подружке, наверное. Фу.
Когда спустя примерно неделю Теплов сообщил, что отправляется по делам в другой город, я просияла. Но виду, конечно, не подала.
Стоило мужу ступить за порог, ко мне примчалась Машка.
— Слушай! — воодушевлённо начинает подруга, когда мы садимся пить чай на террасе. — Ты Дяевых, наверное, не помнишь?
— Нет. Кто это?
Пока я режу тортик, Маня с упоением нянчится с Никой. У неё, конечно, есть свой детский стул, но на руках у весёлой тёти доче нравится куда больше.
— Нина Николаевна и Пётр Алексеевич, фермеры. Ты у них в Рождество рожала. Мы в больнице познакомились ещё зимой. Они так переживали за тебя. С тех пор созваниваемся периодически.
— Ух ты. Нужно поехать познакомиться ещё раз и отблагодарить.
— Угу. Они счастливы, что ты очнулась. Очень хотят вас с Никой повидать.
— Да я хоть сейчас!
— Собирайтесь, и поедем.
— Что, так сразу?
— Звони своему кобелю и отпрашивайся. Тебе новые впечатления на пользу пойдут.
— Пока мужа нет в городе, мне нужно найти адвоката и врача, обследование пройти… Тут не до впечатлений.
— Я побуду там с Никой, а ты можешь заняться делами. Всё проще, чем на виду у свёкров.
— Это точно.
Удивительно, но Олег возражать не стал. Порасспрашивал для порядка и дал своё царское согласие.
Поздним вечером, закинув вещи и коляску в багажник, мы отправляемся в гости.
По пути Никуля уснула, и я перебралась с заднего на переднее пассажирское кресло. Как раз время приёма таблеток, чуть не пропустила.
— Что это? — с подозрением спрашивает Машка, косясь на упаковку.
— Лекарство с мягким успокаивающим эффектом. Нормализует сон, уже вторую неделю пью.
— Ты откуда его взяла?! Оно ж, наверное, рецептурное?
— Выписал мозгоправ, который меня лечит.
— Мы же выяснили, что тебя не от чего лечить и этот психолог, скорее всего, оплаченный Тепловым шарлатан.
— Я потом его ещё в двух аптеках фармацевтам показывала. Оба подтвердили, что в рекомендованной дозировке абсолютно безопасно. Да и на сон благотворно влияет, я нормально спать начала.
— А без них никак? — Маня качает головой. — После того, что с тобой случилось, любой бы спать перестал. Мне кажется, тебе не лекарство нужно. А поскорее разобраться с тем, что происходит в жизни. Избавиться от Олега и защитить дочь. Тогда и покой настанет.
Я достаю таблетку из банки и отправляю в рот, запиваю водой.
— Может, и так. Но Нике нужна не сонная тетеря, а вменяемая мать прямо сейчас. Высыпаясь, я стала лучше соображать.
Машка демонстративно закатывает глаза и шумно выдыхает.
Ещё через полчаса мы сворачиваем на гравийную дорогу. Нос улавливает запах свежескошенной травы и каких-то цветов, я с наслаждением вдыхаю полной грудью.
— Не узнаешь места?
Я осматриваюсь в надежде увидеть что-то знакомое. Но нет, ничегошеньки.
На массивных дубовых воротах висит выцветшая на солнце табличка «Добро пожаловать». По бокам высокие каменные столбы, увитые плющом. Рядом почтовый ящик в виде миниатюрной избушки и кованая скамейка. Очень мило и уютно.
Мы выходим из машины как раз в тот момент, как из калитки появляется хозяйка. Нина Николаевна — невысокая, круглолицая женщина лет сорока пяти, с тёплым взглядом и добродушной улыбкой. Завидев нас, она всплёскивает руками и идёт навстречу.
Мне неловко от того, что я её совсем не помню, тогда как она искренне рада нашему приезду.
Следом выходит и хозяин Пётр Алексеевич — высокий, крепкий дядечка с седой бородой и густой шевелюрой.
— Я предупредила, что ты ничего не помнишь, — шепчет Маня, пока Дяевы любуются через окно машины на спящую малышку.
— Может, как раз и вспомню.
Когда церемония приветствия завершается, нас ведут внутрь.
В восхищении осматриваю красивый двухэтажный дом с резным крыльцом и увитой виноградом террасой.
— Сегодня уже поздно, девочки, — говорит Пётр Алексеевич, пропуская нас в дом. — Скоро стемнеет. Завтра с утреца покажу вам пасеку, яблоневый сад…
Здесь, конечно, здорово. Мне не терпится всё осмотреть.
Ферма гораздо больше, чем я представляла. Много зверей и птиц. Высоченный амбар неподалёку, несколько больших теплиц и поля, уходящие за горизонт. Это вам не бабулин скромный огород в глухой деревеньке.
У Дяевых есть дочка Полина и годовалый внук Славик. Обручального кольца на пальце у девушки нет, да и про папу малыша не было сказано ни слова.
Лучше уж вообще растить ребёнка без отца, чем с таким папашей, как Теплов.
Кстати, о муже. Судя по голосу в трубке, его наша разлука не слишком напрягает. Даже расспрашивать не стал, как мы тут разместились. Только поинтересовался моим самочувствием.
Мне бы радоваться нежданной свободе, пусть и продлится она всего пару недель. Но тревога к ночи лишь усиливается.
Нам с Никой отводят маленькую, но невероятно уютную комнатку на втором этаже. Мы купаемся, и я баюкаю её, долго пою песенки.
Окружающая безмятежность располагает ко сну. Мягкий, желтоватый свет уличных фонариков
