прелюдии?
Куколка: Решать задачи — моё любимое занятие.
Я издаю смешок в пустой гостиничный номер. Интересно, сумеет ли она починить моё разбитое сердце, когда разобьет его на миллион осколков.
Я: Конечно, если твоё терпение безграничное, тогда давай, научи меня.
Куколка: Ладно, это так весело! Мы можем начать с начального уровня и продвигаться дальше.
Мне не нужно просить её прислать мне фотографию, чтобы понять, какая у неё сейчас радостная улыбка.
Я: Как насчет того, чтобы я забрал тебя из шахматного клуба? Если только я не помешаю тебе?
Куколка: И что потом?
Я: Я думал, ты умная...
Куколка: Справедливое замечание. Шахматный клуб находится во Франклин — парке и заканчивается в восемь. Просто оставайся в своей машине или еще где — нибудь, а я встречу тебя снаружи.
Мои пальцы зависают над клавиатурой. Думаю, одно из двух…
Я: Что, если я приглашу тебя куда — нибудь поужинать?
Куколка: Ты шутишь? Тебя узнают, и наше прикрытие будет раскрыто.
Я: Я разобрался с этой проблемой.
Я: Позволь мне пригласить тебя куда — нибудь. Немного побаловать тебя.
Проходит пять минут, два тревожных отхода в туалет и одна попытка удалить сообщение, когда Дарси, наконец, отвечает.
Куколка: Договорились, парень с бедрами.
Не танцуй в гостиничном номере, Арчер.
Я: Отлично. Оставайся красивой, А, целую.
ГЛАВА 20
ДАРСИ
Усталость, которую я чувствовала чуть больше недели назад, никуда не делась, как и головные боли, начавшиеся несколько дней назад.
Когда я согласилась поужинать с Арчером, я действительно надеялась, что буду чувствовать себя намного лучше, чем сейчас.
Я всю неделю была занята работой, и когда Сиенна неожиданно пригласила меня выпить по коктейльчику два дня назад, я отказалась, не желая даже китайской кухни, так как при одной мысли о еде мне становилось дурно.
Я сижу за барной стойкой на своей кухне, обдумывая, что делать с сегодняшним вечером с Арчером, когда мой телефон начинает вибрировать рядом со мной.
— Привет, мам, — отвечаю я, втягивая голову в плечи.
— Ты звучишь не очень хорошо. В чём дело?
Я переключаю звонок на громкую связь и наклоняюсь вперед, прижимаясь щекой к гранитной столешнице.
— Я не уверена. Всё, что я знаю, это то, что я чувствую себя дерьмово.
Мама тихо вздыхает в трубку, прежде чем заговорить с кем — то, кто, как я полагаю, является Джоном.
— И давно ты так себя чувствуешь?
— С болезни.
— Но ты закончила курс приема антибиотиков, верно?
— Целых десять дней.
— Хммм, — задумчиво произносит она. — Ты уже должна чувствовать себя лучше. Может что — то не так? Почему бы тебе не вызвать врача?
Я стону; Я ненавижу походы к врачу. Для начала, у меня иррациональный страх перед иглами, и они точно захотят взять кровь.
— Я правда не хочу.
— Да, ну, иногда нам приходится делать то, чего мы не хотим. Возьмем, к примеру, меня прямо сейчас. Джон говорит со мной о том, сколько времени нужно разогревать макароны — от спагетти до фузилли и лазаньи. Мне не особенно хочется вступать в упомянутый разговор, но я согласно киваю.
Я фыркаю от смеха, когда слышу, как Джон что — то ворчит на заднем плане. Скорее всего, он обновляет меню в Luigi's, итальянском ресторане, которым он владеет совместно со своим лучшим другом и бывшим товарищем по команде “Scorpions” Заком Эвансом.
— Иди к врачу, Дарси.
— У меня работа, — я ещё раз пытаюсь уклониться от этого.
— Запишись на прием. Скажи, что ты некоторое время плохо себя чувствуешь. Доктор Хьюз быстро примет тебя. Он никогда не подводил тебя, меня, Джона или твоего брата, когда мы нуждались в нём.
— Ладно, — сдаюсь я. — Я позвоню ему, когда доберусь до работы. Или, скорее, притащусь.
— Дарси, — ругает меня мама, как будто мне всё ещё десять лет. — И дай мне знать, что он скажет, пожалуйста.
Я прощаюсь и набираю нужный номер, уже чувствуя, что весь этот процесс — пустая трата времени каждого.
— Мисс Томпсон, рад вас видеть. Как у вас дела?
Всегда славный доктор Хьюз — наш семейный врач — приветствует меня теплой улыбкой.
Я плюхаюсь на голубой диван рядом с его столом, возможно, чувствуя себя хуже, чем во время разговора с мамой ранее.
— Наверное, это ерунда, — говорю я с глубоким вздохом. — Но я просто плохо себя чувствую.
Между его бровями пролегает складка.
— Медсестра сообщила несколько деталей, но не могла бы ты уточнить?
Мой взгляд падает на выложенный белой плиткой пол. Сегодня я даже не надела туфли на каблуках, остановив свой выбор на черных лодочках, так как у меня нет сил бороться даже с самыми красивыми туфлями Prada.
— Я просто чувствую себя...не в своей тарелке. Я всё время уставшая, я ненавижу свою любимую еду, у меня постоянная головная боль, которая не проходит. Плюс, у меня были острые стреляющие боли здесь... — я обвожу нижнюю часть своего живота. — Я чувствую себя так с тех пор, как оправилась от болезни.
Нахмурившись, доктор Хьюз поворачивается к своему компьютеру, проверяя несколько деталей в моих медицинских записях.
— Ты не принимаешь никаких других лекарств и не начала принимать какие — либо добавки, о которых я не знаю, верно?
Я пожимаю одним плечом.
— Ничего. Кроме противозачаточных.
Он пару раз кивает.
— Да, это соответствует моим записям, — он замолкает на секунду, осторожно переводя на меня взгляд. — Я бы хотел провести несколько тестов, если можно.
Я знаю, что выгляжу как капризный подросток.
— Нужно сдать кровь, не так ли?
Он понимающе улыбается, уже зная о моей фобии.
— Я не собираюсь брать кровь, но я хочу взять образец мочи на наличие инфекций, — он разворачивается на своём стуле, направляясь к шкафу.
Открыв ящик стола, он достает две пробирки вместе с прозрачными пакетами.
— Тебя тошнило?
Я медленно киваю, гадая, к чему, чёрт возьми, он клонит.
— Да, несколько раз. Я не могла перестать кашлять, отчего меня тошнило. Я думаю, антибиотики повлияли и на мой желудок, потому что, скажем так, иногда в ванной было не очень приятно...если вы понимаете, что я имею в виду. С антибиотиками раньше такого не было, но я думаю, что организм может реагировать по — разному.
Он возвращается к своему столу и помечает пробирки.
— Да, ты права. И если ты раньше не принимала именно
