ты и кретин, Алёхин! — в сердцах воскликнула я. — Нельзя же так! Сколько раз ты будешь наступать на одни и те же грабли?
— А чего к ней начальник отдела таскается? Главное, не к себе вызывает, а отошлёт всех на задание, чтобы не мешали, и… — Максим
