слова, что я сказала. Я говорила не всерьез.
Понимая, что она имеет в виду тот телефонный звонок, я беру её за руку и целую безымянный палец.
— Я знаю, красавица. Я знаю.
Слеза скатывается по её щеке, а взгляд становится лихорадочным.
— Прости меня. Пожалуйста.
— Мне не за что тебя прощать. — Я поднимаюсь и присаживаюсь на край кровати. Наклонившись к Дэш, я целую её в лоб, и это приносит мне такое невероятное облегчение, что комок подступает к горлу. — Просто отдыхай, чтобы поправиться. Хорошо? Сейчас важно только это. Мы просто хотим, чтобы ты поправилась.
Она глубоко вдыхает и закрывает глаза.
— Так хорошо.
— Что хорошо? — спрашиваю я.
— Запах, — бормочет она. — Ты.
Я наблюдаю за тем, как она снова засыпает. Я снова целую её в лоб, на этот раз задержав губы подольше, впитывая этот светлый момент, который только что между нами случился. Слава Богу.
Вернувшись к креслу, я перехватываю взгляд дяди Джекса. На его губах играет улыбка.
— Ей стало гораздо лучше, правда? — спрашивает он.
— Да, — соглашаюсь я, улыбаясь ему в ответ.
Мама съездила ко мне домой, чтобы собрать вещи, так как я собираюсь оставаться здесь, пока не смогу забрать Дэш домой.
Пока она спит, я успел принять душ и поесть супа, который приготовила мисс Себастьян. Мой телефон звонит; увидев, что это Ноа, я быстро отвечаю:
— Привет.
— Эй, как Дэш? — спрашивает он.
— Лучше. Недавно у неё был просвет. — Я слышу Хейли на заднем плане, затем Ноа говорит: — Я заскочу перед работой. Если она проснется, скажи ей, что я её люблю.
— Кажется, эта фраза для неё триггер, — сообщаю я ему.
— Что? «Я люблю тебя»? — переспрашивает он.
— Да, у неё начинается паника каждый раз, когда мы это произносим.
— Оу. Ладно. Тогда скажи Дэш, что я о ней думаю.
— Обязательно.
— Кристофер, — говорит он, прежде чем я вешаю трубку.
— Да?
— Спасибо.
— Не за что. — Улыбка трогает уголок моего рта, когда я завершаю вызов.
Поднявшись из-за кухонного стола, я направляюсь обратно наверх. Войдя в комнату, я внезапно замираю. Тетя Ли помогает Дэш подняться. Один вид того, как Дэш двигается, выбивает воздух из моих легких.
— Привет, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал тихо. — Ты встала.
— Дэш упрямится, — говорит тетя Ли. — Она настаивает на том, чтобы принять душ.
— Я недолго. Мне просто очень нужно в душ, — говорит Дэш. — Пожалуйста.
— Я могу помочь? — спрашиваю я, делая шаг вперед.
Дэш протягивает мне руку, и я тут же оказываюсь рядом с ней.
— Тебе лучше принять ванну, — говорит тетя Ли как раз в тот момент, когда я беру Дэш за руку.
Я чувствую, как Дэш напрягается и начинает качать головой. — Нет. Пожалуйста. Нет.
Слыша нарастающую панику в её голосе, я произношу:
— Всё хорошо. Ты можешь принять душ.
— Мы можем поставить стул в душевую кабину? — спрашивает тетя Ли.
Дэш кивает.
— Пожалуйста.
Взгляд тети Ли встречается с моим.
— Побудешь с ней? Проследишь, чтобы спина не слишком намокла.
— Хорошо. — Слегка наклонившись, я ловлю взгляд Дэш. — Ты не против, если я помогу тебе?
Она колеблется, и в этот момент в комнату входит мисс Себастьян. Дэш начинает двигаться к ней.
— Мамма Джи, ты поможешь мне принять душ?
— Конечно, моя крестница. — Мисс Себастьян подходит ближе, подхватывая Дэш.
Меня не задевает то, что она не хочет моего присутствия в душе. Чувствуя благодарность за каждый шаг вперед, я улыбаюсь тете Ли.
— Еще одна победа.
Она подходит и обнимает меня, я обнимаю её в ответ. Она шепчет:
— Еще одна победа.
ДЭШ
Мисс Себастьян ставит стул в душевую кабину и включает воду. Убедившись, что температура подходящая, она поворачивается ко мне.
— Тебе нужна помощь, моя девочка?
Я качаю головой и делаю шаг к воде.
Мисс Себастьян садится на закрытую крышку унитаза и говорит:
— Я посмотрю серию «Сумеречных охотников», пока ты моешься. Этот Магнус Бейн просто слишком хорош, слов нет.
Уголок моего рта дергается вверх. Вот почему я хотела, чтобы здесь
была именно она, а не мама или Кристофер. Они бы кружили надо мной, и я понимаю почему, но сейчас я просто не могу этого вынести.
Я медленно снимаю халат и, просунув через него трубку и пакет капельницы, заходя в душ. Мисс Себастьян вешает пакет обратно на стойку, проверяет его и снова садится.
Осторожно опустившись на стул, я подставляю лицо под струи воды. Я позволяю им стекать по мне до тех пор, пока лицо и спина не начинают пульсировать от боли. Эта ноющая боль разливается по всему телу, неумолимая и острая. Я знаю, мама говорила не мочить спину, но мне это нужно.
Мне это просто необходимо.
Я начинаю мыться, как могу, но мои движения вялые, будто из меня выкачали все силы. Кажется, всё внутри меня заполнил тот кошмар, который будет преследовать меня до конца жизни. От воспоминаний не сбежать. Они выжжены в каждой частичке моего существа.
Синяки саднит так сильно, что тело начинает дрожать.
Всхлип прорывается сквозь мою слабую защиту, и я быстро прикрываю рот тыльной стороной ладони, чтобы заглушить звук. Судорожно хватая ртом воздух, я борюсь за контроль над своими хаотичными эмоциями.
Как пережить такое разрушение? Заживает ли это когда-нибудь? Сейчас боль — это тошнотворное напоминание о том, что со мной случилось, но даже когда она утихнет, я всё равно буду чувствовать себя оскверненной. Кажется, будто Джош убил ту счастливую женщину, чьи мечты сбывались. Он украл её у меня.
Когда я заканчиваю мыться, каждый синяк пульсирует болью и горит так, словно я в огне. Я встаю и выключаю воду. Мисс Себастьян протягивает мне полотенце, и я быстро обматываюсь им. Наши взгляды встречаются, и она делает шаг вперед, заключая меня в нежные объятия.
— Мне так жаль, что это с тобой случилось. Я рядом, если захочешь поговорить, хорошо? Ты можешь рассказать мне всё что угодно. Я буду просто слушать.
Кивнув, я шепчу:
— Такое чувство, будто я всё еще заперта в той хижине.
Слегка отстранившись, она спрашивает:
— Но ты ведь знаешь, что
