был вне поля зрения Аурианны, но она слышала его раздраженное рычание:
– Иди отсюда.
– Да почему? – обиженно надув губы, спросил Леофрик. – Чем таким важным ты занят? И, кстати, почему ты наполовину раздет?
– Какое тебе дело, придурок.
Леофрик заявил с хитрым видом:
– Спорим, собрался сам с собой поразвлечься.
– Нет, – отрезал Мордант.
– Значит, точно собрался. Скажу тебе кое-что важное. – Леофрик ткнул пальцем в Морданта так, будто собирался дать ему мудрый совет. И дал. – Смотри, чтобы твои пальцы не запутались в волосах на лобке.
В голосе Морданта звучала обида:
– И какой длины у меня волосы, по-твоему?
– Кто знает. Может, ты из них косы плетешь.
– Да иди ты.
– А у тебя косы на лобке.
– Больше просить не стану. Убирайся.
Леофрик разозлился:
– Или что?
– Или я задушу тебя своей косой.
Леофрик запрокинул голову и визгливо рассмеялся.
Мордант, не в силах больше терпеть происходящее, поднял с пола штаны Леофрика, схватил его за плечи и повел к двери.
– Иди домой.
– Коса, – заливался смехом Леофрик.
– Отправляйся к путеводному камню. Больше никогда не хочу слышать про твои волосы на лобке, – попрощался Мордант, выталкивая гостя за дверь.
Леофрик издал душераздирающий вопль, все еще переживая об асимметрии своих яичек.
Воцарилась тишина, которую время от времени нарушал звук глухих ударов, когда Леофрик, подгоняемый Мордантом к выходу, натыкался на мебель. Наконец раздался грохот дверей, а потом звук засовов, которые сначала задвинули, а потом еще и защелкнули.
Мордант вернулся в гостиную, искрясь от раздражения. Он открыл платяной шкаф, на дне которого лежала, сотрясаясь от смеха, Аурианна.
Мордант протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Движение было резким, но Аурианна приняла помощь. Она встала на ноги, вытерла слезы с глаз и стала, как обычно, серьезной. Более или менее.
Как печально, что она не сможет рассказать эту историю Элоди и Кэт.
– Это было… – начала Аурианна.
– Давайте не будем никогда об этом говорить, – не дал ей закончить Мордант.
Он выглядел до крайности раздраженным. А на его скулах выступил румянец смущения.
– Ваш друг…
– Он мне не друг, – снова оборвал ее Мордант.
– Кто же он?
– Леофрик. У него всего одна клетка мозга, и он пользуется ею исключительно редко.
– Он казался милым…
– Он просто слабоумный, который все вокруг превращает в хаос. Невозможно сказать, то ли он является предвестником хаоса, то ли его причиной. Я его ненавижу.
– Знаете, а ведь волосы на его лобке в самом деле были на редкость прямыми. Даже жесткими, – не удержалась Аурианна.
– Мне нет дела до его волос.
– Такими волосами можно и глаз кому-нибудь выколоть.
Мордант резко захлопнул за Аурианной дверь шкафа. Всем своим видом выражая невыносимое страдание, он спросил:
– Должны ли мы так подробно обсуждать этот вопрос?
Аурианне требовались подробности.
– Его фамильяр – дикобраз?
– Кажется, эта тема разговора для кого-то на более низком уровне развития.
– Но что-то определенно было на низком уровне, – не сдавалась Аурианна. – Так все-таки это дикобраз?
– Морской еж.
Больше всего Аурианне хотелось отреагировать безудержным смехом, но она взяла себя в руки:
– Морской еж. Как и следовало ожидать.
– Как и следовало ожидать.
– Скажите ему, что асимметрия яичек считается нормой. Однако, если он почувствует боль или заметит новообразования, ему стоит обратиться за помощью.
– Я не стану ничего ему говорить. Давайте вернемся к вашей примитивной попытке использовать принуждение.
Услышав его снисходительный тон, Аурианна наконец смогла вернуть себе самообладание. Примитивной? Да как он смеет!
– Это переговоры, – возразила она, – и я стараюсь говорить простыми словами и учитывать ограниченные возможности моего собеседника. Я помогаю вам с вашим эмболом, вы помогаете мне выяснить, что было нужно тем людям.
Такое в высшей степени – по мнению Аурианны – взаимовыгодное предложение вызвало у Морданта лишь театральный вздох.
– Если им хорошо заплатили, как вы утверждаете, и им хватило дерзости напасть на Лебединый камень, стоять за этим может кто угодно. На выяснение может уйти бездна времени. Не говоря уже о серьезном риске.
– Могу я напомнить, что никто лучше вас не умеет собирать информацию? – не уступала Аурианна.
– Могу я напомнить, что именно за эти навыки мне хорошо платят?
– Разве удаление эмбола не достаточно хорошая плата?
Мордант сердито посмотрел на нее. Аурианна выдержала его взгляд, напустив на себя вид абсолютной невинности.
– Вам повезло, что вы нужны мне, – проговорил он.
– Так мы пришли к соглашению?
– Да, но это позорное соглашение, и оно мне не нравится.
– Мне знакомо подобное чувство, – сказала Аурианна.
Мордант прищурился.
– Справедливое замечание. Так давайте уже покончим с этим.
Они снова заняли свои места у камина.
Аурианна чуть помедлила, прежде чем приложить правую ладонь к груди Морданта.
– Хотела обратить ваше внимание – поскольку я совершенно вам не доверяю, – что при дальнейшем прогрессировании заболевания риск рецидивов эмболии будет становиться все выше. Я надеюсь, вы сдержите слово, иначе в следующий раз я помогать не стану.
– Неужели? – удивился Мордант. – Теперь вы угрожаете мне?
– Вы можете винить в этом себя и свое пагубное влияние.
– Скорее поздравлять, – самонадеянно усмехнулся Мордант.
Аурианна приложила Знак к месту чуть ниже ключицы Морданта и снова добралась до места, где произошла закупорка. Она устала, поэтому ее магия текла медленным потоком, но для данной манипуляции требовалась точность, а не сила. Она продолжала, пока снова не нашла эмбол. А затем бесконечно нежным движением разрушила мертвые ткани, которые мешали движению его магии.
Эффект проявился мгновенно. Мордант вытянул руку. Глаза его Знака, адской гончей, вспыхнули красным во всей его зловещей красоте.
– У вас получилось. – Мордант улыбнулся, широко, лучезарно. – Хвала Хель[70], кажется, для вас эта задача была не сложной. Я уже думал, что мне конец. Вы великолепны.
Красное свечение его Знака заставило Аурианну испытывать противоречивые чувства: с одной стороны, удовлетворение, что все работает как надо, с другой – смятение, ведь она вернула в строй Тень. У него был тромб, заблокировавший возможность убивать, а она его удалила.
Смятение вытеснило удовлетворение. Его Знак был орудием убийства. Ее настроение упало еще ниже, чем яичко Леофрика. Внезапно она засомневалась, правильно ли поступила. Она могла делать вид, что верит в ритуал с луной, но вылечить его на самом деле – совсем другое.
Мордант заметил ее замешательство. Его улыбка исчезла.
– Вас накрыла волна сожаления.
– Я вернула в строй убийцу.
Мордант натянул перчатки, чтобы скрыть Знак, будто это могло что-то изменить в отношении Аурианны.
– Я благодарен за то, что вы это сделали, даже если вы сами так не думаете, – сказал Мордант. Он склонился в низком, учтивом поклоне, который
