негромко, но убедительно.
Что-что, а командный голос у мужа — бывшего, разумеется — всегда был поставлен недурно. Славное армейское прошлое.
И я нехотя опускаюсь обратно на бархатный стул, но шиплю в ответ:
— Не приказывай мне! Я остаюсь только потому, что хочу узнать, что ты на этот раз придумал.
И я не кривлю душой.
Я реально не могу уйти, не узнав до конца, что ему нужно. На самом деле. Я уверена, второй шанс — только предлог. Или даже ширма для его реальных намерений. И я гадаю каких…
Я не сомневаюсь: раз он появился, у него есть какой-то план. И чтобы помешать ему, я должна выяснить, что он задумал.
Потому что если в его план входить забрать Таисию… Я этого просто не переживу.
— Ничего не придумал. Просто осознал, что совершил ошибку, когда развелся с тобой, и захотел все ис…
— Ч-чего? — не верю я своим ушам. — Просто? Осознал? Ты слышишь себя, Воронцов? Ты называешь это «ошибся»? Когда конкретно — когда трахался с другой женщиной или когда вы вместе с ней решили завести ребенка⁈ Что из этого было ошибкой? Уж точно не наш развод, который стал лишь следствием предыдущих «ошибок», — я подчеркиваю последнее слово язвительной интонацией.
— Но это я настаивал на разводе. Я, а не ты. Я наговорил много лишнего, наделал глупостей… Прости меня, Полин. Я…
— Ты опоздал, Воронцов, — обрываю его извинительный — хотя, скорее, оправдательный — монолог, не желая потом снимать с ушей его отборную лапшу. — Опоздал с извинениями на целый год.
— Я знаю, что повел себя тогда как идиот. Но я, правда, запутался… Я… не понимал. Не осознавал, чего хочу. Я не планировал этого ребенка, не собирался. Но он родился. Мой сын, и я был счастлив, как любой отец. И это счастье сбило меня с толку. Подменило во мне все остальные чувства. Мне казалось, что быть с сыном — это то, чего я хочу. То, что мне нужно. Но теперь я понял, что это было… помутнение, не знаю. Подмена желаний.
— А теперь ты прозрел? — не выдерживаю я.
— Я понял, что люблю только тебя. Что без тебя и Таськи, и нашей жизни втроем мне паршиво. Без вас я не я и я сделаю все, чтобы вас вернуть.
— Вернуть нас? После всего, что ты сделал? После того, как ты обидел дочь, думаешь, она будет с тобой разговаривать? Пустит тебя обратно? Ты… — я не нахожу слов, чтобы объяснить ему всей глубины его предательства.
Он предал не только меня, он предал свою дочь. Свою девочку, которая с самого рождения была папиной любимицей, папиной принцесской, которая всегда — чего скрывать? — его любила больше, чем меня. Да она его боготворила. Называла не иначе как «папочка», и вдруг он исчезает. Собирает вещи и уходит.
А я остаюсь вытирать ее слезы и отвечать на сто тысяч почему…
— Ты ушел от нас, Воронцов, — тихо произношу я.
Тихо и сухо. Без эмоций. Просто излагаю факты. Не чтобы наказать его, а чтобы он понял и отстал от нас с дочерью.
Навсегда.
— Ты больше не наша семья. Пойми это, Антон. У тебя нет права возвращаться и возвращать нас. Больше нет.
Сказав это, встаю и, забрав сумку со спинки стула, медленно, но уверенно иду к выходу из ресторана.
Я поставила точку в разговоре.
И в отношениях.
Никакой запятой не будет.
Адьос, Воронцов.
Глава 4
Чешки-потеряшки
— Что-о-о⁈ — восклицает моя подруга Татьяна, когда я рассказываю ей о своей встрече с Воронцовым. — Антоша твой, что, совсем охренел? Да как ему хватило наглости явиться к тебе со своими извинениями после всего, что он накуролесил год назад?
— Больше трех лет назад, — исправляю я. — И давай, пожалуйста, потише. Сейчас все наши бандиты сбегутся.
Мы с Таисией приехали к Репниковым, потому что дочь давно просилась в гости — поиграть с Татьяниными мальчишками. Они очень близки по возрасту: Димон — Таин ровесник, тоже первоклассник, только в другой школе, а Тимохе хоть и пока пять, но он не отстает от старшего брата, тянется за ним, поэтому опережает по развитию свой возраст. И вместе они могут играть хоть целый день.
Ну а мне, конечно же, нужно было с кем-то поделиться своими «новостями». Просто необходимо выговориться и посоветоваться. Не в смысле сомнений, возвращаться к бывшему мужу или нет — тут сомнений у меня никаких, как и никакой амнистии изменщику и подлецу, — но в плане, как вести себя с ним, чтобы он отстал, я от мудрого совета не откажусь.
Таня, может, для этой цели и не годится — сама никогда не разводилась, — но ближе нее у меня подруг нет.
— Ну да, — кивнув, соглашается она уже тише. — Фактически накосорезил твой Ган… Антоша гораздо раньше, но первые два с половиной года ты о его шашнях ни сном, ни духом ведь. Ездит себе мужик в командировки, деньги зарабатывает на лучшую жизнь, и ездит. Так что я бы не…
— Я никогда не относилась так к его отъездам, — перебиваю возмущенно, потому что не хочу, чтобы даже так ни у кого не складывалась картинка, что мне нравились длительные отлучки мужа. — Я очень скучала по нему, когда он уезжал, и Таюша тоже.
— Да, конечно, скучала. Я не говорю, что вы радовались тому, что папы так долго нет, — картинно всплескивает она руками. — Но никто же и мысли не допускал, что Антоша наш окажется слабым на передок и будет тра…
— Таня! — одергиваю ее.
Таська хоть и играет с мальчишками в другой комнате, но в любой момент может войти на кухню, где мы сидим за чаем с пирожными, которые мы принесли с собой, чтобы попить или за любимой печенюшкой, а я не хочу, чтобы она слышала подобные слова о своем отце.
Мне придется что-то ей врать, как-то выкручиваться, а мне противно. Отец ей постоянно лжет, кормит пустыми обещаниями, пусть хотя бы я буду с ней честной. Насколько смогу…
— Прости, — шепчет Таня. — Но согласись, Поль, он заслужил в свой адрес словечки и похуже.
— Соглашусь, конечно, — киваю я, — но не при детях же. В общем, я не знаю, что и думать, — делюсь с подругой сомнениями и тревогами. — Я не верю, что он действительно хочет помириться и вернуться. С чего вдруг? Год назад он требовал развода и как можно скорее. Я думала, он там жениться собрался на своей любовнице, а тут на
