наклоняется медленно. Давая мне много времени, чтобы отстраниться.
Я не отстраняюсь.
Его губы касаются моих мимолетным, дразнящим прикосновением, от которого по коже бегут мурашки.
Никто раньше не целовал меня так мягко.
Обычно это было стремительное столкновение, чье-то лицо против моего, и вкус ожидания и требований. Это — совершенно не то.
Он приподнимает губы, замирая в полудюйме от моих. Как будто проверяя, все ли я еще здесь.
В ответ мои пальцы сжимаются в его волосах. Да.
Он целует меня сильнее, его губы движутся по моим с опытным жаром. Я остро осознаю каждую точку соприкосновения между нами — его руку на обнаженной спине, его пальцы на моем колене, его сильное тело подо мной.
Я не могу думать ни о чем, кроме ощущения его губ. Как будто ход моих мыслей остановился. Я сильнее впиваюсь пальцами в его волосы, касаюсь ногтями его кожи под ними.
Вест стонет. Звук вибрирует в его рту и переходит в мой. Его язык проводит по моей нижней губе — настойчиво, пытаясь что-то найти, и жар внутри меня сползает вниз и замирает между ног.
Ох. Ох.
Теперь он целует меня совсем не нежно.
Дышать трудно, но воздух мне сейчас и не нужен. Нужно только это.
Но он отрывается.
— Черт, — хрипло бормочет он.
Мой взгляд прикован к основанию его горла, где кадык нервно движется. Он хорошо пахнет. На вкус он еще лучше.
Прямо как в тот раз.
И в то же время все совершенно иначе.
Вест смотрит поверх меня на зал, его взгляд скользит по всему, словно он обозревает свои владения. Он даже не пытается отдышаться.
Я снова прижимаюсь лицом к его теплой шее, как будто просто играю роль. Пытаюсь скрыть свое учащенное дыхание.
Может, он не чувствует, что его мир перевернулся. С чего бы? Он сказал, что я последняя, с кем он станет встречаться. Он делает это ради своих целей, а не потому, что хочет.
Моя старая влюбленность должна оставаться мертвой. Мне просто нужно постоянно себе об этом напоминать.
Большой палец Веста проводит по коже моего бедра.
— Было хорошо, — наконец говорит он. — Ты справилась отлично.
От этих слов мне становится тепло. Может, не стоило, может, это звучит снисходительно, но, черт возьми, какая разница? Главное, что это тепло разливается до самых костей и позволяет расслабиться в объятиях его сильного тела.
Мне не нужно волноваться, что я ему нравлюсь, когда он сам уверяет меня в этом.
— На что они играют? — спрашиваю я, как будто он только что не подарил мне лучший поцелуй в жизни. Словно я снова вошла в роль. — Ты знаешь?
— Сегодня? — его губы у моего уха. — Дома. Компании. Яхты. Самолеты. Секс.
Последнее слово заставляет меня взглянуть на шезлонг в углу, на ту пару. Теперь она сверху. Она сбросила одежду и медленно движется над ним, уверенно покачивая бедрами.
Может, ей нравится это представление, думаю я. Может, ей нравится знать, что все смотрят на нее и им это нравится. Мужчина под ней заложил руки за голову и смотрит на нее, словно она повесила на небо луну.
Может, и это ей тоже нравится. Власть дарить кому-то удовольствие.
— Ты не можешь оторвать глаз, да? — голос Веста напряжен.
Он снова меня поймал.
Я томно прикрываю веки и снова смотрю на игру.
— Сложно не отвлекаться, — признаюсь я. — Как долго мы еще пробудем?
— Скоро уйдем. Мы сделали то, зачем пришли.
Я слегка поворачиваюсь у него на коленях, высматривая официанта. Я бы не отказалась еще от одного острого шота. Но именно в этот момент я чувствую это — не двусмысленную твердость подо мной.
Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что это.
Черт возьми. Он же просто... сидит здесь. Дышит ровно и глубоко, одна рука на моей обнаженной спине, другая лежит на моем колене. Прижимает меня к своему телу.
Я слегка двигаюсь, чувствуя эту твердость, и он сжимает зубы.
О боже. Вест Кэллоуэй возбужден. Это знание пронзает меня, как тот самый шот, согревая каждую частичку тела. Как бы эта твердость выглядела? Каков он на ощупь?
Это из-за нашего поцелуя?
Мой взгляд снова возвращается к обнаженной женщине, которая скачет на своем партнере. Она прекрасна, с пышной грудью и округлыми бедрами. Должно быть, дело в ней. Он же тоже видит, как люди занимаются сексом. Конечно, он выглядел довольно равнодушным, но он же живой человек. Мужчина. Это нормально — реагировать на такое.
Наверняка, дело именно в этом.
Глава 22
ВЕСТ
Я в аду.
Нора сидит у меня на коленях: тёплая и мягкая тяжесть. Её волосы щекочут мне шею, пока она смотрит на парочку в углу с такой сосредоточенностью, какой я у неё раньше не видел.
У меня стояк, чёрт возьми.
Это больше, чем неудобно. Это неприлично. Она попросила меня помочь ей практиковаться, чтобы она чувствовала себя увереннее в свиданиях и с мужчинами, чтобы научиться просить то, что хочет. Она говорила мне, что мужчины иногда ведут себя рядом с ней, как подонки.
А вот я, у которого кровь мучительно прилила ниже пояса при первом же прикосновении её губ.
Я начал с того, что осторожно поцеловал её. Медленно. В темпе, который ей было бы легко повторить и не перегрузиться. Но потом она провела ногтями по моей голове, и я не смог удержаться, чтобы не вкусить её своим языком.
Она слаще, чем я мог себе представить.
И теперь, когда я вкусил её, я знаю, что мне всегда будет мало.
За покерным столом Дэйв так уставился на свои карты, что я понял — он хочет, чтобы они были другими. Сегодня он проиграет. Как проигрывает всегда.
Он Кэллоуэй, но только по линии двоюродного брата моего отца. И он не может держаться подальше от этих вечеринок… или других привилегий, которые предоставляет его фамилия. Не то чтобы он когда-либо брал на себя ответственность.
Я сказал Норе только половину правды.
Только через мой труп он получит доступ к Фэйрхейвен. Я знаю, он уже строит планы, что будет делать, если моё тридцатилетие наступит, а я всё ещё не женат. Мой дом появится в одной из этих игр, причем проигранным потому, что он думает, что у него отличные карты, хотя это не так. Его превратят в отель или колледж. Земли осквернят, и установят лифт.
Нора снова шевелится, и я кусаю язык, чтобы скрыть стон. Моё тело
