class="p1">А здесь — ну просто бразильские страсти!
Во мне поднимается волна негодования! Ещё один умник вздумал поиграть со мной, как с куклой?! Решил — зачем бороться с ненавистным кузеном за дочь, если можно перетащить на свою сторону его жену?
Какой-то абсурд! Но другого объяснения такому поведению у меня нет.
Со всей силы толкаю этого мужлана в грудь. Замахиваюсь и бью по лицу, вкладывая в удар ярость и обиду на весь их подлый мужской род!
Вместо того чтобы рассердиться, Миллер начинает улыбаться. И злит меня этим ещё больше!
Спрыгиваю с постели, краем глаза замечая, как он потирает щёку.
Несусь к кроватке и беру Никулю на руки.
— Извини. Не хотел пугать.
— Вам смешно?! Вы вообще в своём уме?!
Александр скрещивает могучие ручищи не груди и поясняет:
— Я просто счастлив тебя видеть. Несколько месяцев назад отдал бы целое состояние, всё что у меня есть… за одну твою пощёчину.
Проговорив это, он становится предельно серьёзным, но глаза… Разве можно смеяться глазами?
Глава 29
— Поверить не могу! — негодует Машка. — Александр Миллер — отец Ники?!
Мы на кухне вдвоём. Я заканчиваю остужать детскую кашку и надеваю соску на бутылку.
— Об этом никто пока не знает. Ни Миллеры, ни Тепловы, если верить Олегу.
— И что он здесь делает? Зачем примчался?
— Не поняла пока. Знаю только, что он с Дяевыми в последние месяцы поддерживал связь, приезжал сюда.
Про поцелуй решаю не рассказывать. Мне бы в себе сперва разобраться. Но вопросов, наоборот, больше и больше. Ничего не понимаю.
Мы выходим на веранду. Прекрасное деревенское утро. Тёплое, солнечное, тихое. Пахнет свежескошенной травой и домашней выпечкой. Я словно в сказку попала!
Вся семья в сборе. Посреди большого круглого стола красуется блюдо с горой румяных блинов. Тарелки с фермерской ветчиной и сырами. Кувшин молока и исходящий паром чайник с каким-то травяным сбором.
— Кормите детей и садитесь за стол, девочки, — зовёт Нина Николаевна. — Кто будет кофе?
Малыши ползают в манеже. Поля достаёт Славика и усаживает в высокий стул. Никуля, оставшись без компании, начинает хныкать. Видит свою бутылку с кашей и тянет ко мне ручки.
— Доброе утро! — раздаётся вдруг бас. — Прошу прощения ещё раз, что нагрянул без приглашения.
Миллер.
Видимо, он с дороги принял душ и переоделся. Мокрые тёмные волосы торчат в художественном беспорядке. Вместо строгой рубашки и брюк на нём белая футболка и голубые джинсы. И производит он теперь совершенно иное впечатление, чем полчаса назад.
Они внешне похожи с Тепловым, но по ощущениям — небо и земля.
От Александра веет спокойствием и силой. Какая-то надёжность чувствуется в каждом плавном движении, прямом взгляде и выражении красивых карих глаз.
Олег же вызывал у меня всякий раз тревогу и беспокойство на бессознательном уровне, даже когда я его ещё не подозревала в обмане.
Интуиция, предчувствие? Или всё куда банальнее — кузен мужа мне просто очень нравится как мужчина. Его наглый поцелуй взбудоражил, хотя должен был вызвать гнев и отвращение.
Ну и самое главное. Александр — родной отец моей драгоценной малышки. Мы связаны теперь навечно.
Стараюсь не глазеть на него. Но он ловит мой взгляд и невозмутимо подмигивает.
— Саша, ты знаешь, мы тебе всегда рады! — с укором восклицает хозяйка. — Приезжай и оставайся столько, сколько хочешь! Прямо сердце радуется, когда вижу вас снова втроём!
Сказав последнюю фразу, Нина Николаевна всхлипывает. А я не понимаю, с чего она вдруг так расчувствовалась.
— Будем надеяться, что самое плохое позади, — кивает ей Александр и приобнимает за плечи.
Не успеваю глазом моргнуть, как он подходит к манежу и достаёт Нику.
Застываю, оцепенев. Не могу ничего с собой поделать.
Наблюдаю, как садится за стол с дочкой на руках. Она что-то радостно бормочет, вцепляясь в его футболку. Они полностью довольны друг другом, это видно невооружённым взглядом.
Завораживающее зрелище.
Снова сравниваю двух братьев, и сравнение это не в пользу Теплова. Миллер, похоже, искренне любит дочь. Она ему не для статуса нужна.
Мне бы радоваться, но я вижу в этой любви угрозу. Если он решит сам её растить где-нибудь в Финляндии… Холод по спине от этой мысли.
— Не нервничай, — поясняет он, видя мои сомнения. — Я не чужой, мы виделись, пока ты была в больнице.
Киваю и протягиваю им бутылочку с кашей.
Как осторожно и правильно он обращается с ребёнком! Какое удовольствие ему доставляет этот вполне обыденный ритуал.
Пётр Алексеевич приносит полный кофейник, и все рассаживаются за столом.
Я быстро завтракаю, запиваю пару блинчиков молоком и забираю наконец дочку.
Сразу спокойнее становится. Но только на время. Этот мужчина ясно дал понять, что нам с Никой от него никуда не деться и намерения у него вполне серьёзные.
Тем яростнее будет их противостояние с Олегом.
Нужно выбрать сторону, но есть проблема. При любом раскладе меня могут разлучить с дочерью. Просто чтобы не мешала.
Что у Миллера, что у Теплова своя жизнь, в которой мне
