занятия в спортзале раньше, чем ожидалось.
— Я не знаю, как ты это делаешь. — Джек садится на кровати, достает телефон и что — то печатает — без сомнения, своей жене.
Я с завистью смотрю на него.
— Что делаю?
Закончив, он кладет свой мобильный на кровать.
— С Эбби. Это так сложно — быть в браке и пытаться вписаться в расписание футбольных и хоккейных матчей, не говоря уже о том, как приходится справляться тебе. Я имею в виду, когда ты видел её в последний раз?
На него тяжело смотреть. Чёрт возьми, я ненавижу лгать.
Я переворачиваюсь на спину, закидываю ногу на ногу и пытаюсь выглядеть расслабленно. На самом деле, это совсем не так.
— С её рабочим графиком и всем прочим — с ней трудно увидеться. Но мы стараемся, и всё получается.
— Я не знаю, чувак, — Джек качает головой. — Это слишком большое расстояние, — он тянется к нашему общему прикроватному столику, берет стакан с водой и делает пару глотков. — И всё же, у вас впереди июль и август, сможете провести время вместе.
Я в замешательстве поднимаю брови, и он, должно быть, замечает это.
— У воспитателей детского сада летние каникулы, не так ли?
Вспоминая, что это, по сути, выдуманная работа, которую я дал своей полностью вымышленной девушке, я прочищаю горло и киваю в знак согласия.
— Да, да. Нам придется использовать это время по максимуму. Просто паршиво, что приходится ждать целый год.
— По крайней мере, выездные игры в Далласе помогут.
Я не отвечаю, предпочитая вместо этого закрыть глаза.
— Наверное, я просто в шоке, вот и всё. Я никогда не ожидал, что ты будешь встречаться с одной девушкой.
Не открывая глаз, я прекращаю этот болезненный разговор. Тем не менее, каждый приступ дискомфорта — дело моих рук.
Я сажусь и беру свой телефон, который лежит на тумбочке экраном вниз. Всё, что угодно, лишь бы занять руки и разум, поскольку напряжение, исходящее от меня, должно быть заметно.
— Всё меняется, Джек. Я не становлюсь моложе, и беспорядочный секс больше не привлекает меня так сильно.
— Я понимаю, — отвечает Джек, прежде чем замолчать.
Пожалуйста, просто молчи, пожалуйста, ничего не говори, пожалуйста, оставь это.
Он открывает рот, и моё сердце замирает.
— Значит, ты думаешь, Эбби — та самая? — его лицо озаряется, вероятно, в радости за меня. — У меня так было с Кендрой, и у меня такое чувство, что у тебя с Эбби то же самое.
Я неуверенно выдыхаю, поскольку этой женщины даже не существует, и не могу удержаться от смеха.
— Почему ты так думаешь?
Он пожимает плечами.
— Последние несколько недель ты стал другим. Более тихим, может быть, даже подавленным. Ты раньше возвращался домой по вечерам, и я предположил, что это для того, чтобы ты мог позвонить своей девушке.
Нет. Чтобы я мог переспать с твоей сестрой.
Когда я наконец набираюсь смелости взглянуть на своего друга, он ждет, когда я заговорю. Парень рад за меня, а я храню множество секретов, которые, как я знаю, в конце концов разрушат нашу дружбу. Возможно, даже команду.
С того вечера за ужином Сойер больше не говорил со мной о Дарси. Он сказал то, что хотел, и, скорее всего, был прав. Как бы всё ни закончилось у нас с Дарси, сделаю я её своей девушкой или нет — кого я обманываю? Конечно, я сделаю её своей — Джек будет в бешенстве. И чем дольше я буду позволять лжи продолжаться, тем глубже будет ущерб.
Я слышу, как слова, которые я хочу сказать, эхом отдаются в моём мозгу. У меня есть чувства к твоей сестре, и ты должен знать, что мы спим вместе. Они прямо здесь, кричат на меня в тишине, воцарившейся во время нашего разговора.
Очевидно, Джек может сказать, что что — то не так. Парень не идиот.
Тем не менее, ранний уход домой с тусовок, уклончивое поведение и нежелание встречаться с другими девушками — все мои действия объяснимы с Эбби. Дарси не хочет, чтобы Джек знал об её личных делах. Проблема в том, что она не хочет, чтобы он знал, потому что не видит в нас ничего серьезного.
Моя рука сжимает телефон, растущее разочарование угрожает раздавить его.
— Я...всё в порядке, приятель?
Вопрос Джека прерывает поток мыслей, и я откидываюсь на спинку, утыкаясь головой в плюшевую спинку кровати.
— Я в порядке. Просто выездная серия вымотала.
Схватив телефон, Джек встает и кладет руку мне на плечо.
— И не говори. Я собираюсь прогуляться; кажется, я не могу избавиться от скопления молочной кислоты5 со вчерашнего вечера, — он сжимает ладонь и улыбается мне. — Кроме того, у тебя будет время позвонить Эбби. Думаю, она уже закончит занятия в школе.
Всё, что я могу сделать, это улыбнуться в ответ, потому что рассказать Джеку и подорвать доверие Дарси — это не вариант. Она никогда не простит меня, и я, скорее всего, потеряю её навсегда.
Когда он надевает куртку и выходит из гостиничного номера, я открываю телефон и открываю чат с Дарси. Мы сегодня не разговаривали, и я знаю, что это потому, что она на работе.
Я чертовски скучаю по ней и ещё больше ненавижу то, что не знаю, когда мы встретимся в следующий раз.
Сев на кровати, я напрягаю бицепсы, делаю фото и отправляя его ей.
Куколка: Это должно было произвести на меня впечатление?
Я смеюсь.
Я: Негодница. Да, должно было.
Куколка: Просто фото не влияет на меня. Мне нравится ощущать настоящие.
Я: Забавно, потому что именно поэтому я и писал. Когда я смогу увидеться с тобой снова?
Куколка: Ты ненасытен — ты знаешь это?
Я: Да. Завтра вечером? Мы возвращаемся из Бостона днём.
Куколка: Не могу.
Я: День девочек?
Куколка: Шахматный клуб.
Чёрт побери. Эта девчонка и её мозги.
Я: У меня есть признание.
Куколка: Продолжай.
Я: Когда ты болела, я нашел твою книгу с судоку.
Куколка: О, ну, теперь понятно, почему её не было там, где я её оставила.
Куколка: Ты пытался решить одну?
Я: Ахаха! Детка, у меня двойка по математике. Я не смог решить задачу, даже с твоими некоторыми пометками.
Куколка: Судоку не основано на математике; оно предполагает логику и дедукцию. Я могу научить тебя как — нибудь, если захочешь.
Я: Это твой вид
